Предыдущая глава закончилась на максимально высокой ноте, на устремленности в вечность, в небо… Но повседневная жизнь то и дело «приземляет» нас, сталкивает с трудностями, которые кажутся непреодолимыми, с мучительными недоумениями, поворачивает лицом к нашим же собственным слабостям и недостаткам, с которыми мы подчас, увы, не знаем что делать. И поэтому применительно к теме изменений нужно понять, а всегда ли эти изменения возможны, каковы их пределы и, главное, в чем заключается сам механизм, вероятность изменений обуславливающий. Нам ведь всегда важно осознавать – «как это работает», не говоря уже о том, что решительно необходимо убедиться: «это работает наверняка».

Принято считать, что меняться вообще нелегко. Это даже не подвергается сомнению: изменения всегда предполагают труд, работу над собой, преодоление сопротивления, какие-то жертвы, стресс, наконец. Но, хотя все это является правдой, не стоит все же чрезмерно себя запугивать. И труд, и работа, и преодоление, и сопротивление не обязательно должны носить какой-то экстремальный характер. И «жертвы» отнюдь не всегда являются чем-то трагическим, душераздирающим. И стресс не должен непременно быть критическим. Очень важно помнить, что результат – успех или же поражение – во многом определяет не что иное, как наш настрой. И если мы будем страшиться всего трудного, что связано с изменениями, концентрировать внимание на количестве и серьезности затруднений, то не исключено, что мы на них никогда не решимся. Если же мы сфокусируемся на том, насколько эти изменения нам нужны, насколько их последствия станут радостными для нас, то вполне возможно, что эти же самые трудности мы буквально «перемахнем», как какое-то невысокое препятствие, даже не успев этого заметить.

Поэтому фокус обязательно надо держать на цели и на том, что нас в ней вдохновляет. И двигаться к ней шаг за шагом, не думая, опять же, о том, как много этих шагов предстоит пройти, но радуясь каждому уже пройденному.

При этом весьма поддерживающим фактором является осознание того, что на самом деле люди могут меняться очень сильно. И мы то и дело видим поразительные примеры таких перемен – если, конечно, обращаем на них внимание. Зачастую то, что большинство людей склонны считать «везением», «стечением обстоятельств», «случайностью», в основе своей имеет именно эту самую цепочку изменений, процесс работы над собой, который неприметен для внешнего незаинтересованного взгляда, но для самих «счастливчиков» совершенно очевиден. Чтение биографий, в особенности же личных воспоминаний многих успешных людей, в значительной степени способно пролить свет на то, каким путем они шли, что и зачем старались в себе изменить. И совсем не обязательно (даже более того – вовсе не нужно) идти их путем, поскольку у нас есть свой, но непременно нужно уяснить главное: изменения возможны для того, кто стремится к ним и работает ради них, и они могут быть очень и очень значительными.

Безусловно, глядя на чужие изменения, мы не всегда можем уразуметь, как же именно они происходят, каков их механизм (если, конечно, речь не идет о тех же, скажем, воспоминаниях, в которых человек прямо описывает – благодаря чему эти изменения происходили в нем). Но в этом мы как раз и попытаемся сейчас разобраться вместе. И сделаем это на примере, с одной стороны, очень наглядном, с другой – доступном для понимания в максимальной мере.

Сегодня многим, наверное, знакомо такое выражение, как трансформация – оно очень популярно в фитнес-среде. Человек, который никогда не занимался спортом, был чужд любой физической активности, походил на скелет, обтянутый кожей, у которого, казалось, вообще не было не только мышц, но и даже намека на них, решается стать атлетом. Он идет в зал, находит тренера, тот разрабатывает для него план тренировок, питания, восстановления, график набора мышечной массы и… И дальше этот человек с некоторыми временными промежутками выкладывает в соцсетях свои видео, на которых можно увидеть происходящие в нем изменения. И если спустя год, два, три посмотреть на первое видео, а потом сразу на последнее, то нельзя не подивиться тому, насколько преображается человек от начала к концу трансформации.

То же самое можно сказать о ситуации, когда человек с чрезмерным избыточным весом наконец собирается с силами, чтобы похудеть. И он опять же обращается за помощью к специалистам, расписывает с ними стратегию необходимых действий: диета, дробность питания, двигательная активность, впоследствии спорт. И в итоге, если упорства и мужества оказалось достаточно, мы также не можем не поражаться тому, как тот, кто весил в начале пути изменений 140 килограммов, приходит к соответствующим нормальным для его роста и возраста 65, расставшись более чем с половиной своей прежней массы.

В обоих случаях меняются не только внешний вид человека, не только состояние его здоровья, не только его функциональные способности. Меняются его привычки, обыкновения, взгляды. Меняется он сам.

Главными факторами здесь становится уровень мотивации, сила желания, а далее – действия по определенной программе, постоянство, мужество и упорство. Именно все это в совокупности и делает изменения возможными.

И ровным счетом все то же самое относится к изменениям не на физическом уровне, а на уровне внутреннем, те изменения, в результате которых о ком-то можно сказать: «Он (она) стал (стала) совсем другим человеком!»

Когда-то очень давно меня глубоко затронули слова преподобного Силуана Афонского[36] о том, что человек в огромной степени зависит от своих навыков. Я, прочитав их, вдруг очень четко осознал, что, работая над своими навыками, можно меняться, становиться иным. Я понимал тогда, что процесс изменений, помогающих стать хорошим христианином и просто хорошим человеком, – это следствие синергии – соработничества Бога и человека. Но у меня не было сомнений в том, что Господь делает со Своей стороны, дает человеку все, что ему для этого необходимо, и гораздо больше того. Вопрос лишь в том, делает ли и человек со своей стороны то, что нужно. А для того, чтобы делать, что нужно, надо обязательно для начала узнать – что и правда нужно. И вот слова преподобного Силуана открыли мне эту тайну: вся суть изменений – в изменении навыков.

Да, за всем тем (или над всем тем), о чем мы говорим, стоят убеждения, ценности, смыслы, цели, отвечающие на вопрос, зачем необходимы изменения и какие именно. Но можно все это иметь – и убеждения, и ценности, и смыслы, и цели – и не меняться. Так бывает, когда человек бездействует. Поэтому суть процесса изменений, повторюсь, – в четко определенных и реализуемых человеком действиях, направленных на изменение его навыков.

Но можно ли объяснить еще более наглядно и понятно и вместе с тем научно, что такое эти самые навыки – которые нужно менять?

Да, это совсем не сложно: наши навыки – это нейронные связи, формирующиеся в нашем мозге в результате повторения определенных действий, усвоения и реализации определенных сценариев – деятельности, мышления, реагирования, переживания, сценариев, которые мы воспроизводим в течение какого-то времени и которые потом начинают буквально руководить нами вместо того, чтобы нам подчиняться, как это должно было бы быть.

Скажу вещь, которая многим покажется сначала чудной, но точно заслуживает внимания и даже пытливого исследования. Сейчас то и дело можно слышать от вполне разумных и серьезных людей не менее разумные и серьезные опасения по поводу неконтролируемого развития искусственного интеллекта. Все нормально до тех пор, пока человек ставит искусственному интеллекту задачи, определяет для него границы, указывает цели – в зависимости от того, что он, будучи человеком, существом, обладающим духовной свободой и духовным же измерением, считает значимым, важным. Но ситуация рискует выйти из-под контроля, когда искусственный интеллект получит возможность самостоятельно решать, что такое хорошо и что такое плохо, тогда начнется подлинное бедствие. Он возьмет бразды управления в свои руки, и его власть превратит человека в заложника, хуже – в «раба машины».

Насколько реалистичны подобные прогнозы, напоминающие фантастические книги и киноленты, которые мы помним буквально с детства, покажет время. Хотя вот факт: многое из того, что прежде выглядело именно что фантастикой и не более того, давно претворилось в реальность и не всегда вполне благополучным образом.

Здесь важно выделить, в чем конкретно заключается риск: в передаче прав ИИ от человека, делегировании ему несвойственных его исходному назначению полномочий.

И пока ученые размышляют о том, насколько скоро человечество может совершить эту роковую ошибку и что из этого получится, на самом деле нечто подобное происходит, но не в области отношений человечества и ИИ, а в области наших взаимоотношений с нашим же мозгом.

Я понимаю, что вступаю в область сложную, дискуссионную, но все же осмелюсь высказать свое мнение – не исключено, что для кого-то оно окажется интересным, но главное, что, исходя из сказанного мной, будет гораздо легче осуществлять желаемые человеком изменения.

Наш мозг – сложнейшее устройство из известных сегодня науке, таящее в себе множество неразгаданных тайн. И одна из них – тайна сознания. Тайна, по сути, нашего «я». Я не решусь уверенно говорить здесь о том, что именно такое сознание, находятся или же не находятся его структуры в мозге, подобно достаточно хорошо известным структурам кратко– и долговременной памяти. Но очевидно, что все же человек, обладатель духовной свободы, – это не просто мозг, но и тот, кто может осознанно занять ту или иную позицию по отношению ко всему, в том числе и по отношению к работе, деятельности своего мозга.

И именно эта духовная свобода дает возможность не оставаться в заложниках у уже сложившихся навыков (читай: сформировавшихся нейронных связей, их комплексов, их совокупности), не говорить беспомощно: «Что поделаешь, я так привык…» или еще хуже: «Я такой, какой есть, и этого не изменить…», а определять – хочет ли он жить так, «как привык», или же иначе; быть «таким, какой есть», или же таким, каким он хочет быть.

Тому, кто выбирает второе – изменение, развитие, улучшение себя и своей жизни, – важно знать о принципе нейропластичности, о способности мозга к непрерывным изменениям, которые человек может самостоятельно, осознанно вызывать, стимулировать, которыми в значительной (достаточной!) степени может управлять.

Наш мозг меняется на протяжении всей нашей жизни, но с разной степенью интенсивности, с разной скоростью. Самые стремительные изменения происходят в раннем детстве, когда с колоссальной быстротой формируются нейронные связи, необходимые нам для полноценной жизни: мозг обучается семимильными шагами. Также строительство нейронных связей идет крайне быстро, когда мы учимся в школе или вузе, приобретаем новые двигательные навыки, вообще узнаем новое. Позже, когда жизнь входит в более привычную колею, когда мы в большей степени используем уже приобретенные навыки, нежели трудимся над приобретением новых, процесс образования нейронных связей естественным образом замедляется. Но это ни в коем случае не означает, что наш мозг как-то фатально утрачивает пластичность, способность к строительству новых связей сам по себе: просто нет нашего (или внешнего, сформированного самими условиями жизни) запроса, а следовательно, нет и соответствующей реакции.

При этом существует определенный процент людей, которые продолжают так или иначе учиться новому всю жизнь, стимулируя таким образом свой мозг к дальнейшему развитию. К слову, эти люди продляют таким образом свою молодость – ментальную, а во многом и физическую. Так, учить новый язык в 70 лет – не блажь, не чудачество, а хороший способ избежать возрастной деменции.

Но, возвращаясь к нашей теме, обозначу еще раз главное: в любом возрасте человек к изменениям способен, в любом возрасте он может реализовать тот принцип, который основан на нейропластичности и именуется конкурентной нейропластичностью (конечно же, чем раньше человек за эту работу берется, тем легче она дается, поэтому откладывать ее нет никакого резона). Следуя этому принципу, человек «заменяет» один навык другим или, что то же, один комплекс нейронных связей иным.

Схема изменений в отдельно взятом случае выглядит примерно так. Есть навык, который представляет собой определенный сценарий – действий, реагирования, переживания. Мы живем, регулярно этот сценарий реализуя. Но в какой-то момент сами или с помощью специалиста приходим к осознанию того, что нам от этого неизменно плохо, что этот сценарий нас не устраивает. И вместе с тем мы получаем волшебную подсказку: если настоящий сценарий тебе не нравится, ты можешь заменить его другим.

Ксении 38 лет. Одна из ее проблем, мешающих жить полноценной счастливой жизнью, – это паника, в которую она практически неизменно впадала в любой ситуации, которая развивалась не по определенному ею плану, а неожиданным для нее образом. Ее мама, которую она очень любила и которая воспитывала ее одна, также была склонна к излишне эмоциональным реакциям на то, что представлялось ей нежелательным затруднением. Она регулярно плакала, жаловалась, впадала в депрессию, демонстрируя таким образом дочери свою беспомощность. Дочери – у которой, кроме нее, не было ни одного значимого взрослого, для которой мама долгое время была всем ее миром. И этот мир едва ли не каждый день рушился. Отчего? От столкновения с «неожиданностью».

Когда я попросил Ксению сформулировать, выразить словами, что она чувствует, когда что-то вдруг «идет не по плану», она, подумав, с видимым волнением сказала:

– Я совершенно теряюсь, у меня земля уходит из-под ног, я чувствую, что мне не на что опереться, я начинаю задыхаться.

И правда: порой эти переживания приводили к паническим атакам, поэтому задыхаться Ксения начинала нередко.

Но вот что было хорошо: к моменту нашей встречи она настолько устала от этих состояний, что испытывала по отношению к ним сильную злость, которая подогревала ее желание от них избавиться, по возможности навсегда. А когда у человека есть серьезный мотив и достаточно энергии (злость, пусть она и не лучшее чувство, все же дает немало энергии), приступить к процессу изменений ему значительно легче, чем, скажем, тому, кто погружен в безразличие и предельно апатичен.

Сценарий, согласно которому Ксения реагировала на «неожиданности», был очевиден. «Сталкиваюсь с неожиданностью, где-то в мозге вспыхивает табличка: неожиданность – это очень плохо, очень опасно, что делать с ней, я не знаю, мне плохо, мне страшно. А дальше – каскад эмоций, соответствующих этому «не знаю», «плохо» и «страшно».

Я спросил Ксению:

– А что вы делаете, когда градус эмоций все-таки снижается?

– Что… Я начинаю искать решения.

– И вы их находите?

– Да, в конечном итоге, как правило, нахожу.

То есть изрядно пострадав, помучившись, поругавшись с кем-то из близких, совершив несколько ошибок из-за своего нестабильного состояния, в конце концов Ксения все равно возвращается к задаче, поставленной ей неожиданностью, и находит ее решение.

В дальнейшем диалоге Ксения пришла к выводу, что однозначно стоило бы сократить дистанцию между вторжением чего-то неожиданного в свою реальность и моментом, когда она с этой неожиданностью успешно справляется.

Я дал ей возможность подумать, «поконструировать» новый сценарий (это заняло немало времени, но было крайне важно, чтобы она сформировала его самостоятельно, чтобы это был не мой, а именно ее сценарий), и она в итоге озвучила следующее:

– В тот момент, когда я узнаю, что что-то пошло незапланированным образом, я как бы делаю шаг назад. Я не реагирую на происходящее тотчас, я беру паузу – ведь я имею на нее право. Затем я напоминаю себе: никаких неожиданностей нет, потому что из них состоит, по сути, вся наша жизнь, то есть неожиданности ожидаемы. И также напоминаю: то, что кажется неожиданностью, не трагедия, не фиаско, а вызов, обращенный ко мне; приняв его и на него ответив, я стану сильнее и взрослее.

Дальше я, не давая себе уходить в эмоции, задаю вопрос: что я могу в этой ситуации сделать? Какие мои действия будут для нее оптимальными? Более того: какую выгоду я могу извлечь из этого самого «не по плану» – ведь опыт свидетельствует о том, что такие незапланированные изменения нередко скрывают в себе не замеченные ранее возможности. А после я быстро набрасываю для себя список действий, которые мне необходимо предпринять.

Я слукавлю, если скажу, что к этому результату мы пришли вскоре, ему предшествовало немало часов работы. Но результат оказался очень впечатляющим: поняв, как работает замена одного сценария другим, Ксения стала применять этот принцип уже совершенно самостоятельно для решения других насущных для нее проблем.

Автор ряда замечательных книг на тему пластичности мозга Норман Дойдж[37] говорит о существовании принципа «Используй или потеряй»: если человек в течение продолжительного времени не задействует какие-либо нейронные связи, то они ослабевают, а позднее могут и вовсе быть утрачены. Поэтому когда в стремлении к изменениям мы, игнорируя прежний сценарий, активно реализуем новый, то он успешно выигрывает в конкурентной борьбе, в которой мы сознательно поддерживаем его, соответствующие связи формируются быстро, а связи, ранее запускавшие нежелательный для нас сценарий, напротив, слабеют и уступают новым.

Для чего я это так подробно объясняю? Для того, чтобы максимально убедительно раскрыть очевидное: перемены – это то, что однозначно реально, у них есть совершенно определенный механизм, и каждый, кто будет пользоваться данным механизмом, обязательно преуспеет.

Возвращаясь к сказанному чуть выше, напомню, что исходно для того, чтобы меняться, надо понимать, ради чего меняться. То есть хорошо сознавать, какой цели мы хотим достичь – сейчас, позже и в итоге. Потому что именно это и позволяет строить полноценную стратегию необходимых нам изменений, планировать и осуществлять их максимально результативно и вместе с тем без надрывов и срывов.

Существуют цели краткосрочные. Их преимущество заключается в том, что они близки, а потому понятны и достижимы. Что, с одной стороны, может способствовать формированию сильной мотивации, энтузиазма, а с другой – человека не пугает необходимость продолжительной и сложной работы. Но есть и определенный минус в том, чтобы ориентироваться в изменениях на краткосрочные цели: это не дает определить и выстроить общую стратегию, а следовательно, не создает условий для планомерного и устойчивого движения вперед, стабильного развития.

Цели же долгосрочные определяются не желанием чего-то «прямо сейчас», а тем, в чем человек видит смысл своей жизни, тем «БОЛЬШИМ, РАДИ ЧЕГО ВСЁ». Поэтому-то так важно с этим «БОЛЬШИМ», то есть со смыслом, обрести ясность. Эта ясность приведет к ясности и в отношении того, что нужно менять – день за днем – в своей жизни, а для этого – прежде всего в себе.

Но и у долгосрочных, тем более у целожизненных целей есть свои минусы. Если иметь в виду только такую цель, то отдаленность момента достижения окончательного результата может деморализовывать, пугать, приводить к апатии и бессилию.

Поэтому самый продуктивный вариант такой: стремиться к цели большой и долгосрочной, но при этом «прореживать» путь целями краткосрочными, к цели глобальной нас приближающими. Это постепенное восхождение – через «маленькие» цели и смыслы к целям и смыслам всеобъемлющим – дает возможность раз за разом испытывать удовлетворение, радость при прохождении очередного «отрезка», получать таким образом необходимое подкрепление, ресурс, подтверждение реальности и успешности движения и отправляться дальше.