Если честно, сидеть на собственном свадебном торжестве было очень тяжело. Я совсем никого не знала, чувствовала себя скованно и растерянно, а еще я очень соскучилась по дочери.

Дважды я звонила ей и узнавала как дела, однако на второй раз Лера призналась что очень соскучилась, а еще ей страшно от того, что кто-то снова может приехать и забрать ее.

— Лерочка, тебя больше никто не заберет, не волнуйся, — пообещала я. — Я все делаю для того, чтобы мы с тобой были в безопасности.

— Мне все равно страшно, мамочка, — призналась она и расплакалась.

Наверное, моя крошка держалась до последнего, но сейчас не выдержала. У меня же сердце разорвалось на части от ее слез.

— Я скоро приеду, — решительно заявила я. — Подожди еще немножко.

— Что-то случилось? — насторожился Керимов.

— Да, — я я взглянула ему в глаза. — Пожалуйста, можно мне домой?

— Зачем? — спросил он таким тоном, будто у меня вообще не должно было быть никаких личных дел.

— Моя дочь боится, — объяснила я. — После того похищения она уже не может быть спокойной.

— Ты не можешь дождаться окончания вечера? — Керимову явно не понравилось мое решение.

— Кажется, ты можешь его провести в более приятной компании, — буркнула я, увидев на танцполе Соломию, и ее танец явно был направлен только на Керимова.

Мне было ужасно неприятно. Эта доска уже пятнадцать минут извивается на виду Керимова, и если сначала я жутко ревновала, то сейчас поняла, что дочь мне важнее этой озабоченной змеюки. И как бы я ни хотела заполучить внимание Марата, но стресс от сегодняшнего дня у меня тоже вызывал тревогу. Мне хотелось поскорее оказаться дома, обнять мою доченьку, зарыться носом в ее волосы и вдохнуть аромат детской макушечки.

Марат ничего не ответил на мой выпад. Может быть он и сам хотел, чтобы я уехала? Я же ощутила что все мои сегодняшние усилия полностью обнулились. Я допускала факт, что первую брачную ночь Марат проведет не со мной.

Сегодня по итогу я все-таки проиграла этой Соломие.

— Так, я могу уехать? — еще печальнее спросила я.

— Хорошо, — спокойно ответил он и взял бокал шампанского.

Я наблюдала за Маратом часть вечера и заметила, что он совсем ничего не пил, а значит этот бокал шампанского предназначался не для него.

— Пока, — сказала я и поднялась из-за стола.

Уже опьяневшие гости стали подходить ко мне и что-то говорить. Сквозь музыку я слышала слова поздравлений, но мне было не до них. Я не знала никого вокруг, да и не хотела знать. Я устала. Мне нужно скорее оказаться дома, чтобы обнять мою доченьку и выдохнуть всю тяжесть сегодняшнего дня.

Было как-то горько на душе и жутко неловко от того, что я вышла на улицу ловить такси в свадебном платье.

Одна. Без своего мужа.

Ужасно неприятно.

Чувство одиночества заскребло у меня в груди.

Однако в этот момент я вспомнила что у меня нет с собой сумочки. Она осталась в лимузине, а без денег на такси не уехать. Поэтому я направилась к выходу, чтобы найти водителя Марата.

Открыв дверь зала я тут же наткнулась взглядом на Соломию, танцующую в обнимку с мужчиной в костюме. Она так пылко жалась к нему, что не было никаких сомнений — она испытывает сильные чувства к нему.

И конечно же это Марат. Кто же еще? Обжимается с ней на глазах всех фотографов и своих друзей. Как же противно!

Нет, ничего у меня с ним не получится. У него давние чувства, и я не смогу их разрушить.

Мне придется только смириться с этим…

Но главное, что я спасу свою дочь. Мне нужно думать теперь только об этом.