Термин «карма-йога» часто связывают с жертвенностью. Во всех духовных традициях мира жертвоприношению придают особую важность.

Санскритское слово «яджна» часто переводят как «жертва» или «подношение». Но яджна в действительности означает определенные подношения и ритуалы, которые практиковались в Древней Индии с целью умиротворить божеств или силы природы.

Эти ритуалы не подразумевали жертву в истинном значении этого слова. Отдавать что-то в обмен на что-то – это коммерция, а отдавать что-то просто так – это жертва.

У традиционной яджны есть своя технология и внутренняя логика. Этот процесс открывает доступ к конкретным силам или божествам, позволяет усилить ваши способности. Яджну до сих пор практикуют во многих частях Индии, чтобы заручиться здоровьем и благополучием.

Но когда вы ступаете на духовный путь, вам уже не интересны узкие процессы, вторичные технологии и какие-то ритуалы. Сам ваш образ жизни становится яджной. Таково глубочайшее значение жертвы. Вам не интересно приглашать эксперта для проведения ритуалов, чтобы получить возможность управлять некими силами. Сама ваша жизнь становится подношением.

Если хоть малая часть человечества станет медитативной, пользу получат многие. Одно дерево манго дарит плоды сотням людей. Когда ваша жизнь станет яджной – это поможет тысячам. Так происходило веками.

В Центре йоги «Иша» есть тысячи волонтеров и практиков, которые, руководствуясь преданностью и непоколебимой сосредоточенностью, посвятили всю жизнь духовному пути. Где бы они ни оказались, они преобразуют это место в яджна бхуми – место жертвы, подношения.

Не думайте о жертве как о безрадостном самоотрицании. Когда вся жизнь становится подношением, зарождается особая радость. Есть история о том, как один индийский аскет в XX веке отправился в США. Он встретил человека, который безапелляционно заявил ему: «Ты аскет и ничего не знаешь о жизни! Ты не пробовал вина, не спал с женщиной. Что ты можешь понимать?»

Аскет спокойно ответил: «Я пришел из жертвенных земель. Я знаю, что блаженство жертвования затмевает все удовольствия этого мира. Я не боюсь ваших удовольствий, не отрицаю и не принижаю их. Но для того, кто вкусил истинной радости, они подобны детским игрушкам, обычным отвлечениям».

Одно время этот подход был глубоко укоренен в жизни индийских семей – не как учение, а как повседневная практика, часть духовной культуры. Пока ребенок рос, он видел: наиболее полноценная жизнь связана с тем, чтобы отдавать, а не брать, служить, а не властвовать.

Моя мать, как и очень многие матери, была тому ярким примером. Она не говорила нам: «Я люблю вас». В этом не было нужды, потому что любовь ощущалась в каждом ее действии. Каждое утро, убедившись, что семья накормлена, мама брала свой завтрак, шла во двор и кормила всех живущих там муравьев. Она никогда не садилась за стол, не покормив их. А современные семьи опрыскивают двор пестицидами! Но (безо всякой осознанной экологической миссии) мама знала, что муравьи имеют такое же право жить на этой планете, как и она. Каждое ее движение было яджной.

Таким людям не нужны никакие ритуалы. Вся их жизнь – выражение любви. Я не имею в виду обычные заявления вроде «я люблю тебя, а ты меня». Речь о другом. Все их существо пронизано любовью. Их жизнь – единый неистощимый поток карма-йоги, бесконечно струящийся из источника внутренней радости. Больше ничего и не нужно.