На улицах множество людей сновали туда-сюда, а бойкие торговцы зазывали покупателей в свои лавки, добавляя оживлённости всему происходящему.

– Ты явно удивлена.

– Ага.

– Я слышал, что Эн – богатое королевство, но, когда оказался в Уго, очень удивился.

Ёко кивнула. Словно под стать размерам города, улицы были широкими. Крепостные стены, окружавшие город, – пожалуй, около десяти метров в толщину. С внутренней стороны прямо в стенах гнездилось множество мелких магазинчиков, торговля здесь явно процветала. Это очень напоминало киоски под мостами, частенько встречавшиеся в Японии.

В большинстве своём здания были из дерева, высотой в среднем в три этажа. Потолки в этих домах явно были высокими, к тому же абсолютно все окна были застеклены. Также периодически встречались огромные кирпичные или каменные здания. К атмосфере, царившей в городе, больше всего подходило слово «Чайнатаун», но его не хватало, чтобы передать все странные и необычные ощущения, который этот город вызывал.

Улицы были вымощены брусчаткой, а по обеим сторонам дороги проложены сточные канавки. В городе имелись парк и площадь. В Ко Ёко не видела ничего из этого.

– Я чувствую себя словно неотёсанная деревенщина, – заметила Ёко, оглядываясь по сторонам.

– Я тоже об этом подумал, – усмехнулся Ракусюн. – Хотя я и есть неотёсанная деревенщина.

– А сколько здесь вообще слоёв различных укреплений?

– А?

Ёко указала пальцем на высокие стены, тут и там возвышавшиеся над домами и магазинами.

– Ну, вообще, у города существует две стены, внешняя, которая ещё называется крепостной, и внутренняя, также называемая замковой. В Ко города с внутренними стенами – редкость, такие стены, как правило, – остатки старой крепостной стены, оставшиеся с тех пор, когда город был меньше и ещё не разросся за её пределы.

– Ух ты.

Лагеря для беженцев из Кэй располагались у подножия внешней стены и на площади. Это были аккуратные ряды одинаковых палаток, которые создавали впечатление порядка. По словам Ракусюна, эти палатки были предоставлены местными властями.

– Так это столица провинции?

– Нет, это столица префектуры.

– Префектура на один уровень ниже провинции, да?

– Нет, на два уровня ниже. Начиная с деревушек, в которых обычно не бывает больше двадцати пяти домов, градация идёт по возрастающей: деревня, город, городской регион, округ, префектура, район, провинция. Чтобы ты понимала, район обычно состоит из пятидесяти тысяч домов.

– А сколько обычно районов в провинции?

– Это зависит от конкретного места.

– Но если это столица префектуры, тогда столицы районов и провинций должны быть огромными.

Согласно официальным обозначениям, столицей района назывался город, в котором располагалась администрация района. Район как административная единица должен состоять минимум из пятидесяти тысяч домов, хотя это не обязательно означает, что в одном районе проживает пятьдесят тысяч человек. Таким образом, выходило, что обычный город был больше обычной деревни, столица района была больше, чем столица округа, а столица провинции больше, чем столица района.

– Почему же Эн и Ко так отличаются друг от друга?

– Их правители различаются характерами, – слабо улыбнувшись, ответил Ракусюн.

– Различаются характерами?!

– Король Эн – необычайно просвещённый правитель, – кивнул Ракусюн, взглянув на Ёко. – Говорят, что он правит уже пять сотен лет. Ну а король Ко правит максимум пятьдесят лет. Они явно находятся в разных весовых категориях.

Ёко моргнула.

– Пять сотен лет?

– Его превосходит только король королевства Со. Считается, что чем дольше король правит, тем более просвещённой становится его политика. Со – тоже очень богатое королевство.

– Один король… правит целых пятьсот лет?!

– Конечно. Правители – не обычные люди, они подобны богам. То, сколько Небеса позволят королю править, зависит от качеств самого короля. Как правило, чем лучше правит король, тем дольше продлится его правление.

– Хм.

– Когда в королевстве происходит смена правителя, оно всегда погружается в хаос. А королевство с мудрым правителем, напротив, процветает. Король Эн, в частности, зарекомендовал себя как проницательный и мудрый реформатор. И, говоря о просвещённых монархах, король Со – также прекрасный правитель. Он превратил королевство Со в оплот мира и спокойствия. В Эн, напротив, как ты выразилась, постоянно что-то происходит.

– Да, тут весьма оживлённо.

– Вне всяких сомнений. О, а вот и правительство префектуры, – сказал Ракусюн, указав на большое кирпичное здание. Его стены и карнизы были выполнены в китайском стиле, на удивление хорошо сочетавшемся с западным стилем самой постройки. Внутреннее убранство этого здания также являло собой смесь западных и восточных мотивов.

– Это место просто невероятно! – воскликнула Ёко, когда они вышли из здания правительства.

– Это точно! Я всегда знал, что в Ко к кайкяку относятся жёстко, но я не думал, что Эн настолько сильно отличается в этом, – кивнул в ответ Ракусюн.

Ёко согласилась. Она шла, разглядывая деревянную табличку, которую ей дал администратор. На одной из её сторон была красная печать, под которой чёрными чернилами было выведено «выдано в Уго, провинция Тэй, район Хаку, префектура Сюё». На другой стороне было написано её имя. Эта табличка была чем-то вроде её удостоверения личности. Когда Ёко её получала, клерк спросил её имя, её адрес в Японии, род занятий и другие детали, включая, что самое удивительное, её почтовый индекс и код региона.

– Кстати, Ёко… эм… а что такое почтовый индекс и код региона? – Ракусюн задал ей тот же вопрос, что и чиновник до этого. Судя по всему, он сам не знал, о чём спрашивает.

«Я просто следую инструкциям», – сказал он, открывая одну из лежавших на его столе книг. Мельком заглянув в книгу, Ёко увидела в ней ряды цифр, отпечатанных, видимо, с помощью оттиска. Лишь сверившись с номерами, он отдал ей табличку.

– Почтовый индекс – это номер, который пишешь в конце адреса, когда хочешь отправить кому-то письмо. А код региона – это номер, который набираешь, когда хочешь позвонить кому-то, кто живёт далеко от тебя.

– Позвонить?

– Да, позвонить по телефону. Это, эм… Штука, которая передаёт твой голос на дальние расстояния. Так можно общаться с другими людьми.

– Подумать только, в Японии существуют такие вещи! Но почему чиновник спросил тебя об этом? – шевельнув усами, поинтересовался Ракусюн.

– Должно быть, потому, что человек не из Японии не смог бы ответить на этот вопрос. Так легко определить, кто кайкяку, а кто нет. Иначе много людей захотело бы притвориться кайкяку. – С этими словами Ёко усмехнулась и помахала деревянной табличкой перед Ракусюном.

– Да, наверное.

Эта табличка подтверждала её положение и была символом её добрых намерений. Но она действовала лишь три года. Предполагалось, что за три года она должна была найти средства к существованию и жильё, после чего сможет получить гражданство. Эти три года, пока табличка действовала, Ёко обладала статусом беженца, что давало ей право на бесплатное обучение и медицинское обслуживание. Кроме того, если она предъявит эту табличку в одном из банков, подконтрольных правительству, она сможет получать в нём пособие, которого должно было хватить на базовые жизненные потребности.

– Вот это страна!

– Да, и правда.

Эн было намного более богатым королевством, нежели Ко. Одна лишь эта табличка была ярким примером этого.

Король Эн, должно быть, был невероятным человеком. Ракусюн говорил, что Ёко следовало бы попросить его о помощи. Ёко всё ещё сомневалась в том, что у неё когда-нибудь получится это сделать. Она сомневалась во многих вещах. Но теперь она чувствовала себя более уверенной в том, что её не выгонят и не накажут просто потому, что она попытается попросить о помощи.