Когда я открыла глаза, мои руки были туго связаны веревкой за спиной. Передавленная кожа на запястьях горела.

Где я? Помню, что у меня закружилась голова после того, как я выпила чай, налитый маркизом, вернее, негодяем, прикинувшимся маркизом.

Голова продолжала кружиться – похоже, действие снадобья еще не закончилось. Я осторожно открыла глаза.

Я находилась в небольшой комнатушке, целиком сделанной из дерева. Ни мебели, ни предметов домашнего обихода, только я лежала на полу, связанная веревкой.

Это пространство словно было создано специально, чтобы кого-то запереть. Сквозь щель закрытой деревянной двери просачивался луч света.

Я потеряла сознание в замке герцога ночью. Значит, прошло как минимум несколько часов.

В следующий момент какой-то мужчина грубо вытащил кляп из моего рта.

У меня потекли слюни. Я с трудом проглотила рвущийся наружу кашель.

Закрыв глаза, я услышала над головой голос незнакомого мужчины:

– Ваше высочество, если полностью убрать кляп, она может прикусить себе язык и умереть…

– Разве она похожа на человека, готового покончить с собой? У нее завидная жажда жизни. Ты только взгляни. Даже сейчас она закрывает глаза и притворяется, что спит.

Я открыла глаза. Передо мной стоял принц, напоивший меня ядом, и его подчиненный.

Я посмотрела на него так пристально, как только могла. Со связанными руками и ногами это был единственный способ показать ему свою неприязнь.

Он, глядя на меня сверху вниз, усмехнулся:

– Как ни посмотри, ты совсем не леди.

Я глубоко вдохнула.

Мне показалось, будто мое сердце что-то пронзило. Я ничего не могла сказать.

Он наклонился ко мне, застывшей на полу:

– В Империи, когда происходит нечто подобное, учат послушно оставаться на месте, как и подобает аристократке, или же до последнего пытаться защитить честь своего рода. Но ты ведешь себя как настоящая грубиянка. Это интересно. Если бы не герцог, я бы забрал тебя с собой.

А, вот он о чем.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросила я, пытаясь изо всех сил подавить нахлынувшие эмоции.

– Как знать. Лучше всего было бы с тобой разделаться. Но если где-то всплывет тело юной аристократки, у нас возникнут проблемы. Особенно если это окажется женщина герцога.

Я огляделась по сторонам. Как он и сказал, здесь не оказалось оружия, которым можно было бы меня мучить или ранить.

Он схватил меня за подбородок и ухмыльнулся.

– Увлекательно до безобразия. Как же твой герцог справится с горем от потери тебя?

– Что?..

– Будет ли он искать тебя? Но нас довольно сложно отследить. Чертовски любопытно, как отреагирует на твое исчезновение этот равнодушный сухарь. Жалко, что я не смогу поглазеть на его лицо.

Однако некоторые детали в его речи показались мне странными. Он сказал «женщина герцога» и «горе от потери». Почему-то фокус сместился куда-то не туда. Как будто… Он считал нас любовниками.

– Принц, вы знаете, кто я?

– Что?

Его красивое лицо стало удивленным.

– Я спрашиваю, знаете ли вы, какие у меня отношения с герцогом?

– Разве вы не любовники? И ты производишь ему снадобье.

Так и знала. Моя догадка оказалась верна.

Итак, принц заблуждается, считая, что Лиони не просто источник крови для герцога, а его возлюбленная.

Любовь?

Пха! Я, сама того не осознавая, рассмеялась.

Как же смешно. Любовь, говорите? Разве он герцог-романтик? Вместо того чтобы шептать мне о любви, он просто хватал меня за шею, впивался в нее или тряс.

Когда он заговорил о травах и порезал мне руку, я решила, что он знает, что я всего лишь источник крови для герцога, но на самом деле он вообще ничего не понял. Ну, обычному человеку, наверное, сложно прийти к выводу о том, что снадобье – это человек и его кровь.

– Что? Почему ты смеешься? Ты была единственной посторонней, которую привезли в замок, до того, как сила снадобья проявилась.

Мой смех все не прекращался, отчего искаженное лицо принца становилось все мрачнее и мрачнее.

– Нет. Все верно. Да, он придет. Ни за что не отпустит меня. Настолько я ему дорога. Может быть, даже примчится, сверкая глазами!

Прийти-то он придет. Чтобы вернуть мешок с кровью, а не драгоценную возлюбленную.

Я говорила с откровенной насмешкой, даже сарказмом. Однако смех все так же продолжал рваться наружу.

Поскольку я все не переставала хохотать, он пнул меня в бок. Тело пронзила тупая боль.

– Собираетесь убить меня?

Какое-то время я не могла дышать. Во рту появился неприятный вкус крови.

Зачем тогда было спрашивать, придет ли герцог меня спасать?

Пока я задыхалась и кашляла, он присел передо мной на корточки:

– Я же уже сказал. Я никогда никого не убивал своими руками. По сравнению с герцогом я бесконечно милосерден. Возможно, потому, что во мне нет грязной демонической крови?

– Может быть, мне вас похвалить?

– А ты смелая. Леди, тебе совсем не страшно? Рабы и аристократы, женщины и мужчины – все они плачут и умоляют, когда дело доходит до такого. Но с тобой все немного иначе. К тому же теперь ты знаешь, что я принц.

Каков нахал!

Он еще раз добавил:

– Ты ведь слышала? Я принц.

– Не думаю, что мольбы что-то изменят. Я прекрасно знаю таких, как вы. Потому что вы с герцогом похожи.

На его лице отразился гнев.

– Не смей сравнивать меня с ним. Мне отвратительно, что в наших венах течет одна и та же кровь, пусть и всего наполовину. У него даже фамилии нет, хоть он и герцог, а все потому, что он сын свергнутой императрицы. Знаешь, как таких называют?.. Неудачно рожденный ребенок, которому нигде не рады.

Так герцог для него – злейший враг.

Принц, который все это время расслабленно улыбался, рассердился, едва я упомянула герцога.

Жаль огорчать, но неудачно рожденные дети – это мы с тобой. Учитывая, что тебя не было даже в коротком прологе, который я прочитала, ты такой же эпизодический персонаж, как и я.

– Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Я нахожу дерзких девушек интересными, так что держал бы тебя рядом с собой и заботился бы о тебе. Было весело наблюдать, как ты все пыталась что-то тщетно придумать.

– Если не собираетесь меня отпустить, проваливайте. Потому что я не хочу с вами разговаривать.

– Конечно, такой и подобает быть женщине герцога. Только так можно продержаться рядом с демоническим ублюдком Деоном. Желаю тебе выжить с таким же упорством, когда ты нас покинешь.

– И куда же?..

Только теперь он довольно улыбнулся:

– Я тебя продам. Работорговцу.

– Рабыней?

– А что?.. Совершенно не понимаю, почему у тебя такое выражение лица, леди. Я ведь сделал все, о чем ты меня просила, верно? Помог выбраться из замка герцога, спрятал, чтобы никто тебя не нашел, а что до золота и серебра… Их я отдам в руки работорговца, который тебя продаст. От этого зависит, как с тобой будут обращаться, так что считай, что я подарил эти деньги тебе. Еще можешь помолиться, чтобы тебя отвезли в хорошее место.

Только теперь я поняла, что за человек меня похитил.

Он встал со своего места.

На мою голову упала тень.

– Я слышал, что в месте, где расположена гильдия Ишула, живут опустившиеся аристократы, поэтому многие торговцы грубо обращаются с рабами. Простолюдины часто недолюбливают знать, поэтому редко проявляют милосердие. Возможно, что и там тебе удастся встретить грязного извращенца вроде герцога. Так что служи новому хозяину на совесть и не убегай.

Сказав это, он закрыл дверь. Все вокруг меня снова погрузилось во тьму.

Поверить не могу, что я только что выбралась из замка герцога и снова должна бежать.

Как же мне тяжело в этом мире.

* * *

Старая повозка беспощадно гремела.

Меня укачало. Я с трудом проглотила поднявшуюся к горлу тошноту.

Грузовая повозка была полна молодых женщин.

Хотя на них не было дорогих украшений, их волосы были красиво уложены, а руки чисты. А судя по их поведению, казалось, они происходили из аристократок, как я, или же из богатых семей.

– Где мы примерно? – подала в тишине голос одна из девушек.

Повозка тем временем, похоже, наехала на камень, и нас хорошенько встряхнуло.

Другая девушка, потирая зад после удара, ответила:

– Кого схватили последней?

Все они уставились на меня.

– Я была без сознания, поэтому мало что помню… Но меня похитили из замка герцога в Северных землях.

Задавшая вопрос девушка глубоко вздохнула:

– Меня похитили на Западе, но, похоже, мы уже добрались до Севера.

– Я-то думала, что уже снова зима началась, а оказалось, мы просто были в Северных землях.

Когда снова повисла тишина, девушка, заговорившая первой, снова подала голос:

– Извините… Новая леди, как вас зовут? Я – Изабелла Дженор.

– А я – Беатрис Басроди. Я – дочь виконта.

Когда они представились, я тоже открыла рот:

– А я – Лиони Сиэн.

– Сиэн – это…

– Дочь барона Сиэна.

– Дочь барона, но похитили вас из замка герцога?

– По работе и в связи с некоторыми обстоятельствами я находилась там.

– Но… если вы единственная гостья женского пола в замке герцога…

Она на мгновение задумалась, а потом ее глаза сверкнули.

– Неужели вы та самая леди из слухов?..

– Нет, – решительно оборвала ее я. Насколько далеко вообще разошлись эти слухи?

– Я – Элизабет Аринн, – вдруг заговорила женщина, которая сидела рядом со мной.

Это была красавица со светлыми волосами и глазами, похожими на изумруды. Несмотря на связанные за спиной руки, ее спина оставалась прямой. С первого взгляда в ней узнавалась хорошо обученная манерам аристократка.

Элизабет, Элизабет… Я несколько раз повторила про себя ее имя. Оно казалось мне странно знакомым.

Я порылась в своих смутных воспоминаниях, но мне показалось, что среди главных героев такого имени я не встречала.

И фамилию Аринн я слышала впервые.

Ну имя довольно распространенное.

– Но как подобное случилось с супругой графа…

При этих словах Элизабет опустила голову:

– Я вышла посмотреть ночной фестиваль… Потом выпила напиток, который мне предложили на улице. А дальше ничего не помню.

– Поверить не могу, что они похитили даже даму из приличной семьи.

Я думала, что здесь только аристократки вроде меня, которые тайно пытались сбежать. Похоже, гильдия Ишула торгует совершенно разными людьми, безо всякого разбора.

– И все же, встретив девушку из земель герцога, я чувствую, словно встретила родственную душу. Это утешает.

Она слегка улыбнулась:

– У нашей семьи сильная связь с герцогом. Уже несколько поколений наш род верно служит роду его матери. Наследник также поддерживает его.

В этот момент повозку снова сильно тряхнуло.

Ыкх. У меня случился рвотный позыв.

– Вас сильно укачивает? Потерпите немного. Скоро будет остановка для отдыха. Вижу, вы сильно дрожите. Давайте я отдам вам хотя бы свое одеяло.

Элизабет протянула мне одеяло, в которое только что куталась сама.

Когда она его сняла, я заметила под толстым зимним платьем ее живот. Он был весьма округлым.

– Неужели… вы беременны? – спросила я с удивлением.

Она мягко кивнула.

Хоть она и пыталась прикрыть выпирающий живот платьем, но полностью скрыть его не удалось. Думаю, она где-то на четвертом месяце.

– Вы… Как же вы, наверное, настрадались. А ваш муж, граф Аринн, знает?

Она отрицательно покачала головой:

– Он не может знать. Когда меня похитили, срок был слишком маленький, поэтому я сама узнала о беременности наверняка только после похищения. До этого меня даже лекарь не осматривал…

Я крепко сжала ее руку. Она мягко улыбнулась теплому прикосновению, а затем нежно погладила свой живот. Из ее больших глаз потекли слезы.

– Я уже несколько дней не чувствую, как ребенок двигается… Сначала я думала, что он пытается так облегчить мое состояние, ведь мне и так непросто… Но теперь я беспокоюсь.

– Не волнуйтесь. Все будет в порядке.

Я обняла отчаявшуюся женщину и погладила ее по спине. Ее худое тело слегка вздрагивало.

– Дочерей разорившихся аристократов продадут торговцам в качестве трофея, а за оставшихся, вероятно, потребуют выкуп.

Леди Беатрис всхлипнула:

– Не знаю, согласится ли на него моя семья. Сумма, которую запрашивает гильдия, обычно превышает все ожидания… Даже если продать все наше имущество, получить так много не выйдет.

Ситуация, наполненная мраком и ничем больше.

– Я слышала, что похитителей преследует маг из семьи госпожи Элизабет и поисковый отряд, который наняли семьи других дам. А вместе с ними семьи леди виконтессы и госпожи графини, – сказала Изабелла.

– Возможно, из-за этого мы и двигаемся так быстро. Еще несколько недель назад мы были на Северо-Западе и оказались здесь с невероятно высокой скоростью. Конечно, расстояние, на которое может перемещаться маг, само по себе не бесконечно, но ему приходится еще и замедляться ради рыцарей, следующих вместе с ним. Только так они могут нас догнать все вместе.

– Нужно выиграть время.

Элизабет продолжила:

– Может быть… нам следует поднять бунт или вроде того?

Беатрис закусила губу:

– Если передача заложников пойдет не так, как запланировано, мы все можем оказаться на аукционе и стать рабынями. Если медлить и дальше, может случиться ужасное.

– Но это слишком опасно. Мы не можем быть уверены наверняка, что за нами придут, если мы выиграем время.

Все колебались, не в силах принять решение. Уверена, они на эти разговоры потратили уже немало времени.

– Так. Если уж на то пошло, нужно тянуть время, – понаблюдав за ними, заговорила я. Все взгляды тут же устремились на меня. – За нами обязательно придут. Нужно хотя бы попробовать.

– Барон Сиэн настолько богат? – спросила Беатрис, словно мои слова не на шутку ее озадачили.

Сумма такая огромная, что даже графиня не была уверена, что ее за нее смогут выплатить, с чего тогда дочь барона говорит с такой уверенностью?

– Не барон – герцог.

Раз я здесь, он наверняка придет на помощь.

Но, несмотря на собственные слова, я чувствовала тревогу. Настолько ли он меня ценит, чтобы сражаться с нелегальными торговцами?

Наверняка в замке герцога уже поняли, что я исчезла вместе с принцем, и сейчас, собравшись в кабинете, взвешивают, какие могут быть варианты. И я понятия не имею, каков вообще в этой ситуации мой вес.

Повозка дернулась и остановилась.

– Мы ненадолго останемся здесь. В это время всегда так, – прошептала одна из девушек.

Внутрь вошел мужчина и перевязал нам руки так, чтобы они оказались не сзади, а спереди. Все, кажется, уже к этому привыкли и без всяких протестов протягивали ему запястья.

– Ешьте.

В повозку просунулась мужская рука, и перед входом оказалась посудина. В ней была водянистая каша без какой-либо гущи.

Несмотря на знатное происхождение, заложниц кормили отвратительно. Хотя в замке герцога было то же самое, так что, похоже, статус здесь не имеет значения.

– Еда плохая, верно? – тихонько сказала мне Элизабет, когда я только взглянула на миску и не стала даже поднимать ее.

Я только кивнула.

– Вас всегда так кормят?

– Да. И все же ешьте. Торговцы рассчитывают, что аристократки не станут такое есть и отощают. Тогда они пошлют нашим семьям видеозаписи по волшебному шару от неизвестного отправителя. Так они покажут, в каком плачевном состоянии находятся заложницы. Мы ни в коем случае не должны идти у них на поводу.

Она спокойно рассказала о магическом хрустальном шаре и принципах его работы.

– Госпожа Аринн, вы прекрасно разбираетесь в магии.

– На самом деле… мои отец и дядя работают в Магической Башне. Поэтому и я естественным образом обо всем узнала.

Я кивнула и, взяв миску, начала есть.

Как только стук колес повозки прекратился, я отчетливо услышала переговаривающиеся снаружи голоса. Судя по всему, мужчин было как минимум трое.

Выходит, поскольку число заложников небольшое, людей за ними также следило немного.

Я отставила миску и прислушалась, о чем они говорили.

Голоса звучали очень сердито:

– Нет. Отдадим всех, кроме той рыжей.

– Но…

– Тот аристократ приказал продать ее кому-нибудь или же избавиться от нее. И уже щедро заплатил.

– Но это пустая трата ресурса. Она ведь тоже наверняка из знатной семьи. Не знаю уж из какой, но аристократы готовы выложить даже те деньги, которых у них нет, если правильно все обставить! Мы ведь можем получить за нее еще больше, разве не жаль упускать такую выгоду? Это шанс заработать целую кучу денег. И каждому достанется его доля.

– Так-то оно так…

– Честно сказать, какое дело клиенту, как мы от нее избавимся? Он ведь тоже аристократ, но не ведет себя подобающе. Да, могут быть последствия, но ведь и у нас есть маг.

– Мы уже потратили много денег на магов, которые умеют применять телепортацию. Я и подумать не мог, что кто-то из заложниц окажется из семьи, связанной с Магической Башней. Мы должны продать подороже всех, кого получится, только тогда доходы покроют расходы. Иначе мы вообще в минусе останемся!

– Вот потому-то и нужно охотиться только на аристократов низкого ранга. Зачем было похищать жену графа?!

Снаружи послышался шум, словно кто-то кого-то толкнул.

– Так ведь это ты ее выбрал!

– А напиток ей передал ты! Она еще и беременной оказалась, теперь проблем не оберешься. Если с ребенком что-то случится, разве спустят нам это с рук? Это же первый наследник графского рода! Очевидно же, что граф тут же потребует у императорского двора искоренить работорговлю.

– Хватит уже! – крикнул пожилой мужчина. – Наоборот, даже хорошо, что она беременна! Можно считать, что у нас стало на одного заложника больше. Аристократы больше заботятся не о женах, а о наследниках, так что теперь, когда у нас в руках еще и ребенок, у графа точно не останется выбора. Говорю же, это мощнейшее средство давления. Нужно сегодня же все закончить.

Что ж, похоже, они собираются продать сегодня всех, включая меня, хотя первоначально планировали от меня избавиться. Все происходит быстрее, чем ожидалось.

Я с трудом сдвинулась с места и слегка приоткрыла тент повозки. Мы стояли на огромном лугу, где совсем ничего не было. Снаружи пахло травой.

Я обратилась к женщинам, которые ковыряли водянистую кашу:

– Не ешьте ее.

– Что?

– Они могли что-то туда подсыпать.

Одна за другой они отложили приборы в сторону.

– Вы предложили потянуть время, верно?

– Конечно, если получится.

Изабелла, понизив голос, сказала:

– Похоже, сегодня тот самый день. Откладывать дальше невозможно.

Похитителей трое, четверо вместе с магом. Даже если не принимать во внимание, что у него наверняка закончилась мана, их число не внушало оптимизма.

Однако они только связали нам запястья и больше никак не зафиксировали. А это весьма неосмотрительно.

Наверняка дело в том, что, как и сказал принц, знатные леди могут только сидеть и спокойно ждать, пока за ними придут, но никогда не осмелятся на побег.

Торговцы, которые уже не раз похищали аристократок, чтобы заключать сделки, тоже об этом знали.

– Госпожа Аринн, сколько часов понадобится вашей семье, чтобы догнать нас?

– Как знать. Точно не скажу, но, судя по времени прошлой телепортации, они отстают часа на три-четыре…

– Тогда поступим вот как.

Аристократки склонили головы ко мне.

– Вокруг нас луг. Думаю, здесь мы вполне сможем потянуть время. Как только я подам сигнал, разделимся на две группы и убежим.

В ответ заговорила Беатрис:

– О! В таких местах непременно должны быть пастушьи хижины или ночлеги. Сейчас зима, поэтому они наверняка пустуют.

– Тогда будет неплохо спрятаться в хижине, если мы ее обнаружим.

По мере того как наш план шаг за шагом продвигался, Беатрис осторожно спросила:

– Но снаружи трое мужчин… Сможем ли мы с ними справиться?

– Нескольких придется одолеть.

– Но как?

Я обернулась к Элизабет. Она теребила светлые волосы и нервно кусала губы.

– Госпожа Аринн, не могли бы вы сыграть роль?

– Что?

Ее глаза округлились.

– Какую роль?

– Можете ли сделать вид, словно у вас начались преждевременные схватки и вы можете потерять ребенка? Тогда мы попросим похитителей привести акушерку.

Они хотят оставить ребенка в живых. А также считают, что его ценность выше, чем у Элизабет.

Если вести себя так, словно ребенку потребовался врач, они не смогут ответить отказом.

– Я… Постараюсь.

Она осторожно кивнула.

– Если один из них уйдет, а у мага нет сил, останется двое. Мы разделимся и побежим в две разные стороны, так что хотя бы кто-то из нас сможет от них уйти. Наша цель – не побег, а время, поэтому, даже если всех остальных поймают, все равно нужно будет продолжать бежать.

Все кивнули.

В тесной повозке воцарилось напряжение. Я глубоко вздохнула и попыталась его стряхнуть.

Элизабет смочила лоб водой. Ее золотистые волосы прилипли к нему, словно она вся была в холодном поту.

Когда мужчины подошли ближе ко входу, закрытому тентом…

– А-а-а!..

Элизабет, получив сигнал, схватилась за живот и закричала.

– Эй!

– У нас чрезвычайная ситуация. Позовите лекаря!

Мы закричали все вместе.

Неожиданные вопли заставили одного из мужчин заглянуть внутрь:

– Что? Почему такой шум?

– Позовите акушерку.

– Что?

– Говорю же, позовите акушерку, нужно подготовиться к родам.

Услышав мои слова, он торопливо переспросил:

– Какую акушерку? Сейчас? Но до родов ведь еще далеко!

– Откуда вам знать? Когда госпожу похитили, она уже была на третьем месяце!

Он резко повернул голову и пристально посмотрел на спутников.

– Это правда?

– Я и сам не знаю…

– Сколько обычно длится беременность?

– Ну, тут у каждой по-разному…

– И как поступим?

Один из мужчин, резко выругавшись, сказал:

– Придется звать. Включим в выкуп и цену за акушерку. Не ожидал, конечно, что она разродится так рано, но мы же получим двух заложников высшего класса, так что ничего плохого в этом нет! А если не захотят платить, можно будет убить кого-то одного в качестве угрозы.

Я уложила Элизабет себе на колени.

На лбу у нее была вода, имитирующая капельки пота. Я разорвала подол платья, чтобы вытереть эту влагу.

– Быстрее, быстрее! Это срочно!

Похоже, вода на ее лбу оказалась холодной, поэтому она задрожала, как от озноба, и схватилась за живот. Элизабет сыграла так хорошо, что нам легко удалось их обмануть.

Мужчина, который казался ниже всех по рангу, бросился звать акушерку. А поскольку он забрал с собой единственную лошадь, которая у них была, нам фактически удалось связать им ноги.

Мы переглянулись и разделились по двое.

– Получилось. Когда я скажу «раз, два, три», мы с Элизабет прыгнем по левую сторону от повозки, а вы прыгайте по правую.

Мы снова обменялись взглядами, полными торжественной решимости.

Звук копыт постепенно стих.

Я медленно сделала глубокий вдох и сказала:

– Раз.

Снаружи послышалось бормотание.

– Два.

Я тяжело сглотнула. Леди Беатрис подхватила подол юбки.

– Три!

По сигналу мы раздвинули тент и побежали по лугу.

Я оглянулась назад. Мужчины с запозданием обнаружили наш побег и теперь торопливо хватали оружие.

Я почувствовала, что задыхаюсь.

Только сейчас я до конца осознала, что слова лекаря о том, что яд повредил легкие, оказались правдой.

Я начала задыхаться быстрее, чем раньше. Воздух застревал где-то в горле, не в силах до конца проникнуть в легкие. Более того, мои запястья были связаны, поэтому я даже не могла бежать как следует.

Я видела, что все больше отстаю от госпожи Элизабет, но терять время было нельзя.

Мы бежали довольно долго, прежде чем наткнулись на хижину.

Это был старый заброшенный склад для провизии. Похоже, его забросили довольно давно, и, когда мы открыли двери, нас встретило облако пыли.

– Куда собрались?!

Мужчина, следовавший за нами, сжал руками шею Элизабет. Из-за этого она не могла как следует дышать и начала кашлять.

Я выхватила меч у него из-за пояса и ударила его незаточенной стороной.

Противник покачнулся и упал на землю с глухим звуком.

– Вы владеете мечом? – удивленно спросила Элизабет, откашлявшись.

– Немного…

Рука, в которой я держала меч, задрожала. Он оказался намного тяжелее рапиры, владеть которой я училась.

Мне посчастливилось попасть мужчине в солнечное сплетение, но, если на нас нападут несколько человек, противостоять им я не смогу.

– Леди Лиони! Опасность!

Я на мгновение замешкалась, и Элизабет толкнула меня.

В руке упавшего мужчины оказался кинжал.

Он не выпустил его, несмотря даже на то, что его голова кровоточила, и наблюдал за нами покрасневшими от лопнувших капилляров глазами.

– Госпожа, скорее идемте внутрь.

Мы с Элизабет спрятались на складе.

Опустив деревянную задвижку, мы заперли дверь.

Стены склада совершенно облезли. Достаточно было протянуть руку, чтобы они начали осыпаться. Деревянный пол скрипел от каждого нашего шага.

Хотя это было только начало, я почувствовала облегчение оттого, что критический момент был позади.

Пока я стояла, пытаясь отдышаться, позади вдруг раздался грохот.

Элизабет лежала на полу и стонала. Кровь текла из ее нижней губы, которую она прикусила, видимо, не в силах вынести боли.

Она тяжело дышала, а ее живот сильно вздымался.

– Простите. У меня вдруг перехватило дыхание…

– Выходит… вы не играли?..

– Честно говоря… Я действительно плохо себя чувствовала… Какое облегчение, что это пришлось к месту. Выглядело довольно реалистично?

Она слабо улыбнулась.

Состояние Элизабет было весьма плачевным. Хотя она улыбалась, капли пота катились по ее подбородку.

Из-под юбки у нее текла кровь. Не может быть…

– Госпожа, у вас кровь на лодыжке…

– А, видимо, он все-таки задел меня кинжалом.

Она приподняла подол. На ноге действительно обнаружился четкий порез от ножа.

Можно ли чувствовать от этого облегчение? Я подумала, как могла бы ее утешить, но никаких подходящих слов подобрать не смогла.

– Вас ранили вместо меня.

Она закрыла меня от внезапно атаковавшего со спины мужчины и получила рану.

Нельзя было терять концентрацию. Это моя вина. Я с трудом проглотила нарастающую панику.

Как же я беспомощна! В такой ситуации ничего не смогла сделать.

В этот миг закрытая дверь с грохотом затряслась.

– Открывайте!

Это был голос мужчины из гильдии. Я-то решила, что после удара мечом он потерял сознание, но, кажется, он уже поднялся и снова погнался за нами.

– Кажется, вы думаете, что нужно лишь немного продержаться и за вами придет граф, но мы тоже слышали новости. Говорят, второй сын графа лежит без сознания. Думаете, за вами кто-то придет? Какая же ерунда.

Я почувствовала, как из-за этих слов у меня перехватило дыхание.

– Ваша уловка оказалась бесполезной. Сейчас же откройте дверь. Если выйдете прямо сейчас, мы не станем с вами дурно обращаться.

Действительно ли? Он вполне мог обманывать нас, чтобы заставить открыть дверь и сдаться. Я не могла точно оценить, как было на самом деле.

Элизабет ранена, неизвестно, когда прибудет помощь и что сейчас происходит с побежавшими в другую сторону девушками. Проблемы переплетались так тесно, что, казалось, душили меня.

Мужчина еще несколько раз ударил в дверь, а затем все затихло.

Похоже, он отказался от попыток выломать запертую дверь, потому что в следующий момент раздался какой-то шорох. Он шел от старой земляной стены, которая понемногу осыпалась, поднимаясь к крыше. Мужчина, постучав по соломе, лежащей там, вскоре затих.

Нет, я только думала, что стало тихо.

С потолка один за другим начали сыпаться клочья соломы. Я коснулась соломинки, упавшей мне на голову. Ее конец горел. С потолка внутрь повалил едкий дым.

Похоже, он поджег крышу снаружи.

Я взглянула на Элизабет. Она сидела сжавшись и дрожала.

– Госпожа.

Она посмотрела прямо на меня. В ее глазах стояли слезы.

– Как вы?

– Простите меня… леди Лиони. Я поспешила с выводами. Я не знала, что в семье графа проблемы, из-за которых он не сможет за нами прийти. Мне даже во сне подобное присниться не могло…

Она, всхлипнув, что, возможно, теперь ее ребенок не сможет даже увидеть свет, погладила живот.

– Их слова могут оказаться ложью.

– А могут быть правдой.

Она вытерла слезы:

– Леди Лиони, уходите хотя бы вы. А я постараюсь продержаться. Если я выйду и скажу, что зачинщицей была я, они не станут вас обижать.

– Останемся вместе. Мы ведь договорились. Наша цель – не сбежать, а потянуть время.

Нам нужно было место, где мы могли бы спрятаться от мужчины из гильдии, который поджидал нас снаружи. Место, где можно было бы еще немного потянуть время, сопротивляясь. Нужно было максимально оттянуть момент, когда нас схватят.

– Госпожа, сможете подняться?

Элизабет встала. Она пошатывалась, и я взяла ее за руку. В этот момент я различила тихий звук.

Что-то в нем показалось мне странным. Он отличался от обычного звука шагов. Казалось, словно под полом было пусто.

Я встала там, куда только что наступила, и пару раз топнула ногой. Подо мной было пустое пространство.

Подняв ковер, мы обнаружили, что пол слегка искривлен. Сунув палец в щель, я потянула доски вверх.

Под ними обнаружилось тесное пустое пространство и ведущая вниз простая лестница. Мой нос наполнил сильный аромат винограда.

Это был винный погреб.

– Склад в таком месте! – воскликнула Элизабет.

– Сможете туда спуститься?

– Что?

– Попробуйте. Первым делом нам нужно спрятаться.

Она немного помедлила, но затем опустила ноги в яму. Затем она протиснулась внутрь и высунула наружу голову.

– Леди Лиони, я попробовала там согнуться… – сказала она, вытаращив глаза. – Но внутри поместится только один человек.

– Я знаю. Госпожа Аринн, оставайтесь там.

– Леди, а вы что будете делать?!

– Как знать…

Она втянула голову обратно в винный погреб:

– Я попробую убрать все вино. Конечно, будет тесно, но мы сможем уместиться вдвоем…

Она подняла бутылки вина, лежащие у нее под ногами, и поставила на деревянные ступени.

– Нет. Если он увидит, что здесь стоит вино, конечно, догадается, что где-то есть и погреб. А значит, точно перероет все от пола до потолка.

Я не позволила ей продолжить вынимать вино.

– Не могу же я сидеть внутри, оставив вас одну, леди!

– Знаете, я училась фехтованию, но… Лучше всего я умею играть в прятки. Мне приходилось часто убегать и прятаться… И на этот раз я тоже постараюсь хорошенько с этим справиться. Так что не волнуйтесь за меня.

Мне было страшно. Но что тут поделаешь?

Я не могла прятаться за беременной женщиной, которая никогда даже меча в руки не брала.

Сколько минут мы продержались?

Казалось, прошло не меньше половины дня, но на самом деле вряд ли минуло больше двух часов.

Противостояние оказалось неожиданно долгим.

Снаружи было тихо, словно похититель и подумать не мог, что мы решим оставаться внутри горящего склада.

Или он просто думал, что если будет сидеть тихо, то мы поверим, что он ушел, и выйдем наружу до того, как склад полностью сгорит?

Тишина все тянулась. Вокруг было так тихо, что мне даже показалось, что я слышу, как дышит Элизабет под досками. Неожиданное затишье казалось предвестником чего-то большего, поэтому я не могла чувствовать себя спокойно.

Бух.

Со стороны двери раздался оглушительный грохот. Как будто кто-то бил по ней тупым предметом.

Звук прогремел всего один раз, но часть деревянной защелки, удерживающей дверь запертой, тут же отвалилась.

Сила была огромной. Не только дверь, но и весь склад содрогнулся.

Все в точности как я ожидала. Тишина оказалась всего лишь предвестником того, что должно было произойти после. Я закусила губу. Державшие меч руки задрожали.

Ухватив его покрепче, я направила его к двери.

Знай я, в какой ситуации окажусь, не бездельничала бы, а как следует училась фехтованию.

Однако сожалеть уже поздно.

Я еще раз покрепче взялась за рукоять меча.

Бух.

Снова грохот, теперь и нижняя часть двери рассыпалась. От разбитых досок внутрь полетела деревянная стружка.

Сквозь щель я увидела мужской силуэт.

Может быть, это семья графа? Или торговцы, которым удалось схватить остальных девушек и которые теперь пришли за нами?

Бух.

И без того державшаяся слабо дверь не выдержала последнего мощного удара.

Запах горелой соломы, пота и мокрой грязи, звуки тяжелого дыхания – все это просочилось сквозь открывшийся проем внутрь.

Мужчина, только что выломавший дверь, вошел на склад.

Снаружи уже стемнело, и все, что я видела, – это длинная черная тень.

Я медленно закрыла и снова открыла глаза. Все, что я могла противопоставить тьме и страху, – это только сидеть и моргать.

В конце концов глаза привыкли к темноте, и лицо мужчины, казавшееся размытым, приобрело более четкие очертания.

Он был огромен, тяжело дышал и быстро вращал глазами. Похоже, он что-то искал.

Свет падал на него из-за спины, поэтому разглядеть лицо не удавалось.

Сидя на пыльном полу, я широко раскрыла глаза и полностью сосредоточилась на зрении. Облако пыли все время закрывало мне обзор.

Высокий рост, огромное тело, знакомые коричневые военные ботинки. В тот же миг, когда я их разглядела, я догадалась, кто это.

Ботинки были такими же огромными, как и рост этого мужчины. Я знала только одного человека, носившего настолько старую и потрепанную обувь.

Это был Итан.

– Итан?

Он опустил меч, который успел занести высоко над головой. Услышав мой голос, он огляделся вокруг, а затем сосредоточил взгляд на мне.

– Леди, вы в порядке?

Сказав это, он окончательно оторвал дверь, которая бессильно висела на петлях. Она тут же раскрошилась в его руках.

– Как вы сюда…

Он был не один.

За ним собрались люди из разных семей. Увидев родственников, которые ходили вокруг с факелами, девушки, спрятавшиеся где-то неподалеку, выбежали к ним.

– Братик!

– Белла!

– Беатрис!

– Вы пришли за нами!

Родственники крепко обнялись. Виконт даже подхватил дочь на руки и закружил.

Это было воссоединение семей после долгой разлуки. Некоторые из них не виделись три или четыре месяца.

Они плакали и ощупывали лица друг друга. Но я недолго созерцала этот трогательный момент.

– Как вы? Мы за вас волновались, леди.

Итан обеспокоенно и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

Затем он заметил, что подол моего платья порван, и спросил:

– Они… плохо с вами обращались?

На его обычно спокойном лице отразился гнев. Такой сильный, что я даже почувствовала его жажду крови.

– Нет. Я сама его порвала.

Когда вытирала лоб Элизабет.

– Вы точно в порядке?

– К счастью, я совершенно не пострадала.

На самом деле я немного поранилась, но решила, что будет лучше это скрыть. Слишком уж сильно исказилось от гнева его обычно такое спокойное, доброе лицо.

После моих слов оно немного смягчилось.

– Как вы нас нашли? Наверняка было довольно трудно.

– От магии телепортации оставались следы, и мы пришли по ним. А еще по пути мы встретились с другим отрядом.

– Вы как раз вовремя. Какое облегчение!

– Вы прятались здесь в одиночестве?

– Ах да.

Я быстро прошла по ковру и постучала по полу. Звук эхом разнесся в пустоте.

– Госпожа Аринн! Можете выходить.

Доски сначала немного приподнялись, а затем совсем отлетели. Из узкой щели возникла тонкая рука.

Схватив за нее, я потянула Элизабет вверх. Верхняя часть ее туловища оказалась снаружи.

Она тут же издала кашель, который все это время сдерживала. На ее голове была пыль.

– Леди Лиони, вы в порядке?

– Да, со мной все хорошо.

– Вы все-таки спрятались? Какое облегчение. Я так волновалась.

Приведя в порядок свою одежду, она оглядела меня.

Кусок старой коры дерева прилип к ее бледной щеке. Я убрала его.

Убедившись, что с ней все в порядке, я снова повернула голову к Итану:

– Итан, вы здесь один?

– Нет, леди. Я пришел вместе с герцогом.

Я сразу все поняла, без каких-либо дополнительных пояснений. Потому что только герцог был столь огромен и владел таким могучим мечом.

Позади Итана Деон, чье лицо заливала кровь, рубил перепуганных людей.

– Ваше высочество, я нашел ее. Леди здесь.

Мужчина, гнавшийся за нами с Элизабет, упал на землю и дернулся.

Только что он ползал по лугу, уворачиваясь от лезвия меча, но, услышав слова Итана, тут же поднял голову. На его лице, где раньше я видела только высокомерие, сейчас читался страх.

– Г-герцог? Тот самый герцог Севера? Но почему уже…

Он резко выдохнул. С ужасом глядя на кончик меча, он попытался перевернуться и сбежать.

– А-а!

Единственный взмах меча Деона пресек эту попытку.

Глава гильдии, с ужасом наблюдавший за этой сценой, упал перед Деоном. А затем вытянул руки и ухватился за низ его штанин.

– Герцог, пощадите. Разве есть нужда столь благородной особе пачкать руки о такого грязного человека, как я? Это идет вразрез с достоинством аристократа…

Прежде чем мужчина успел закончить, Деон пнул его ногой по лицу:

– Достоинство?

Раздался звук ломающихся костей.

Мужчина открыл рот, но не смог выдавить и звука из опухших губ. Лишь только ворона, пролетевшая мимо с карканьем, кричала вместо него.

– Достоинство проявляется не для себя самого, а ради других. Так какой смысл показывать его тому, кто его не стоит?

Хоть он и был холоден, но обычно не выходил за рамки, дозволенные аристократам, а сегодня был сам на себя не похож и не сдерживал эмоций. С первого взгляда становилось ясно, что все его чувства напряжены до предела.

– Ради исключения… Прошу, оставьте меня в живых! Ничего подобного больше не повторится! Я клянусь! Уж лучше донесите на меня императорской семье и отдайте меня им.

Глава гильдии все так же висел на штанине Деона.

– Если вы всего раз закроете на случившееся глаза, я отдам все свое имущество!

– Имущество?

Услышав это, Деон фыркнул:

– Не могу назвать мое финансовое положение таким уж паршивым. Так что твое предложение совсем меня не привлекает.

– Тогда… Может, женщину… Нет, я готов отдать даже мужчин! Отдам вам все деньги и повозки, всех людей. А еще у меня есть рабы-простолюдины. Если их продать, можно заработать немало де… Кха!

Герцог разрубил главу гильдии одним ударом, будто не видел никакого смысла продолжать его слушать. Когда он легкой рукой взмахнул мечом, кончик клинка поднял ветер.

Все работорговцы беспомощно пали, даже не сумев оказать сопротивление. Маг, с дрожью наблюдавший за этой сценой, опустился на колени:

– Я виноват лишь в том, что использовал по их приказу магию телепортации. Я понял, что они похищают знатных дам, только оказавшись здесь. Это правда!

Маг, одетый в плащ, дрожал как осиновый листок.

Здесь разверзся настоящий ад.

Вдалеке я увидела мужчину, который ушел, чтобы позвать акушерку. Он тоже был вместе с торговцами.

Он привел акушерку с опозданием и теперь растерянно глядел на своих товарищей, распростертых вокруг. Затем его ноги, кажется, утратили всякую силу, и он осел на землю, но тут же вскочил и побежал прочь.

Акушерка, которая принесла с собой сверток, осталась в одиночестве наблюдать за происходящим. Сверток выпал из ее рук. Медицинские инструменты, лежавшие внутри, рассыпались по земле.

Деон, даже не поморщившись, растоптал мага, умолявшего о помиловании. Из-под его ног послышался стон. Только ловко зарубив мужчину, пытавшегося сбежать, Деон поднял голову.

Он весь перепачкался в крови, которую сам же и пролил. Свежая кровь также капала и с кончика меча.

Так он выглядел в момент нашего первого знакомства.

Это лицо я видела на иллюстрации. Мне стало жутко.

Сейчас с этим лицом он рубил не меня, а моих похитителей.

– Ваше высочество.

К Деону подошел Итан:

– Вы разобрались со всеми. Кажется, в гильдии состояли только они. Хотя об их группировке ходит печальная слава, большинство, за исключением ключевых фигур, в ней составляли наемники. Так что их мало.

– Ты уверен?..

– Да. Приказать забрать трупы?

– Не нужно. Пусть они станут пищей для диких зверей, – велел герцог Итану, а сам продолжил вытирать алую кровь, забрызгавшую его шею.

А ведь кровь он видит каждый день. Точно такая же течет и во мне. Но почему именно сегодня я чувствую это так явно?

Мое сердце забилось со страшной силой. Горло вдруг словно сдавило.

Сама того не осознавая, я обхватила шею руками. Сердце билось как бешеное где-то в горле.

Смогу ли я выжить под лезвием этого клинка и благополучно выбраться из этого безумного пролога?

По коже побежали мурашки.

Мне казалось, словно сверкающее лезвие танцует на моей коже. Я проглотила рвавшийся изнутри крик.

Похоже, я все же сделала неверный выбор. Мне не следовало быть рядом с ним. Я должна была сидеть тихо, как мышка, как Лиони из оригинального романа, а затем тайно сбежать.

Но я попалась ему на глаза…

Он поднял голову. Неизвестно чья кровь капала с кончика его подбородка.

Наши взгляды пересеклись.

– Иди сюда.

Деон протянул руку.

Я растерянно смотрела на нее.

Он выглядел точно так же, как и тогда, когда протянул мне руку во время приема. А затем сверху наложилось изображение того, как он обходился со мной в постели.

Он всегда первым протягивал мне руку.

Я могу ее оттолкнуть.

Но правда ли это возможно? Если я не приму его руку сейчас, смогу ли я выжить?

– Лиони, – позвал он меня снова, будто поторапливая.

Его взгляд был острым.

По моей коже бежали мурашки. Мне даже показалось, что его холодный взгляд постепенно режет меня на части.

Поколебавшись, я в конце концов взяла его руку. Она оказалась горячей.

Деон крепко сжал мою ладонь, словно говоря, что никогда ее не отпустит.

Мне было больно, но я не могла даже застонать. Взгляд его глаз после окончания недавней бойни был свирепым до жути.

Вместо того чтобы отдернуть руку, я послушно встала рядом с ним. Я решила считать, что это мое запоздавшее наказание.

Наказание за побег от герцога. За то, что не смогла сбежать как следует.

– Хорошо, что тебе не пришлось воспользоваться мечом. Я прибыл как раз вовремя.

– Разве вы учили меня фехтованию не для того, чтобы я могла зарубить врага?

– Для того, чтобы ты могла постоять за себя.

Глядя на меня, он добавил:

– А еще это было хобби, которое я выбрал для тебя, потому что мне казалось, что в замке тебе скучно. Похоже, оно пришлось тебе не по душе. Раз ты от скуки решила сбежать… Ты ушла слишком далеко, чтобы считать это прогулкой.

Я крепко сжала губы.

Мне нечего было сказать. Это целиком моя ответственность, без каких-либо оправданий.

– Но как ты себя чувствуешь? Не поранилась? У тебя на лице кровь.

Деон поднял руку и вытер кровь с моей щеки.

Все его тело было залито кровью, но он вытирал мое лицо.

Я легонько оттолкнула его руку и провела по лицу рукавом.

– Все в порядке… Я уже привыкла к крови.

– Полагаю, что так…

Он опустил руку.

– Вы опоздали.

Не выдержав последовавшей за этим тишины, я повторила, что он опоздал. Как только слова сорвались с моих губ, я смутилась, потому что они выглядели как детская жалоба.

Он ответил с таким лицом, по которому я совсем не могла прочитать его мысли:

– Опоздал? Это вряд ли. Ведь я пришел забрать кое-что ценное.

Не «человека», а «кое-что». Крошечная разница, подразумевающая большое различие.

Потому что я для него не человек, а просто кровь.

Я осторожно погладила свою руку, но он тут же схватил ее:

– Кто это сделал? Еще есть раны, пусть даже крошечные?

На руках остались небольшие царапины. Все они появились, когда мы прятались на складе.

Я попыталась отдернуть руку, но он ее не отпускал и продолжал настойчиво спрашивать. Казалось, он не собирался освобождать меня, пока я не отвечу.

– Ничего такого. Не нужно об этом беспокоиться.

– Лучше бы ты сказала прямо. Как ты знаешь, я несу ответственность за твое здоровье. Твое тело принадлежит не только тебе.

Кто бы сомневался?

Он дал знак стоящим позади него спутникам. Теперь людей вокруг стало еще больше. Среди них были даже лекари.

– Вылечите ее.

Он дал знак глазами стоящему в ожидании лекарю.

Почему он так себя ведет? Вызывать лекаря из-за царапин на руках – это как-то слишком.

– Леди, как вы себя чувствуете? Вас что, ранили в живот? – спросил лекарь, опуская на землю медицинскую сумку.

В живот?..

Взглянув вниз, я увидела, что моя одежда намокла.

Когда я коснулась подола платья, мои ладони оказались в крови. Похоже, ею меня забрызгало чуть раньше.

– Это не моя кровь.

– Ты так мастерски владеешь мечом, чтобы так говорить? А я-то думал, ты сосредоточилась лишь на том, чтобы разрезать на куски пугало.

Он и это видел? Похоже, слова Сурен о том, что он всегда за мной наблюдает, не были взяты из воздуха.

Лекарь нанес лекарство на царапины и обернул их чистой тканью.

Лечение закончилось, но герцог все еще пристально смотрел на меня. Его холодное лицо до сих пор не смягчилось. Каждый раз, когда я украдкой косилась на него, наши взгляды пересекались. Я попыталась отвести глаза, но это было бесполезно.

Не сводя с меня взгляда, он заговорил:

– Ты всегда пытаешься исчезнуть с моих глаз. И всегда оказываешься ранена… Как же мне с тобой поступить?

Теплая рука коснулась моих волос. Однако его взгляд все еще оставался очень холодным.

– Если зверька не выпускать, когда он хочет на волю, он может заболеть. Но если дать ему свободу, он перепрыгнет через забор и убежит. Что же, по-твоему, мне делать?

– На Севере есть животные? Ни разу что-то не видела.

Когда я попыталась изобразить невинность, уголки его рта изогнулись.

– Есть у меня один кролик.

Он даже не скрывал, что обращается со мной как с домашним зверьком.

– Может, подрезать ему лапки, чтобы он не мог прыгать? Как будто он случайно попал в ловушку. Притвориться, что это был несчастный случай, и запереть его в клетке? Если подарить ему сытую жизнь, можно сойти за неплохого хозяина. Ведь выпрыгнуть за забор он не может из-за своих лапок, а не по моей вине.

Его тихие слова не звучали как шутка. Я шумно сглотнула.

– И все же, ваше высочество, вам ведь нужен здоровый кролик… Верно?

– Конечно. В том-то и проблема.

Он улыбнулся настолько прекрасной улыбкой, что мне стало даже жутко.

– В том, что я так сильно желаю тебя. В том, что ты мне совершенно необходима. И оттого, что я не могу жить без тебя.

Его слова звучали романтично. Настолько, что посторонний, услышав их, мог бы решить, что у нас тут любовь до гроба.

Он шептал мне на ухо, как вполне правдоподобный влюбленный.

И, похоже, это не мое воображение разыгралось: глаза леди, наблюдающих за нами издалека, засверкали.

Все воссоединились со своими семьями, но лишь графиня Аринн одиноко стояла в темноте.

А ведь и правда, поблизости не оказалось только ее родственников.

– Госпожа Аринн!

Когда я ее позвала, она тут же подняла голову и посмотрела на нас.

Подняв подол платья, она поклонилась Деону. Движение было настолько изящным, что даже потертое платье показалось мне роскошным. Она выглядела так прекрасно, что было трудно поверить, что ее только что спасли из рук похитителей.

Окончив приветствие, Элизабет приблизилась к нам с Деоном:

– Здравствуйте, ваше высочество. Мое имя Элизабет Аринн.

– Так ты супруга герцога Аринна, – сказал он, вкладывая меч в ножны. – Я слышал от солдат, следовавших за нами, что граф несколько раз телепортировался, поэтому у него закончилась магическая сила. А его второй сын получил травму по дороге, поэтому потребуется некоторое время, чтобы вы могли встретиться.

– Травму?..

– Похоже, они слишком бездумно бросились в погоню. Слышал, какое-то внутреннее повреждение. Его уже лечат, поэтому тебе не нужно волноваться.

– Быть этого не может… Так то, что мы слышали от похитителей, оказалось правдой. В конце концов, из-за меня…

Она осела на землю.

– Тогда что же делать графине? Все вернутся домой, к своим семьям.

– Придется подождать, пока ее семья не появится.

Его ответ звучал холодно и категорично.

– Здесь?

Я оглянулась по сторонам. Вокруг разбитой повозки не было ничего, кроме бесплодного поля.

А саму повозку, в которой нас привезли сюда, похоже, кто-то поджег, и сейчас она все еще полыхала. Резко пахло горящим углем, ветер разносил повсюду пепел.

– Как она может остаться здесь?

Это было бы совершенно бессердечно. Конечно, он намеревался спасти только меня, но все же род графини всегда верой и правдой служил ему. Ну и кто после такого поклянется ему в верности?

К тому же Элизабет беременна.

– Тогда что?

– Возьмем ее с собой. В замок.

– Госпожу Аринн?

Глаза Деона сузились.

– Разве нельзя?

– Как знать.

Он дал неопределенный ответ.

– У меня нет возможности заботиться о других. Я слишком занят тем, что должен прятать тебя.

Как жестоко.

– Тогда как насчет того, чтобы отвезти госпожу домой, в поместье графа?

– Семья графа Аринна живет в столице. А мы не можем входить туда без императорского дозволения, – ответил Итан.

А Деон добавил:

– Так и есть.

– Я слышала, что вы почти семья. Как можно взять и отвернуться? Не бывает односторонней лояльности. Нужно помочь ей, когда она в этом нуждается, и тогда позже вам все вернется, разве нет?

– Тебе незачем обо мне беспокоиться.

– Вы ведь знаете, что я не это имела в виду.

Он медленно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на графиню, которая сидела на земле на расстоянии в несколько шагов.

– Ты так хочешь взять ее с собой?

Совершенно неожиданный вопрос.

– Что?..

– Тогда ты перестанешь убегать? Как думаешь?

Он усмехнулся, словно дразнил меня. Как хозяин, выбирающий себе игрушку.

И все же не было похоже, что он всерьез беспокоится за графиню или колеблется по поводу того, как с ней обойтись.

Я попробовала снова:

– Я и сама понимаю, что это бесстыдно, и мне бы не хотелось просить о чем-то подобном, но… Сами видите, какие сложились обстоятельства.

– Леди права. Она в положении, поэтому оставаться в месте, где живут обычные люди, будет несколько затруднительно. Так что вряд ли она сможет просто дожидаться прибытия своей семьи здесь, – подтвердил мои слова Итан.

– Вы ведь не против?

Его лицо расслабилось.

– Думаю, не будет ничего плохого, если она останется в нашем замке до тех пор, пока не прибудут люди графа. И тебе, леди, будет не так скучно. И ты не станешь сбегать из дома только потому, что тебе вдруг все наскучило, а дверь оказалась открыта.

Он по-прежнему обращался со мной как с домашним питомцем. Так, словно возвращал домой потерянного крольчонка, которого только недавно приобрел.

Несмотря на все мое недовольство, показывать его было нельзя. Иначе графине грозила опасность остаться брошенной посреди поля.

Неторопливо оглядевшись по сторонам, он кивнул. Как только разрешение было получено, я тут же подошла к графине, сидящей на некотором отдалении.

– Госпожа, едемте с нами. В герцогство.

Я помогла ей подняться. Она встала и отряхнула платье.

– А можно?.. Боюсь, не доставлю ли я ненужных проблем…

– Какие могут быть проблемы? Не говорите так. Если вы отправитесь с нами в замок герцога, там станет только светлее. Даже Север от вашего присутствия потеплеет, и снег перестанет идти.

Я широко улыбнулась, глядя на ее обеспокоенное лицо.

Вскоре подошел Итан и привел за собой карету герцога. Она оказалась настолько большой и просторной, что в нее могли без труда поместиться шестеро взрослых пассажиров.

Когда я поставила ногу на ступеньку кареты, Деон снова протянул мне руку.

На этот раз я без колебаний взялась за нее и, опершись, как на рычаг, поднялась внутрь кареты.

Дверь кареты закрылась, и Итан плотно ее запер.

Деон, плюхнувшись напротив меня и скрестив руки на груди, спросил:

– Леди, ты ничего не заметила, когда тебя похитили?

Я попробовала вспомнить, что смутно видела после того, как выпила чай, но перед тем, как потеряла сознание.

Кожаная обувь, вышитый золотой нитью герб.

– Перед тем, как потерять сознание… Я видела туфли. На них был герб императорской семьи.

– Императорской семьи?

– А еще подручный называл его принцем… А мне он представился Кеоном. Сказал, что так его называли в детстве.

– Так это дело рук принца Ажанти, – стиснул зубы Деон.

Итан, увидев вопрос, застывший в моих глазах, пояснил:

– Это второй принц, леди Лиони.

– Кстати, похоже, что и то нападение в горах тоже совершил он.

– Ясно… Думаю, нельзя оставлять это просто так, – пробормотал Деон под нос.

– Нужно подготовиться. Выходит, сейчас даже внутри герцогского замка нет абсолютной безопасности.

Итан злился, что было совсем на него не похоже.

– Это явный вызов. А также предупреждение и угроза. Этим он также показал, что знает о существовании леди Лиони. Даже внутри замка совсем немногие знают о ней правду… Служанки точно ничего не могли рассказать, поскольку в тот же миг активировалась бы клятва. Так откуда же просочилась информация?..

Клятва? Так вот почему старшую служанку из группы, отвечающей за кровь, уволили с такой легкостью.

Только теперь я поняла, почему ее так просто выслали из герцогских земель, даже не проследив, чтобы она ничего не разболтала.

Что же случится, если нарушить клятву?

Наверняка ничего хорошего. Герцог хладнокровен и беспощаден, поэтому он ни за что не оставит в живых того, кто угрожает его безопасности.

Пока я сидела в задумчивости, колесо кареты ударилось о камень, и она сильно качнулась.

Меня бросило вперед, и я, потеряв равновесие, замахала руками, не зная, за что зацепиться. И вот, когда я уже думала, что окажусь на полу… Деон схватил меня за руку.

Графиня, наблюдавшая за этой сценой, прикрыла рот рукой. Ее взгляд метнулся между нами, как испуганный кролик, а затем она тихо прошептала мне на ухо:

– Так и знала! Судя по тому, как он вас оберегает и приходит вам на помощь… Хоть вы это и отрицаете, но леди из слухов – именно вы, верно?

Ее голос звучал очень взволнованно.

– Эм…

На лице Элизабет, которое до этого все время было мрачным, мелькнула хоть какая-то улыбка, поэтому я не могла просто взять и поспешно опровергнуть ее слова.

– Похоже, герцог очень заботится о вас. Как романтично, что он так быстро приехал за вами! Я и не знала, что у него есть и такая сторона.

Да-да, заботится. Очень. Потому что я – его кровь. С тем же успехом он мог явиться для того, чтобы вернуть потерянный меч или украшение. Или за сбежавшим из дома щенком, судя по его сегодняшнему поведению.

Я проглотила слова, которые так и рвались наружу.

Мне показалось, что для графини будет лучше и дальше не осознавать, что то, что на первый взгляд кажется романтикой, на самом деле – триллер.

– Скоро мы войдем в зону телепортации. Вы можете почувствовать легкое головокружение. Держитесь крепче.

Как только кучер договорил, карета оказалась в воздухе.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, пейзаж за окном полностью сменился.

Снежные горы, столь величественные, что закрывают небо. Сухие ветви без единого листа. Лес, раскинувшийся по предгорьям. Бескрайние белые поля, покрытые снегом.

Уже ставший привычным северный пейзаж.

Мы оказались на заснеженной равнине. Снаружи шел снег.

В конечном счете мой побег не удался.

Окна кареты затянул белый иней – это снег из-за сильного ветра превратился в кристаллы льда.

Перемещение заняло всего один миг. В мгновение ока карета оказалась на холме за герцогским замком.

Вдали виднелись его стены.

Карета остановилась перед замком. Я медленно и неуклюже выбралась из нее. Как только я войду в замок, непременно столкнусь с местью Деона.

На сколько дней меня запрут в темнице на этот раз?

Наверное, будет лучше попросить прощения и самой отправиться туда. Однако несколько дней я провела вне дома, поэтому надеюсь, что мне дадут хотя бы время помыться.

Госпожа Элизабет вразвалочку выкарабкалась следом, положив руку на живот.

Деон, Элизабет и Итан направились к центральной лестнице. Все они собирались пойти наверх.

Понаблюдав за ними с небольшого расстояния, я повернула в сторону изогнутой лестницы в подземелье. Дорога вниз была все такой же мокрой и темной. Несмотря на меховую обувь, я ощущала холод каменных ступеней.

Увидев, что я иду не туда, куда все остальные, Деон спросил меня:

– И куда ты снова направилась?

– А… Собираюсь пойти вниз.

– Зачем? Там ведь нет ничего, кроме темницы.

Я уже успела спуститься на три ступеньки, но теперь остановилась и посмотрела на него. Растерявшись, я не знала, что делать теперь: подняться обратно или продолжить спускаться?

Почему он спрашивает? Я не понимала, поставить застывшую в воздухе ногу на ступеньку выше или ниже.

– Хочешь спать в тюрьме? – спросил он так, словно был в замешательстве. – И с каких это пор у тебя появилась такая странная привычка?

Он тоже спустился по лестнице и встал передо мной. Его высокая фигура загородила вход. Свет больше не проникал в темницу, и она еще сильнее погрузилась во мрак.

– Если хочешь, можем организовать для тебя кровать. Думаю, ты будешь частенько тут гостить. У тебя ведь на это много причин, не так ли? Угрозы герцогу, шантаж и мошенничество, вторжение в закрытые для посторонних зоны, грубые слова и глупые поступки…

Я поспешила закрыть ему рот ладонью. А затем взглянула на реакцию стоящей позади него графини. К счастью, она, похоже, ничего не слышала.

– Разве можно такое говорить при гостье? А что, если она услышит?

Деон убрал мою руку ото рта и прижал ее к себе.

– Но почему ты вдруг решила по доброй воле отправиться в темницу? Ты сделала что-то не так?

Я поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо так, чтобы Элизабет ничего не заметила:

– Конечно… Ведь я, как дурочка, попалась принцу Ажанти.

– Это было похищение. А значит, в этом нет твоей вины, не так ли?

– Ну… Так. Наверное.

Его глаза снова сузились.

– Это точно было похищение?

– Конечно.

Какие могут быть сомнения?

Я неловко улыбнулась ему.

Думаю, то, что я попалась на сладкие речи принца и сама выпила чай, должно остаться в тайне. Секрет, который уйдет в могилу вместе со мной.

* * *

Изо рта вырывался белый пар.

Поскольку я, вероятно, задержусь здесь еще на какое-то время, лучше все-таки попросить сшить мне новую меховую одежду.

Я гуляла по заснеженному саду вместе с Элизабет.

Точнее, садом эта безграничная территория, заваленная снегом, называлась только условно. Владения герцога Севера сливались с землями, растянувшимися под горным хребтом, и оттого казались еще просторнее и обширнее. Поскольку я не могла увидеть даже границ, бегство казалось далеким и недостижимым.

Должно быть, все предыдущие мешки с кровью, глядя на горные хребты, думали об одном и том же.

Каждый раз, когда я делала шаг, под ногами раздавался хруст.

– Леди Лиони, мне правда любопытно. Как давно у вас с герцогом… такие отношения? Они ведь особенные, верно?

Лицо Элизабет казалось взволнованным.

Как только мы прибыли в замок, я рассказала ей, кто я, и даже показала свой значок писаря, но она, похоже, все равно не поверила. Она явно считала, что женщина, чья семья никак не связана с герцогской, не может просто так приехать работать к нему в провинцию.

Каждый раз, когда я объясняла свое положение, мне не верили: ни служанки, ни принц или Элизабет, ни кто-либо еще, – поэтому требование выделить мне достойный статус начало казаться бессмысленным.

Мое удостоверение – всего лишь детская игрушка.

И все же вопрос Элизабет поставил меня в тупик.

Понимаю, что обсуждать чужую личную жизнь весьма увлекательно, но она ведь уже замужем. Даже если какой-то особой страсти между ней и ее мужем не было, они ведь тоже проходили какие-то стадии, прежде чем пожениться.

– У всех все одинаково, так разве у меня должно что-то быть иначе? Наверняка и у вас было что-то похожее! Как вы начали встречаться с графом Аринном?

Лицо Элизабет, на котором только что сияла улыбка, сделалось каменным.

– На самом деле мы с мужем виделись до свадьбы всего два раза. Наши семьи условились о помолвке, когда каждый из нас был еще в утробе матери, поэтому граф никогда за мной по-настоящему не ухаживал. Я тоже одно время мечтала, что у меня будут обычные отношения, которые приведут к браку, но…

Что-то расстраивает ее в этих отношениях? Раз в браке нет любви, возможно, измены…

Она, должно быть, прочитав выражение на моем лице, поспешила добавить:

– Связи между нашими семьями очень тесные, поэтому мы с самого начала знали, что станем супругами. Граф относится ко мне с большой теплотой. Он всегда вежлив, настоящий джентльмен. Мне, конечно, немного жаль, что не удалось выйти замуж по любви… Но нельзя же было выдать замуж за него сестру вместо меня.

– У вас есть сестра?

– Да, милая младшая сестра. Меня беспокоит, что у нее слишком обострено чувство справедливости, но все равно она прекрасный ребенок. До такой степени, что я, готовясь к беременности, всегда смотрела на ее портрет. Ее и на этот раз должны выбрать хозяйкой фестиваля охоты, и она будет стоять во главе парада.

Щеки Элизабет покраснели. Выражение ее лица заметно отличалось от того, с каким она говорила о муже и ребенке.

– Если характер моего ребенка будет похож на характер моей сестры, значит, он вырастет сильной и надежной личностью. Может быть, как раз поэтому ему и удалось пережить все трудности у меня в животе.

Она мягко положила руку на живот.

Может быть, и хорошо, что у нее будет ребенок. Наследник – единственный, кто сможет укрепить род и тем самым вдохнуть жизнь в графскую семью, которая сейчас в смятении из-за похищения графини.

– Не волнуйтесь о ребенке, просто спокойно проводите время здесь. И не забывайте проходить осмотры у лекаря. Рана на вашей лодыжке уже зажила?

Она кивнула.

На ее щеках играл румянец, словно на них упала капля краски. Казалось, я мельком видела ее прекрасное лицо на какой-то известной картине.

У Элизабет было довольно много черт, не подходящих замужней женщине. Несмотря на то что ей исполнилось уже больше двадцати пяти лет, ее девичье обаяние никуда не исчезло. Она мыслила оптимистично, при этом сохраняя элегантность, и не смотрела свысока на других. Чем больше я с ней разговаривала, тем комфортнее себя чувствовала.

– Кстати, прекрасная оранжерея.

Наверняка она не идет ни в какое сравнение с оранжереей графа в столице, но графиня похвалила северную сосну, погладив ее толстый ствол и рассказав про характерную особенность этого дерева – и годичные кольца.

– Здесь немного пусто, вам не кажется? Цветы на Север привезти довольно трудно.

– И все равно она прекрасна. Ее очарование совсем не такое, как у тех растений, что наполнены цветами. Думаю, в ней есть особая элегантность и свой дух. Я думала, герцог не питает никакого интереса к оранжереям, но он оказался весьма чутким.

Но оранжереи действительно его не интересовали.

О том, что оранжерею украшала я, лучше не упоминать, чтобы не вызвать новых недоразумений. Ведь подобным должна заниматься хозяйка замка, и, если за его пределами узнают, что внутренним убранством распоряжается женщина, могут поползти слухи о скорой женитьбе герцога.

– На Севере холодно, но так просторно, мне кажется, это хорошее место для воспитания детей. Ребенок, который будет расти в подобном месте, обязательно станет сильным. Как герцог.

Элизабет широко улыбнулась.

– Нас, кажется, свела сама судьба. Если честно, семья сразу почувствовала с вами родство, едва вас увидела.

– Со мной?

– Да. Моя матушка из того же рода, что и ваша, леди Лиони. Говорят, некоторые из наших предков принадлежали к одному из малых народов. Если вернуться назад во времени, наверняка окажется, что в наших венах течет одна кровь. Я пошла в отца, но моя младшая сестра похожа на мать, и вы с ней сошли бы за настоящих сестер, – сказала она, а затем добавила, что, конечно, ее сестра так же красива, как я.

Разве все представители одного народа родственники?

Похоже, мать Элизабет не подвергалась гонениям, как мать Лиони. В отдаленных провинциях людей из малых народов все еще не до конца принимают, но в столице все вполне может быть иначе.

– Хм… Леди, мы с вами едим одно и то же, но почему же вы не набираете вес? Вы слишком худая для того, как вы питаетесь. Такое ощущение, что вы, наоборот, высыхаете.

Неужели она видела, как Сурен скрепила пальто булавками, потому что оно оказалось слишком большого размера? Элизабет уже некоторое время беспокоилась о том, что я совсем не набираю вес.

Беременная женщина волнуется о ком-то младше ее! Она действительно очень заботливая.

Поверила бы она, скажи я, что мое тело такое из-за непогрешимого герцога?

«Все из-за того, что вчера у меня опять взяли кровь».

Я сдержала ответ, который пытался вырваться наружу.

Поскольку прямо сейчас герцог не участвует в войне, количество крови, которое ему требуется, значительно уменьшилось по сравнению с тем, сколько брали у других источников крови, но это не означало, что он совсем перестал ее пить.

Тело Лиони оставалось все таким же тонким, словно готовое улететь от любого порыва ветра. Главный повар всегда готовил пищу в изобилии, но из меня высасывали столько же крови, сколько я восполняла едой.

Я посмотрела на свои руки, настолько тонкие, что я могла видеть выпирающие под кожей кости. И все же они выглядели намного лучше, чем раньше.

Если бы она увидела меня, когда я только очнулась в этом месте, то не на шутку испугалась бы. А столкнись мы ночью в темном коридоре, вообще решила бы, что я призрак. Конечно, в том состоянии я бы никуда не сбежала, и мы бы с ней не встретились.

Я перевела тему:

– Госпожа, не хотите съесть что-нибудь особенное? После похищения вы ели одну водянистую кашу, попросите что-нибудь вкусненькое. На Север привозят не все продукты, поэтому есть некоторые ограничения, но можно попросить и такое блюдо, на приготовление которого потребуется много времени. Для вас сделают все, что вы попросите.

Теперь главный повар заботится о моем питании даже больше, чем о том, что ест герцог.

– Я… благодарна вам уже за то, что могу оставаться в безопасном месте.

Госпожа Аринн из тех людей, которые ничего не скажут, даже если им чего-то хочется. Я слегка опустила голову и приблизила лицо к ее животу. А затем шутливо прошептала:

– Малыш, может быть, ты хочешь что-нибудь съесть?

От этого моего поступка Элизабет прикрыла рот и застенчиво улыбнулась.

Я присела на большой камень в саду, и графиня вслед за мной устроилась рядом. Одежда, в которую каждую из нас плотно укутали, растрепалась.

Графиня одолжила накидку у высокой горничной, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы полностью скрыть выпирающий живот.

Когда она села на камень, плащ распахнулся, и живот под ним, обтянутый тонкой тканью верхнего платья, стал особенно заметным.

– Вам не холодно?

Я сняла пальто и протянула ей. Взяв его, графиня мягко улыбнулась.

Ее зрачки так расширились, что я перестала видеть зеленую радужку.

– Леди, вы так любезны.

После этих слов она накинула пальто на плечи.

Несмотря на это, ее живот все еще оставался открыт. Из-за тонкой одежды ей наверняка было холодно, но она совсем не пыталась прикрыть его.

Меня это беспокоило. Я даже сняла меховой шарф и специально положила ей на живот. В тот краткий момент, когда мои пальцы коснулись его, живот вздрогнул.

Это пошевелился плод.

– Вы почувствовали? – воскликнула она, широко раскрыв глаза. На ее губах появилась умиротворенная улыбка. – Он совсем не двигался, пока мы были в повозке… Думаю, это было приветствие. Леди Лиони, кажется, вы нравитесь и моему ребенку тоже.

Элизабет лучезарно улыбнулась. Казалось, на ее прекрасных глазах даже выступили слезы.

Я опустила неловко застывшую в воздухе руку. Только теперь я до конца поняла, что ее живот не просто был частью тела, а хранил в себе новое живое существо.

Но более странной показалась та боль, которую я ощутила, когда прикоснулась к ней. Она длилась всего лишь мгновение, но мою грудь словно проткнули острые шипы. Раньше я ничего подобного не испытывала.

Может, это статическое электричество? Или же Сурен не вынула одну из булавок, которыми закрепляла одежду под пальто?

Я коснулась груди. Боль, которую я чувствовала всего несколько мгновений назад, исчезла, словно ее и не бывало.

* * *

– Разрешение остаться в замке графине дал герцог, но вы ведете себя так, словно это ваша заслуга. Говорят, даже заказали для графини блюда у главного повара? – прямо сказал Витер.

– Она ждет ребенка, и, чтобы выжить на холодном Севере, ей нужна еда, которая придется ей по вкусу.

Дворецкий свернул трубку, с помощью которой у меня только что взяли кровь. Витер, стоявший с ним рядом, получил пакетик с красной жидкостью.

– Вы пригласили в герцогство графиню, и теперь его высочество какое-то время не может пить кровь. Из-за этого у нас полно хлопот.

– Не волнуйтесь, вы можете регулярно брать у меня кровь. Если хоть одной капли будет недостаточно, просто скажите, и я ее отдам.

– Просто тайно приходите ночью.

– Вы уверены? Если я пойду ночью в кабинет или спальню герцога, пламя слухов только сильнее разгорится.

Верх стопы, где была игла, обмотали тканью.

У меня слегка закружилась голова. Возможно, это потому, что я давно не сдавала кровь вот так?

– Нельзя ли в следующий раз просто воткнуть иголку в руку? Зачем так возиться со стопой?..

– А что вы скажете, если госпожа Аринн вдруг увидит эту рану и спросит о ней? Большие слухи всегда начинаются с какой-то мелочи. Герцог остается на Севере, чтобы избежать посторонних, но сейчас и это стало бесполезным.

После появления графини мы с Деоном отдалились. Специально, чтобы развеять дурацкие слухи.

Я даже перестала ходить в его кабинет, потому что странно обычному писарю так часто захаживать к герцогу.

– Можно было просто отослать ее обратно. Герцог проявил странную заботу. – Витер все бубнил, не умолкая.

– Заботу?

Он тут же ответил на мой вопрос:

– Он никогда не принимает гостей в замке, не считая особых мероприятий. Поэтому гости бывают здесь только во время приемов и никогда больше. Ситуация сейчас крайне необычная.

– Но нельзя же так безжалостно обойтись с семьей, которая ему верна? Наверняка герцог посчитал так же.

Он бросил пакет с моей кровью в коробку, неодобрительно скрестил руки на груди и ответил:

– Думаете, дело в этом? Вы правда так считаете?

– Что вы хотите сказать?

– Все это ради вас, леди. Похоже, он решил, что вы совсем заскучали в его замке. Хотя качество и вкус крови никак не связаны с тем, испытываете вы стресс или нет.

Ага. Ну конечно. Он решил, что графиня прекрасно подойдет мне в качестве подружки по играм.

– И что, мне ему спасибо сказать?

– Нет. Я прекрасно знал, что этого не произойдет, поэтому и говорю, что забота была напрасной.

Он поместил пакет с кровью на весы. Иголка отклонилась.

С помощью лабораторной капельницы он взял каплю крови и поместил ее в бутылочку с магическим зельем. Оттуда сразу же поднялось облачко дыма.

Глядя на него, Витер нахмурился. А затем быстро пролистал документы, лежавшие рядом с ним.

– За десять дней, что графиня провела в герцогстве, качество крови только снизилось. Вы правильно питаетесь? Или ссылаетесь на отсутствие аппетита и едите только десерты? Вам следует употреблять нормальную пищу, в том числе и овощи.

Витер продолжал вести себя как нянька. Поверить не могу, что больше всего на свете секретаря герцога волнует качество моей крови.

– Придется на время изменить вам диету.

– Разве в этом есть необходимость? Я сама позабочусь о своем питании.

– Так будет лучше в том числе и для вас, леди. Чем менее концентрированной становится кровь, тем больше ее требуется. От этого ваше тело может вновь ослабнуть, и взять достаточное количество станет невозможно.

Я, собираясь покинуть ворчащего Витера, свернула одеяла и уже направилась к выходу, когда дворецкий сказал:

– Спускайтесь в столовую. Еда уже готова.

– Я сама позабочусь о своем питании, так что не беспокойтесь об этом, главный дворецкий. Кроме того, я уже договорилась о встрече с госпожой Аринн.

Он кивнул.

– На ужин вас приглашает герцог. И графиня также присутствует.

* * *

– Леди, вы в последнее время больше устаете? Или о чем-то беспокоитесь?

– А что?

– Одежда сидит на вас слишком свободно. Есть предел тому, как туго я могу ее затянуть, поэтому теперь придется купить новую.

Как и сказала Сурен, одежда, которую я без проблем носила еще пару недель назад, на мне висела.

Сурен обычно закрепляла складки на талии булавками, после чего та выглядела более-менее прилично, но вот с тканью на рукавах подобное провернуть не удавалось, поэтому они сильно болтались.

– Нет. И даже питаюсь точно так же.

– Но почему же вы худеете?

От утреннего токсикоза страдает графиня, но почему всех так беспокоит мое питание? Мне стало неловко оттого, что они обращались со мной, как с ребенком.

Сурен забрала лишнюю ткань за спину и обвязала мою талию лентой, чтобы скрыть складки. Обычно я отказывалась от украшений на домашних платьях, потому что они мне мешали, но теперь ленты стали просто необходимостью.

– А, кстати. Сегодня одна из булавок на груди расстегнулась и впилась мне в кожу. Сейчас постарайся этого избежать, – сказала я Сурен.

– Что? Я ничего не закрепляю булавками на груди, это выглядит не очень красиво. Только сзади. – Сурен как раз собирала булавками ткань на моей спине.

– Вот как?..

Тогда что это была за боль? Если не от булавки?

– Все готово.

Сурен слегка похлопала меня по спине. Я посмотрела на себя в зеркало. Красная лента, повязанная на талии, прекрасно сочеталась с персиковым цветом самого платья.

Переодевшись, я спустилась по лестнице. Чем ближе я подходила к залу, тем вкуснее пахло в воздухе.

Элизабет, с прямой спиной сидевшая за столом, вдруг вскочила:

– Леди Лиони!

Она тепло приветствовала меня, словно мы давно не виделись. Полосатое одеяло, лежавшее у нее на коленях, упало на пол.

– Присаживайтесь здесь. Герцог предупредил, что немного задержится, поэтому мы можем начинать есть.

– Но почему вы не стали есть первой?

Она лучезарно улыбнулась:

– Я хотела кое-что сказать вам, поэтому ждала. И мне хотелось сделать это до прихода герцога. На мой взгляд, о таком правильнее говорить перед едой.

– И что же это?

– Не уверена… Можно ли вообще поднимать эту тему… – Элизабет замялась, не в силах продолжить.

– В чем же дело?

Неужели… она хочет уехать из герцогства? В таком случае могут возникнуть трудности.

Однако предложение, которое сорвалось с ее уст, оказалось совершенно неожиданным.

– Не согласитесь ли вы стать крестной матерью для моего ребенка?

– Что? Крестной? Я?

Крестная! Вот это поворот. Я аж вытаращила глаза.

Элизабет, осторожно наблюдавшая за моим лицом, извинилась:

– Понимаю, что на это трудно согласиться. Не получится, да? Я… Я думала только о себе, когда попросила…

– Нет! Госпожа, дело не в этом… Просто у меня не настолько хорошее происхождение, чтобы становиться чьей-то покровительницей. К тому же мне впервые предлагают стать крестной, так что я даже не уверена, что справлюсь…

Я замахала руками.

– Если причина только в этом, то ничего страшного. Леди Лиони, вы ведь первая встали на защиту моего ребенка. Вы уже сыграли роль покровительницы.

Она крепко сжала мою руку, лежавшую на столе.

– Леди Лиони, вы придадите моему ребенку сил, даже если просто будете рядом.

Трудно было отказаться. И не было никаких причин отказываться. Нет ничего плохого в том, чтобы прочно связать себя с ней через ребенка. Глаза Элизабет просветлели.

– Я… Я очень рада.

– Так вы обещаете?

Я кивнула, и она рассмеялась.

– Тогда вот…

Элизабет достала из-под одеяла мешочек. Когда она развязала веревочку на нем, оттуда выпало кольцо.

– Это кольцо я собиралась подарить крестной матери моего ребенка, когда она найдется. В семье графа крестная мать и отец считаются членами семьи, поэтому после рождения ребенка каждому из них подбирают по кольцу. В день моего похищения я как раз ходила к мастеру, чтобы забрать кольца.

Даже на первый взгляд оно выглядело роскошно. Оно изгибалось в форме короны, а пурпурный рубин в центре был прекрасен.

– Но ведь тогда вы еще даже не знали, что беременны?

– Так же как и купленные заранее детская обувь и игрушки, кольцо символизирует желание скорее зачать ребенка. К счастью, в день похищения я повесила кольцо себе на шею, так что его у меня не отняли. Как я рада, что смогла передать его вам, пусть и вот так. Может быть, мы с вами встретились, чтобы кольцо поскорее нашло свою хозяйку!

Она взяла мою левую руку и осторожно надела кольцо на безымянный палец.

Оно тут же съехало к самому кончику пальца. Кольцо сильно болталось. Стоило мне поднять руку, и оно скатилось по пальцу вниз.

– Ох! Когда вернусь в столицу, нужно будет немного изменить его размер.

Она забрала кольцо обратно.

Столица? Смогу ли я когда-нибудь поехать туда?

Сможет ли графиня благополучно родить, вернуться в столицу, переделать там кольцо по моему размеру, а затем вернуться на Север, чтобы передать его мне?

– Все в порядке. Оно бы мне подошло, но я похудела. А теперь появилась причина вновь набрать вес.

Элизабет улыбнулась этим словам:

– Значит, вы должны быть здоровы, хотя бы ради ребенка.

– О чем вы разговариваете?

Дверь в зал открылась, и тишину нарушил Деон.

– Добрый вечер, ваше высочество, – грациозно поздоровалась Элизабет.

– Ваш смех слышен даже снаружи зала. Вы говорили о чем-то интересном?

– С Лиони мне всегда весело.

Я увидела, что Деон бросил взгляд в мою сторону, но пожала плечами, сделав вид, что ничего не заметила.

– Мы говорили о том, о чем говорят девушки, собираясь вместе. А вот мужчине-мечнику такие разговоры ни к чему.

Мои глаза встретились с глазами Элизабет. Она мягко улыбнулась в ответ. Как будто между нами появился какой-то сокровенный секрет.

Элизабет передала мне мешочек с кольцом под столом. Ее тонкие пальцы слегка коснулись моих. Было так странно, что у меня появился секрет, о котором не знает Деон. Может ли хоть что-то в этом замке произойти без его разрешения?

Вскоре повар и служанки принесли основные блюда. Это оказались картофельный суп и индейка.

Они поставили тарелки и зажгли ароматические свечи.

Разлилось приятное тепло, зал наполнился мягким светом.

Трапезу явно подготовили очень тщательно, пусть и без украшений из цветов. Салфетки выглядели аккуратно, а такой посуды я никогда раньше не видела. Сам стол также перенесли к камину, чтобы немного усмирить суровый нрав Севера. Деон не хотел привозить графиню в замок, опасаясь, что его тайна станет известна, но, согласившись, сделал всё, чтобы она не испытывала никаких неудобств.

Даже суп был приготовлен с добавлением столичных специй, чтобы соответствовать вкусам графини.

Элизабет взяла ложку и зачерпнула немного супа. Она совершенно не наклонилась, демонстрируя впитавшиеся до мозга костей идеальные манеры.

Несмотря на то что действие казалось непринужденным, она сидела с абсолютно прямой спиной. Это выглядело элегантно и изящно. Как и подобает знатной леди из высокопоставленной семьи.

– Не испытываешь ли ты неудобства в моем замке?

– Благодаря вашей заботе никаких неудобств нет. Спасибо за ваше гостеприимство.

– Надеюсь, ты будешь чувствовать себя комфортно до приезда графа. Я приставлю к тебе лекаря, так что, если возникнут какие-то проблемы, обратись к нему за помощью.

– Благодарю вас.

Слуга, ожидавший рядом, налил воды в бокал. Герцог сделал глоток.

– Чем вы занимались все это время?

Его взгляд обратился ко мне. Я отложила ложку и ответила:

– Просто гуляли.

Неожиданный ответ заставил его нахмуриться.

– И все?

– А нужно что-то еще?

– Ты не ходишь на работу, как обычно, поэтому я думал, что вы с графиней проводите время как-то по-особому.

– На работу? Но я и раньше…

Я вообще ходила в канцелярию?

Тщательно подумав, я поняла, почему он так сказал, и тут же закрыла рот.

Похоже, он спрашивает, почему я не прихожу в кабинет. Но зачем говорить об этом в присутствии графини?

– Неужели из-за меня пришлось отложить работу? Леди ведь просто показывала мне замок… – осторожно спросила Элизабет.

Я покачала головой:

– Ничего подобного. Я добросовестно выполняю свою работу. Даже иногда задерживаюсь до поздней ночи. Не волнуйтесь.

Я непринужденно закрыла тему. При этом не забыв украдкой бросить взгляд на Деона.

– Вы вместе ходили по замку?

– Да. Все это время леди Лиони знакомила меня с замком. Тут прекрасная оранжерея. Пусть цветов там и нет, но я увидела камыш и травы, которые оказались еще красивее, чем я слышала. Говорят, именно оранжерея отражает вкусы и ценности человека, который ее украшает. Я почувствовала в ней благородство хозяина замка.

Она так изящно произнесла этот длинный комплимент. Слишком уж большая похвала для такой маленькой оранжереи.

Больше самой оранжереи! Не уверена, что она заслуживает всех этих слов, но лишними они точно не будут.

– Оранжерея?

Ай. Герцог на мгновение задумался, а затем повернулся ко мне:

– Верно. У нас же есть оранжерея.

Эй! Из-за твоих слов она догадается, что это не ты занимался обустройством.

С самого начала обеда Деон вел себя неосторожно. Он говорил странные вещи, совсем для него нехарактерные. Как будто хотел, чтобы графиня догадалась. Не будь он таким здоровяком, я бы решила, что он капризничает.

– Я про нее почти забыл, хотя раньше бывал там довольно часто. Но теперь туда никто больше не ходит.

– А кто-то часто туда ходил?

– Во время приема знатные леди собирались там для чаепития. Похоже, герцог уже соскучился по тому времени. А ведь это было совсем недавно, – поспешно добавила я, а затем хорошенько ткнула вилкой в салат передо мной. Надеясь, что он больше ничего не скажет. Из нарезанных помидоров брызнул сок.

– Ладно. Аринн, значит… Давненько я не встречался с графом.

Он покрутил бокал. Красное вино плеснуло о стенку и закружилось.

– Все верно, ваше высочество. Последний раз мы виделись, когда прошлая императрица была еще жива… Я тогда была очень маленькой, но кое-что смутно помню.

Элизабет оборвала фразу на полуслове. На лица их обоих легли мрачные тени.

– Я прекрасно знаю о преданности графской семьи.

– Он был одним из присягнувших в верности вассалов. Но после смерти императрицы всех ее сторонников разбросало по стране.

Разговор продолжился. Они говорили о том, что предшествовало событиям романа, о том, что произошло еще до начала этой истории.

Свергнутая императрица, клевета, происшествие. Разговор был интересный, но я не имела возможности в нем участвовать.

Я разрезала постное мясо индейки ножом. От него тут же поднялось облачко пара. Выглядело аппетитно. Подцепив вилкой кусочек, я отправила его в рот. Его даже жевать было приятно. Оно оказалось таким вкусным, что я на время перестала чувствовать ту колющую боль, которая начала мучить меня днем.

– Выходит, именно поэтому твоя семья не смогла принять мое приглашение.

– Да. Возможно, обстоятельства не позволили даже отправить письмо с ответом. Прошу прощения.

– Ситуация оказалась чрезвычайной, здесь не за что извиняться. Я получил телеграмму о том, что граф сейчас находится в Западных землях. Он полностью сосредоточен на лечении. Чтобы добраться в герцогство, ему потребуется еще некоторое время. До тех пор вы можете оставаться у нас.

– Спасибо за заботу, ваше высочество. И вам тоже, леди Лиони, – широко улыбнулась Элизабет.

– Когда у тебя роды?

– Я спросила у лекаря, и он ответил, что осталось около четырех месяцев.

– Надеюсь, они пройдут благополучно. Я прикажу подготовить родильную комнату в замке. Если что-то потребуется, ты всегда можешь обратиться ко мне через секретаря или главного дворецкого. Добыть первоклассные товары на Севере будет проблематично, но я скажу уделить родам как можно больше внимания.

– Спасибо, ваше высочество. И еще… Хоть и с опозданием, но могу ли и я принести клятву верности герцогской семье? Мне хотелось обязательно это сделать при нашей встрече.

Он кивнул.

Графиня преклонила одно колено. Затем опустила голову и быстро поцеловала руку Деона.

– Бесконечная слава герцогу. Вы сияете подобно солнцу. Надеюсь, мой ребенок будет полезен герцогской семье, когда подрастет.

Бу-бух.

В этот момент я почувствовала волну, нарастающую глубоко в груди. Движение было настолько сильным, что не шло ни в какое сравнение с пульсацией, которую я ощутила, когда гуляла по саду с Элизабет.

Непреодолимая дрожь, заставляющая сердце сжиматься. Волна прокатилась по всему залу, а затем мягко схватила мое сердце.

По коже пробежали мурашки.

Найти источник оказалось проще простого. Потому что эта волна шла из живота графини.

Там двигался плод.

Бух, бух.

Как только я осознала его существование, это ощущение не прекращалось. Ребенок словно пульсировал в такт сердцебиению. С такой силой, что мне даже казалось, что этот пульс звучит громче, чем биение моего собственного сердца.

Плод без остановки шевелился, словно с опозданием заявляя о своем существовании. Моя голова закружилась. Картинка перед глазами затуманилась и тоже начала вращаться.

Служанка поставила передо мной тарелку и наполнила пустой бокал водой. Ее движения были совершенно обычными.

Но ведь весь зал ужасно вибрирует! Однако, кроме меня, никто, похоже, ничего не замечал.

– Ох!

Давление оказалось таким сильным, что мне стало трудно дышать.

Я уронила ложку. Она упала на мраморный пол и со звоном покатилась по нему.

Только тогда Деон и Элизабет обратили свои взоры в мою сторону. Они еще не закончили клятву, поэтому держались за руки.

– Леди Лиони, вы в порядке?

– Ты обожглась?

– Первым делом нужно охладить пораженный участок. Принесите смоченное водой полотенце. И позовите лекаря.

После слов графини горничная поспешно вышла из зала.

Оказывается, уронив ложку, я еще и опрокинула на себя тарелку с супом. Он залил мое платье.

В одно мгновение все взгляды сосредоточились на мне. Герцог, Элизабет и даже служанки, ожидавшие у стола, смотрели на меня.

– Все в порядке. Просто на мгновение… Моя рука вдруг дрогнула.

Я быстро промокнула салфеткой забрызгавший колени суп. Но так и не смогла оторвать взгляда от Элизабет.

Точнее, от ее круглого живота.

[Кровь рода чувствует друг друга.]

В книге было такое предложение.

Кровь может узнать такую же кровь, и это предвещает грядущую смерть.

Всего лишь одна фраза. Я и подумать не могла, что она обратится в волну, способную перевернуть человеческую жизнь.

Такая сила. Такая мощь.

И теперь эта волна вырастет и поглотит меня.

У ребенка густая кровь. Может быть, даже гуще, чем у меня.

Я это знала. Мое сердце бешено колотилось.

Ясно. Этот ребенок – следующий источник.

– Все в порядке? Я все заменю.

Служанка протянула новую ложку, завернутую в салфетку.

Я снова взяла прибор в руки. Хоть я и пыталась держать его ровно, скрыть дрожь в руках не удавалось.

Я еще не готова бежать. Смерть приблизилась слишком быстро.

А еще… Я спасла эту смерть собственными руками.