…После смерти каждый дух должен перейти границу. Но не все призраки это делают. Те, что остаются, становятся нелегальными призраками, которым нужна помощь…

Айрис открыла первую же статью и выругалась про себя.

«Вот же чертовка бабулька! – подумала она и, хныкая, поглядела в сторону окна. – Как я сразу не поняла, как не разглядела! А теперь миссис Бруни знает, что я её видела. Приставучие призраки, – вновь захныкала Айрис. – А когда они сами выбрали тебя, от них уже не отделаться. Но я не хочу! Мама пусть и дальше помогает духам, а я не хочу общаться с мёртвыми!»

Айрис выключила ночник и закрыла глаза. Всю жизнь их семью считают чокнутыми из-за того, что мама проводит свои сеансы и связывается с мёртвыми. А ей хватало и того, что она их просто видела. Айрис выдохнула, пытаясь прогнать злость, и решила, что если Карлотта вновь появится, то она будет игнорировать её. Главное, чтобы мама ни о чём не узнала. Ведь так Айрис могла поступать только вдали от дома, и поступала последние полгода. Для этого и сбежала.

Тревожные мысли не позволяли Айрис отключиться и расслабиться, всё крутились и крутились в голове. То о Карлотте Бруни, то о городе Брок, где она училась в университете. Почему она уехала туда, в город с грязными, неуютными и петляющими улицами, где все шли мимо и не замечали её? А потом её мысли метнулись к поезду, призраку бабульки, которая ехала с ней всю дорогу, и вновь к дому соседки, мрачному и опасному, где все двери, которым не было числа, оказались для неё заперты.

Утром Айрис была всё ещё рассерженная на призрака соседки и уставшая от блужданий среди своих же мыслей. Она, в отличие от мамы, недолюбливала духов и не желала подчиняться судьбе и связывать свою жизнь с мертвецами, которые решили задержаться. Разве это были её проблемы, что им что-то нужно от этого мира и что они совершенно не хотят уходить в иной? А там наверняка тоже интересно. Может, даже лучше, чем здесь.

Айрис лежала в кровати и глазела на кремовый потолок. Воспоминания о первом призраке, которого она увидела в тринадцать лет, настигли её. Она попала в больницу соседнего крупного города с сильнейшей ангиной, высокая температура не сбивалась, горло пылало огнём так, что больно было даже дышать. Её положили в карантинный блок в последнюю на этаже двухместную палату. Окно выходило на небольшой сад, закрытый от посторонних высоким забором, за которым толкались многоэтажки. Маму к ней не пускали, и первые дни она обессиленно лежала на кровати и смотрела на худого бледного мальчика в голубой пижаме, что сидел на соседней незанятой койке. Он появлялся каждый день и болтал без устали, не давая ей спать. А когда она просила медсестёр увести его из палаты, то девушки округляли глаза и приносили ей лекарства. Но сколько бы таблеток Айрис ни давали, мальчик всё так же оставался с ней. И кроме неё, его никто не видел. Когда силы вернулись и Айрис пошла на поправку, она решила игнорировать его, как делали все остальные. Через несколько дней к ней пустили маму, и она ей всё рассказала. Но Виктория не только не похвалила дочь за смелость и противостояние призраку, но и сильно расстроилась. Она сказала, что с призраками так поступать нельзя. Мама заставила Айрис пообщаться с мальчиком, чтобы узнать, чего он хочет и кого ждёт. А потом они позвали проводника, который помог ему уйти в другой мир.

Виктория с самого детства рассказывала Айрис о призраках, о своём даре «оператора», о мире после смерти, где души продолжают жить. Но всё это казалось сказками, своеобразными, нереальными историями. Да и Айрис никогда не хотела быть как мама. Она любила её и принимала то, чем Виктория занималась: все эти спиритические сеансы связи и еженедельные прогулки по кладбищу. Но видеть и тем более участвовать в этом – совсем другое дело.

Когда семейная способность обрушилась на Айрис, то она, несмотря на все усилия мамы, оказалась совершенно не готова. И чем больше тени мёртвых вторгались в её дни, тем отчаяннее она убегала от них. Айрис всё чётче осознавала, что эти истории не про неё, что она не хочет быть другой, видеть призраков, слышать их и тем более помогать им. Она желала жить свою обычную жизнь, ту, что была у большинства.

Айрис встала, осторожно подошла к столу и мельком глянула в окно. В воздухе витали карусели снежинок, а дом Карлотты Бруни всё так же угрюмо стоял на соседнем участке. Шторы были задёрнуты, призрака не видать. Айрис выдохнула и осмотрелась, кота тоже нигде не было, и мама не ворвалась к ней в комнату с вопросами про нового жильца. Сходив в ванную, Айрис оделась и спустилась вниз. Никакой банки с тунцом на полу не оказалось, дерево в горшке нетронуто, а Дух, видимо, пропал. Айрис хмыкнула и посмотрела на пританцовывающую маму у стола.

Увидев Айрис, она улыбнулась и поставила на стол тарелку с тостами и баночки с джемами.

– Как спалось, милая? – спросила Виктория.

– Нормально, – буркнула Айрис, после чего подошла к кофемашине, подставила большую кружку, которая ждала её на столе, и включила аппарат.

– Ну так, чем займёшься сегодня?

– Не знаю, – пожала плечами Айрис. С одной стороны, ей хотелось узнать у мамы про миссис Бруни то, что не напишут в газетах, но с другой – если она спросит про пропавшую, а вернее, мёртвую соседку, до которой ей никогда не было дела, то мама может что-то заподозрить. И начнутся расспросы.

«Мама точно докопается до правды и заставит меня помогать вредной старухе. И почему та не позвала маму на помощь? Призраки – странные существа, страннее, чем живые. Словно смерть бьёт их по голове и устраивает сотрясение мозга. А когда они приходят в себя и понимают, что перешли черту и обратного пути уже нет, то у них срочно появляются важные послания и незаконченные дела, а ещё странные убеждения. Да, таких призраков, конечно, не так много, но и их хватает на всех тех, кто проклят даром их видеть».

– Не хочешь прогуляться по заснеженному кладбищу? – улыбнулась мама, а Айрис закатила глаза.

– Предпочту почистить дорожки от снега.

– О-о-у. Куда делась моя дочь? Неужели кто-то её подменил?

– Ага, выбираю лучшее из худших рождественских предложений. А ты езжай к своим «клиентам». – Айрис показала пальцами кавычки.

– Мне сегодня надо до Сан-Маунтина доехать, так что буду дома только к обеду, – поморщилась мама.

Айрис пожала плечами, взяла кофе и села за стол.

– Мам, а ты кота тут, случаем, не видела? – неуверенно спросила она.

– Кота? – удивилась мама.

– Да, дымчатый такой и с разными глазами, у него ещё ошейник есть.

– Не-а. А ты его где видела?

– Да вчера подобрала. Он меня разбудил… с улицы, а там холодно. Надо было тебя позвать, но я не стала, – быстро проговорила Айрис, готовясь защищаться.

– Не видела, милая, – нахмурилась мама, но тут же улыбнулась. – Но коты же любят прятаться вроде. Насколько я слышала. Так что найдётся твой кот.

– А ты можешь купить что-то для него?

– Да, конечно. Заеду в супермаркет, спрошу Рона, что обычно берут в таких случаях.

Животных у них никогда не было, они слишком чувствительны к призракам. А те в свою очередь начинают нервничать, когда на них шипят или гавкают. Поэтому мама всегда выступала за комфорт мёртвых. Можно было взять себе животного-проводника, но они сами выбирают, где им жить. Видимо, дом в Сноулейке никогда не привлекал их внимание. До вчерашней ночи.

После завтрака Виктория уехала, а Айрис сходила в свою комнату за маминым планшетом и тетрадью, которую приспособила под свои записи. Вернувшись в гостиную, она подкинула дров в камин и устроилась на диване, укрывшись пледом. Пододвинула к себе журнальный столик, на котором лежала брошюра академии «Вичбор».

«Мама издевается надо мной», – подумала Айрис, но всё же взяла её и открыла.

«Давайте учиться вместе!» – гласил один из слоганов. Академия для живых и мёртвых, где учатся те, кто видят призраков, и сами призраки.

«Интересно, что бы на это сказали другие живые, если бы узнали о такой академии? – сгримасничала Айрис. – Сейчас же это никому (чужому) не известное закрытое заведение, расположенное на острове Фида, что принимает непонятно кого и непонятно по каким критериям. А с их дипломом я смогу устроится на обычную работу?»

Айрис мотнула головой. Её мама заканчивала «Вичбор», как и её бабушка, обе тётки и даже дядя Ральф. Она тоже была потомственной связующей, той, кто мог общаться с призраками и тоже должна была пойти этим путём. Но не пошла, хотя мама часто рассказывала, как ей нравилось на «живом» факультете по связям с духами и как она мечтала попасть на потусторонний, где преподавал самый обаятельный призрак из тех, что мама встречала. В академии имелись как общие факультеты, так и раздельные, где могли учиться только живые или только мёртвые. Её родные всегда с воодушевлением рассказывали о «Вичборе», вот только она не чувствовала никогда этой тяги к призракам. Мама гордилась тем, что стала оператором, связывающим живых и мёртвых, а Айрис – тем, что не станет таковой.

Айрис улыбнулась и прочитала перечень самых популярных направлений: психология призраков, управление бессознательным, переходы и сотрудничество, безопасность, профайлинг сверхъестественного. И на этом список не заканчивался, но более подробную информацию можно было изучить только на сайте. Айрис вернула брошюру на стол. Она уже сделала свой выбор, шагнула на путь, который пролегал через факультет литературы обычного Брокского университета. День её зачисления стал трагедией для всей семьи, а для Айрис – возможностью сбежать из навязанной ей жизни.

Айрис посмотрела на горящие поленья, которые не только давали тепло, но и создавали умиротворяющую атмосферу уюта. Она поёжилась, вспоминая холодные стены университета и общежития, где чувствовала только одиночество.

«Почему так?» – подумала Айрис, но тут же отгородилась от этого чувства. Ей не хотелось пускать его в себя, только не в доме, где тебя любят и всегда ждут, в доме, украшенном гирляндами и наполненном ароматами чая.

Айрис включила планшет и вновь стала искать информацию про исчезновение миссис Бруни. Но ничего нового так и не нашла. Те же общие детали и факты. Карлотту Бруни видели в четверг, накануне исчезновения. В тот день она поругалась на почте и написала жалобу на сотрудников, так как у них сломалась система, и ей не удалось отправить очередное письмо. Затем её видели в магазине, где она пожаловалась на продукты и сотрудников, на липкие капли на полу и дохлую муху, которая валялась под полкой ещё с её прошлого визита. После обеда её видела соседка, с которой она столкнулась на улице и осыпала бранью. И после этого её больше никто не видел. Утром в пятницу к ней пришёл пожарный инспектор по её очередному обращению, но дверь ему так никто и не открыл. Это было до невозможности подозрительно, поэтому он вызвал патруль. Она никогда не пропускала визитов по её жалобам и сама всегда посещала все назначенные встречи. Но в доме миссис Бруни не обнаружили, хотя её сумочка лежала в гостиной, а телефон на кухне. Это вызвало новые подозрения. В статье упоминалось, что при осмотре дома не имелось ни следов взлома, ни следов нападения. Миссис Бруни просто испарилась.

Отложив планшет, Айрис открыла тетрадь и посмотрела на описание одного из своих героев – старушку в поезде. Она вспомнила скованную улыбку, холодный, пропитанный болью взгляд. Кто теперь узнает, какая у неё была настоящая жизнь и какая смерть? Очередной призрак на пути Айрис, от которого она отвернулась.

Айрис резко перевернула лист. Она не хотела смотреть, вспоминать, чувствовать вину. Но зачем тогда оживляла всех призраков, что встречались в жизни, в своих рассказах? Зачем запускала их историю по новому витку?

Айрис взяла ручку со стола и написала: «Карлотта Бруни». А следом описала всё, что вчера происходило, и сделала пометки:

Почта, жалоба

Магазин, жалоба

Соседка (из 1-го дома), жалоба?

«Что она хотела отправить такого важного? Это её держит? Мне надо найти конверт и отнести на почту? Или дело в другом?»

Айрис постаралась припомнить, что видела в доме. Но никакой конверт ей на глаза не попадался. Она отложила тетрадь, потянулась, встала и пошла к окну. Медленно падающие с неба хлопья снега манили на улицу. До возвращения мамы оставалось около двух часов, а она ещё обещала почистить дорожки. Если не заняться этим, то сразу возникнут вопросы, что же она делала всё утро.

Натянув пуховик, тёплый шарф и старую шапку с перчатками, Айрис вышла из дома. Посмотрела на заснеженные дорожки. Мамины следы вели к воротам, где стояла лопата и был частично расчищен выезд. А вот признаки ночных похождений Айрис к соседке были скрыты нетронутым белым пледом. Она взяла лопату и приступила к делу. Через какое-то время по дорожкам до калитки и вокруг дома к веранде можно было ходить, не утопая в снегу. Проход к гаражу тоже был расчищен. Айрис стянула шапку и посмотрела на облачное небо, с которого всё падали и падали хлопья, словно Сноулейк был местом, куда отправляли разгружаться все переполненные «грузовые» тучи снега.

Айрис размяла плечи и, тяжело дыша, облокотилась на лопату. На улице появилась соседка, жившая через улицу. Айрис помахала ей рукой, но та даже не посмотрела в её сторону. Она пошла к своему почтовому ящику и проверила содержимое. Айрис поставила лопату к забору и вышла на улицу. Улыбнулась и ещё раз махнула рукой, но соседка только натянула капюшон и скрылась в доме. Айрис осмотрелась по сторонам. Никого не было, тупиковая улица на окраине города не самое многолюдное место. Но, взглянув на дом миссис Бруни, она вновь увидела призрака, стоявшего у окна второго этажа. Карлотта всё так же держала шкатулку и постукивала корявым пальцем по стеклу. Но в этот раз она не смотрела на Айрис, её взгляд был устремлён куда-то вниз. На подоконнике рядом с ней сидел Дух и тоже с интересом наблюдал за чем-то в саду. Айрис подошла к соседскому забору и заглянула за него – ничего интересного.

«И что они тогда разглядывают?»

Она подняла глаза на миссис Бруни, та злобно сощурилась и посмотрела на неё в упор, всё так же выстукивая свой ритм по стеклу. Сразу же захотелось поступить как невоспитанная соседка из дома напротив и скрыться от пристального взгляда Карлотты Бруни. Опустив голову, Айрис быстро пошла к своему забору. Но миссис Бруни такое положение дел не устроило, поэтому она стала колошматить кулаком по окну, да с такой силой, что горка снега рухнула с козырька. Карлотта явно была не самой сдержанной старушкой и даже после смерти не хотела оставлять живых в покое. Айрис гневно взглянула на неё. Духа рядом с призраком уже не было, и это встревожило Айрис. На миссис Бруни ей было плевать, но вот к котам она всегда питала слабость. Тем более к таким. Дух явно был проводником, или, как называла мама, двусторонним животным, живущим и на нашей стороне, и на другой. И появился он здесь не просто так.

Откуда-то из-за забора послышалось жалобное мяуканье. Айрис сморщила нос, но всё же вернулась к соседскому забору и не раздумывая перелезла через него. Толстое снежное покрывало доходило до середины голени и укутывало сад и все дорожки. Айрис взглянула на дом. Миссис Бруни продолжала наблюдать за ней со второго этажа, а Дух сидел на крыльце и покорно ждал девушку.

– Ладно. Ваша взяла. Ты с ней заодно, да, Дух? – Кот мяукнул, явно отвечая ей. Она нахмурила брови и приблизилась к нему. Дух наклонил голову набок и пошевелил длинными белыми усами. – Ты ведь за ней пришёл, да? Ты её проводник? – Кот вновь шевельнул усами. – Но Карлотта ни в какую не хочет покидать дом, пока не доделает свои суперважные дела?

Айрис из рассказов мамы знала, что некоторые призраки надуманно считали, что если покинут дом или место, где умерли, то уже не смогут вернуться, что их затянет на другую сторону. И они запирали себя и ждали, когда смогут достучаться до живых и исполнить задуманное. Хорошо, если таких духов находили операторы или проводники и помогали им поставить точку в этой жизни, чтобы отправиться в новую. Иначе их ждала наискучнейшая вечность ожидания. Хотя на самом деле призраки могут блуждать где угодно и сколько угодно, путешествовать по миру, наблюдать за жизнью близких. Другая сторона никого не затягивает, границу всегда нужно пересекать самому.

– Ты знаешь, что нужно сделать? – тихо спросила Айрис и погладила кота. Он встал, распушив хвост, и заурчал. – Может, отправить все жалобы, которые она приготовила при жизни? Или ещё парочку написать?

Айрис взглянула на миссис Бруни, та сжала бледные губы и начала стучать пальцем.

– Я ни черта не понимаю, – ответила Айрис, на что старуха закатила глаза и показала куда-то перед домом.

Кот ринулся в сад, напоминая зайца, который то скрывался в снегу, то выпрыгивал из сугробов. Айрис следовала за ним. Вдоль тропинки у дома росли невысокие кустарники, которые сейчас напоминали белые помпоны, а они приближались к садовым статуэткам, торчавшим из снега. Кот добрался до них первым и стал что-то вынюхивать, прокладывая узкие дорожки между ними. Айрис обернулась к Карлотте, всем видом спрашивая, что делать. Но та только показала взглядом на кота.

Айрис тыкнула пальцем на статуи, между которыми прыгал и странно шикал Дух, а миссис Бруни состроила такую гримасу, будто говоря: «Как же ты долго соображаешь!»

Вскоре Айрис разгребла снег и увидела перед собой семь гномов и утку, явно верховодившую ими. Вновь взглянула на окно и увидела, как Карлотта скорчила и так морщинистое лицо. Кот же вернулся на крыльцо и вылизывал лапы, будто его миссия выполнена.

– И что мне с ними делать? – развела руки Айрис, непонимающе поглядывая на статуэтки. Кот не ответил, а миссис Бруни закатила глаза и мотнула головой, от этого Айрис почувствовала себя ещё глупее. Ну не понимала она ни призраков, ни котов. Была бы мама дома, Айрис, наверное, уже бы психанула и побежала за помощью. Но Виктория пока что не вернулась.

«Интересно, почему миссис Бруни не обратилась к ней?»

Карлотта постучала пальцем по стеклу, смотря на статуэтки. Айрис поправила шапку и взяла утку, покрутила её в руках. Ничего необычного, никаких надписей или подсказок. Осмотрела гнома и ещё одного. С виду все они казались тяжелее, чем были на самом деле.

Гневный стук продолжался, а кот вернулся к Айрис и стал тереться о гнома со сдвинутыми бровями. Айрис взяла его и услышала странный звук – внутри что-то было. Она показала его Карлотте, та кивнула. Айрис перевернула садовую фигурку, стянула перчатку и вытащила пластмассовую пробку. Внутри прятался странный ключ. Айрис вернула гнома на лужайку и только тогда заметила, что Дух весь распушился, насторожился и злобно смотрел куда-то за её спину. Айрис выпрямилась и резко обернулась. За забором стоял парень и смотрел на них. Белые пушистые снежинки падали на его тёмные волнистые волосы, щеки румянились, а темно-карие глаза сканировали её и обстановку.

– Тебе чего? – резко спросила Айрис, снимая с них обоих оцепенение.

Парень изумлённо уставился на неё.

– Ищу кое-кого, – тоже с наездом ответил он и улыбнулся. – И привет. Или в Сноулейке не принято вначале здороваться?

– Привет, – ответила Айрис, пристально смотря на подозрительного парня, который явно что-то вынюхивал.

– Сажаешь гномов? – пошутил он.

– Что-то вроде того.

– Тебе не кажется, что сейчас не сезон? – засмеялся он, а Айрис изобразила подобие улыбки. – Ты Карлотта?

– Я? – возмутилась Айрис. – Ещё чего. С ума сошёл, что ли! – взвизгнула она. – Мне что, по-твоему, восемьдесят лет?

– Прости, просто тут написано, – парень показал коробку.

Айрис подошла к забору. Она бы вышла на улицу, но калитка была заперта на ключ.

– Дай посмотреть, – Айрис протянула руки.

– Не-а, ты же не Карлотта. А это для неё.

– Я ей передам, – уверенно сказала она и продолжала тянуть ладонь через забор.

– Не пойдёт, – усмехнулся парень и прижал к себе коробку.

– А откуда она у тебя? – подозрительно спросила Айрис.

– Моя семья сняла дом у озера на все праздники, и я нашёл её в почтовом ящике. Видимо, почтальон перепутал адрес. Кто будет отправлять посылку в дом, который сдаётся посуточно?

Айрис сощурилась:

– Значит, ты неместный.

– Не-а. Это для тебя проблема? – заулыбался парень.

– У меня вообще нет проблем, – гордо сказала Айрис. – Я сама приехала к маме только на праздники.

– А-а-а. Я Гейб. А как ты узнала, что я неместный?

– Я Айрис. Все местные знают Карлотту Бруни.

– Буду иметь в виду. Я думал, это её адрес.

– Её, – буркнула Айрис.

– Она твоя бабушка?

– Нет. Я вообще из соседнего дома. – Айрис мельком оглянулась на окно, где уже никого не было. Кот тоже успел скрыться. Она убрала ключ в карман и только тогда заметила, что не взяла с собой телефон. – Чёрт. Сколько времени?

– Начало третьего, – ответил парень, посмотрев на экран мобильника.

Айрис поджала губы, делать было нечего, мама уже должна была вернуться. И если она застукает её на участке соседки, будет слишком много вопросов. Лучше она расскажет сама, без драматической обстановки. Айрис перелезла через забор на глазах у ошарашенного парня. Он крепче прижал к себе коробку.

– Ты что, незаконно вторглась к соседке? – Гейб хитро прищурился, умудряясь при этом улыбаться и выставлять на показ ямочки на щеках.

– Всё законно, – соврала Айрис.

– А где твоя соседка? – не унимался парень. – И что ты всё же делала в её саду?

– Гномов сажала, сам же сказал, – кинула Айрис и отряхнулась от снега.

– Сажала, значит, – ухмыльнулся Гейб. – А я думаю, ты хотела украсть их… Но я тебе помешал.

– Ты мне не помешал, – буркнула Айрис, пытаясь быстро что-то придумать в своё оправдание. – У меня туда кое-что упало. Через забор, когда я снег расчищала. Ждать не могла, пришлось лезть и искать, – придумывала на ходу она.

– И когда вернётся Карлотта?

– Ты её не дождёшься, – вырвалось у Айрис, и она сжала зубы.

– Это почему? Уехала на праздники? Или от тебя сбежала? – посмеивался над ней Гейб.

– Ага, – быстро кивнула она. – От меня. Если хочешь, можешь оставить посылку мне. Я передам, когда она вернётся. Честно, – улыбнулась Айрис самой милой улыбкой, на которую была способна.

– Зайду в следующий раз или отдам на почту. – Гейб тоже растянул губы.

– Да какая тебе вообще разница?

– Мне всё равно нечем заняться, – кинул ей парень, подмигнул и пошёл к началу улицы.

– Ну и иди, счастливого Рождества! – крикнула ему в спину Айрис и пошла в дом.

Не успела она раздеться, как приехала мама. Выглядела Виктория взбудораженно.

– Ты чего? – спросила Айрис.

– Торопилась к тебе, – увильнула она. – Я тут бабушке позвонила.

Эта фраза не предвещала ничего хорошего.

– И? – настороженно спросила Айрис.

– Мы будем все вместе отмечать Рождество! – радостно воскликнула мама, а на Айрис обрушилась лавина ужаса. – Все так обрадовались, что ты дома, что решили приехать к нам. Ну как тебе новости?

– Очень… классные, – стараясь улыбаться, выдавила из себя Айрис, а сама вспоминала последний семейный праздник, где, помимо живых, толпились призраки. Это была катастрофа и вакханалия. По крайней мере, для Айрис. Но что она могла сказать маме?

– Тогда давай подготовим гостевые комнаты. И надо помыть чердак. Дядя Ральф согласился спать там.

– Но на чердаке нет кровати.

– Зато у нас есть надувной матрас, который мы давно хотели опробовать, – воодушевилась мама.

– Но у нас в доме всё равно не хватит места, – попыталась возразить Айрис.

– Перестань. Тем более Салли осталась в «Вичборе», у них там какой-то свой шабаш, а Том с семьёй будут отмечать дома. Так что приедут только бабушка, твои тёти и Ральф.

Ну то, что Салли, дочь тёти Люси, осталась в академии «Вичбор», не могло не радовать. Она была занозой и всегда считала себя лучше Айрис. И это жутко бесило. А Тому, сыну тёти Матильды, было уже двадцать девять, и у него самого год назад родилась дочка. Так что общих тем у них с Айрис не было никогда, они словно плыли по океану на разных айсбергах. В общем, его отсутствие на празднике её совершенно не огорчало. Она бы с удовольствием отметила Рождество вдвоём с мамой за просмотром телика. Но всё, как и всегда, решили за неё.

– Ладно, – сдалась Айрис. – Давай готовиться к их приезду.