Синяя папка лежала на столе с самого утра. Григорий Васильевич видел её с момента, как сел за рабочий стол в восемь утра. Гриф «Строго конфиденциально», штамп «Срочно», название на обложке: «Аналитическая записка о ходе работ по устранению нарушений в строительстве в сейсмоопасных районах Армянской ССР. Сентябрь 1988 года».

Откладывал. Подписал три постановления по машиностроению. Принял делегацию из Свердловска, обсуждали поставки оборудования для предприятий лёгкой промышленности.

Затем делегация из братской социалистической Кубы. С Фиделем Григорий Васильевич лично обсуждал вопросы далекие от глобальных. Всего-то организацию лагерей отдыха для советских детей, зоны санаторно-курортного лечения для взрослых и поставки экзотических фруктов. Мелочи для людей привыкших повелевать судьбами человечества.

Но они очень важны если говорить о тех для кого на самом деле и нужно государство, о, как любили говорить в Союзе, простых советских людях.

Эта папка по большому счёту тоже о них. И о тех кто на крови, пусть и пока не пролившейся, решил заработать себе пару лишних рублей в карман.

Вечерело. За окном Москва медленно тонула в сентябрьских сумерках. Столица готовилась к осени.

Романов тяжело вздохнул, придвинул к себе папку и приступил к чтению:

* * *

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА

О ходе работ по устранению нарушений в строительстве

в сейсмоопасных районах Армянской ССР

Секретарю ЦК КПСС товарищу Романову Г. В.

Сентябрь 1988 года

СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

I. Общие сведения

За период с марта по сентябрь 1988 года правительственной комиссией под руководством заместителя председателя Совета министров СССР товарища Талызина Н. В. проведена комплексная проверка соблюдения строительных норм и правил при возведении объектов в сейсмоопасных районах Армянской ССР.

Проверкой охвачены следующие районы: Спитакский, Степанаванский, Гугаркский, Калининский, Туманянский, а также города Ленинакан, Кировакан и прилегающие населённые пункты. Всего обследовано 1847 объектов жилищного, общественного и промышленного назначения. В работе комиссии участвовали специалисты Института физики Земли имени О. Ю. Шмидта АН СССР, Центрального научно-исследовательского института строительных конструкций имени В. А. Кучеренко, Госстроя СССР.

II. Выявленные нарушения

В ходе проверки установлены массовые и систематические нарушения СНиП II-7–81 «Строительство в сейсмических районах», а именно:

Указанные нарушения носят системный характер и охватывают практически все объекты жилищного, общественного и промышленного назначения, построенные в период с 1970 по 1987 годы.

Романов перечитал последний абзац. «Практически все объекты, построенные с 1970 по 1987 годы». Семнадцать лет. Семнадцать лет в Армении строили города на песке.

Вернее, на заведомо дефектном бетоне и обрезанной арматуре.

Перевернул страницу.

* * *

III. Объекты повышенной опасности

Особую озабоченность вызывает состояние следующих объектов:

Город Спитак:

Город Степанаван:

Город Ленинакан:

Город Кировакан:

* * *

Романов взял карандаш, подчеркнул цифры. 8000 в жилмассиве «Южный». 3400 детей в школах. 14000 в Степанаване. 23000 на заводах Ленинакана.

Почти пятьдесят тысяч человек только в этих объектах. А ведь есть ещё десятки других зданий, сотни жилых домов, тысячи людей.

Сколько всего? Сто тысяч? Двести? Больше?

Перевернул страницу.

* * *

IV. Прогнозная оценка последствий

Согласно заключению специалистов Института физики Земли имени О. Ю. Шмидта АН СССР, при землетрясении силой 7–8 баллов по шкале MSK-64 указанные объекты подвержены риску катастрофических разрушений.

Прогнозируемые степени разрушений:

По предварительной оценке, при землетрясении силой 7 баллов количество погибших может составить от 15 до 25 тысяч человек, раненых — от 30 до 50 тысяч человек. При землетрясении силой 8 баллов прогнозируемые потери могут достигать 40–60 тысяч погибших.

Романов поставил точку карандашом рядом с цифрами. 40–60 тысяч погибших. При восьми баллах.

А восемь баллов в этом районе — не катастрофа. Обычное сильное землетрясение. Последнее было в 1926 году, Ленинаканское. Шестьдесят два года назад.

Вероятность повторения?

Читал дальше.

V. Организационно-правовые меры

На основании выявленных нарушений возбуждено 34 уголовных дела по статьям 170 («Злоупотребление властью или служебным положением») и 99 («Халатность») Уголовного кодекса Армянской ССР.

Под следствием находятся:

Высшее руководство республики:

Руководство районов, где выявлены наиболее грубые нарушения:

Руководство строительных организаций:

Руководство проектных организаций:

Все обвиняемые содержатся под стражей в следственных изоляторах города Москвы. Ведение следствия поручено Следственному комитету при Прокуратуре СССР. Срок следствия продлён до 1 марта 1989 года.

По предварительной оценке следственных органов, в отношении руководителей высшего звена (Демирчан К. С. и др.) может быть поставлен вопрос о применении высшей меры наказания в случае наступления тяжких последствий от выявленных нарушений.

Романов вспомнил февральский разговор с Демирчаном. Привезли его в Москву, посадили в Лефортово. Вызвал к себе. Демирчан сидел напротив, постаревший, серый. Пытался объясниться.

И за подстрекательство в Нагорном Карабахе вообще и Сумгаите в частности. Там только чудом успели принять меры и предотвратить погром, Багирова первого секретаря в Азербайджане в итоге тоже сняли тогда.

И за строительство в Армении тоже. По всему выходило что миллионы, если не десятки миллионов рублей «потраченных» на строительство в республике просто испарились.

Вернее не испарились а превратились в куда более полезные чем какие-то там сейсмоустойчивые школы и панельки, вещи.

Местная партийная и совесткая элита живёт как самые настоящие аристократы, царьки, князьки и графья. В том числе и с этих денег они понастроили себе хоромы барские.

И само собой не в Спитаках с Ленинаканами.

Романов слушал, молчал. Потом сказал одну фразу: «Молитесь, Карен Серопович, чтобы вашу республику не тряхнуло, пока мы не устраним нарушения. Потому что если случится раньше — можете сами себе лоб зелёнкой мазать».

Демирчан побледнел. Понял.

Прошло семь месяцев. Нарушения не устранены. Даже близко.

Романов вернулся к документу.

VI. Текущие мероприятия

В настоящее время под руководством первого секретаря ЦК КП Армении товарища Арутюняна С. Г. проводятся следующие мероприятия:

1. Инвентаризация опасных объектов:

2. Разработка оперативных планов эвакуации:

3. Создание материальных резервов: Созданы следующие запасы для ликвидации последствий возможных чрезвычайных ситуаций:

Материальные резервы размещены в 4 базовых складах в городах Ереван, Ленинакан, Кировакан, Алаверди (вне зоны максимального риска).

4. Обучение руководящего состава:

5. Формирование добровольных спасательных отрядов:

6. Информационная работа с населением:

Романов читал медленно, вдумчиво. Работа ведётся. Талызин со товарищи не сидят сложа руки. Арутюнян, новый первый секретарь, тоже действует. Он тоже фигура такая, противоречивая.Но замазан всё-таки куда меньше. Десять лет в Москве а не в самой республике, это сейчас важно

В тамошних краях все друг с другом связаны. Семьи, кланы, династии. Всё это как паутина опутывает как Закавказские республики так Среднюю Азию.

Взять бы и разрубить этот гордиев узел. Разом! Но нельзя, вспыхнут окраины страны, сто процентов вспыхнут если Москва начнёт вести себя с тамошними «элитами» так как они этого достойны.

Тут нужна долгая и вдумчивая работа. на годы. И как же вовремя подвернулась та киевская история которая в том числе выступила катализатором процесса.

И как же всё друг с другом связано. Ведь всё о чём приходится читать сейчас, вся эта подготовка в том числе нужна и потому что советская система на седьмом десятке лет существования совесткой власти даёт существенные сбои.

И всё это, все это обучение, формирование и прочее, на самом деле жуткий паллиатив. Подготовка к ликвидации последствий, а не предотвращение катастрофы.

Потому что предотвратить уже нельзя.

Дома построены. Люди живут. Переселить некуда — жилья и так не хватает. Снести — строители не справятся, да и куда людей девать на время сноса? Укрепить — технически возможно, но не за полгода и не за год.

Остаётся готовиться подбирать обломки.

Если повезёт то не придётся. Если землетрясение случится лет через десять, когда успеют перестроить.

Если не повезёт…

Романов перевернул страницу.

* * *

VII. Перспективный план реконструкции

Вместе с тем необходимо констатировать, что радикальное решение проблемы требует полной реконструкции жилого фонда и общественных зданий в зоне риска.

Разработан следующий план мероприятий:

Этап I (1989–1991 гг.):

Этап II (1992–1998 гг.):

Необходимые ресурсы:

Финансирование:

Трудовые ресурсы:

Материально-технические ресурсы:

Сроки выполнения работ: 8–10 лет (два пятилетних плана).

Начало работ: планируется на 1989 год после утверждения соответствующего постановления Совета министров СССР и включения необходимых ассигнований в государственный бюджет на 1989–1998 годы.

Романов закрыл папку.

Два пятилетних плана. Начало в восемьдесят девятом. Окончание в девяносто восьмом, в лучшем случае.

Десять лет Армения будет сидеть на пороховой бочке.

Десять лет каждое утро будет начинаться с вопроса: пронесло ещё на один день?

4,2 миллиарда рублей. 15 строительных управлений. 28 тысяч строителей. 1,8 миллиона тонн цемента.

Цифры правильные. План реальный. Талызин умеет считать, а Госплан умеет планировать.

Вопрос один: успеют ли?

Если землетрясение через пять лет успеют наполовину. Если через три на треть. Если через год вообще только начнут.

А если завтра?

Романов встал, подошёл к окну. Москва светилась вечерними огнями. Тихая, спокойная, далекая от Кавказа с его сейсмоопасными зонами.

А там, за сотни и тысячи километров отсюда, в Спитаке, Степанаване, Ленинакане, люди ложились спать в домах без антисейсмических поясов, на бетоне марки М200 вместо М300, с арматурой класса А-I вместо А-III.

Восемь тысяч в жилмассиве «Южный». Три с половиной тысячи детей в школах. Четырнадцать тысяч в Степанаване. Двадцать три тысячи в Ленинакане.

И никто из них не знал, что спит в потенциальной могиле.

Романов знал. Талызин знал. Арутюнян знал. Комиссия знала. Следователи знали, потому готовили дела на высшую меру.

Но что они могли сделать?

Только работать, работать и еще раз работать.

И надеяться что горы подождут.