– Э-э, так вот, – старательно игнорируя наши реплики и, наоборот, прибавляя скорость, продолжил красавчик, – что, если эта некрасивая девушка тайно состоит на службе у Дракулы и специально ждала вас, чтобы отравить?

– Слишком сложно и бессмысленно, – поразмыслив с минуту, решила Мария. – Наш папочка давно мог отправить за нами погоню – легко, просто, бесхитростно. Этот метод проверен веками и практически всегда срабатывает. Кстати, очень странно, что он этого не сделал…

– Может быть, он всё-таки сгорел? – предположила я.

– Будем надеяться, что да. Потому что если нет – тогда это затишье перед такой бурей, которая сотрёт нас в порошок!

– Быть может, нам лучше затаиться? – разумно предложил суперагент.

– Согласна, план неплох, – кивнула Мария. – Неделя, другая, а там…

– Нет. – Я обернулась к сестре. – Ты обещала, что завтра у меня будут все документы и я улечу домой. А сейчас мы едем в замок!

– Зачем?

– Там моя мама.

– И что?! – вдруг сорвалась блондинка. – Ну мама! Ну она тебя родила. Спасибо и до свидания! Ты ей ничем не обязана. В конце концов, найдёшь себе новую маму. Возьмёшь опеку над какой-нибудь одинокой женщиной, да ещё и получишь её наследство. Только бери богатую! Чтоб хватило на две большие квартиры в вашем распиаренном на весь мир «Москва-Сити», не меньше! И ещё на небольшой замок где-нибудь в тихом местечке. Господарше из рода Басарабов не пристало размениваться на облезлую однушку в индустриальном районе на отшибе цивилизованного мира.

– Так что, мы меняем маршрут? – обернулся ко мне Мирослав.

– Нет! Я еду за мамой! Вы можете валить хоть сейчас, вдвоём, я сама доберусь по навигатору! Я вас с собой не звала!

Или всё-таки звала? Не помню…

В голове был какой-то туман. Наверное, всю кровь, которую я выпила, из меня вытошнило, поэтому я опять стала жутко голодная. И нервная. Меня снова замутило, но я ничего не сказала, чтобы не волновать лишний раз своих спутников. Я лишь откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. А когда открыла их, вокруг было абсолютно темно.

В машине подсвечивались приборы, но не более, и даже фары были выключены. А за рулём сидел человек без головы. Тот самый, который похитил меня из цыганского табора. Но в этот раз он действительно был без головы. И мы неслись куда-то на сумасшедшей скорости.

Я медленно повернула голову вправо. Рядом со мной сидел отец. Я с трудом узнала его. Он был ужасно обгоревшим, полопавшаяся кожа висела лохмотьями, обнажая чёрные, поджаренные мышцы, из-под которых кое-где проглядывали жёлтые кости черепа. На голове почти не осталось волос. Левая глазница пуста. Отец улыбался мне сгоревшими губами.

– Ты рада видеть меня таким? – спросил он. – Этого ты хотела?

Я была так напугана, что даже кричать не могла, не могла дышать. Просто смотрела на него во все глаза, боясь моргнуть или отвернуться, потому что передо мной был не человек, а жуткое хтоническое чудовище.

– Очень хорошо, что ты едешь в Воронов замок. Я убью твою мать у тебя на глазах и восстановлю себя, напитавшись её кровью. Ты будешь смотреть, как я выпью её досуха, до последней капли. А впрочем, нет! Последний глоток её крови выпьешь ты. Ведь это ты виновата в её смерти. Ты вошла в чрево этой женщины, ты росла в нём и питалась её жизнью, она рожала тебя в муках, она вскормила тебя, она тебя вырастила, а теперь ты убила её, потому что твоё глупое упрямство оказалось для тебя дороже её жизни. Ты выпьешь её кровь, а потом увидишь, как её опустошённое тело летит в ущелье, разбиваясь о камни. Из окна своей тюрьмы ты ещё долго будешь видеть, как стервятники кормятся её мёртвой плотью. Ты будешь её убийцей. Ты хотела убить своего отца, и ты же убьёшь свою мать…

Честно? Мне было уже всё равно. Пусть все умрут, и я умру тоже, только бы не видеть этого ужаса перед собой и не нестись непонятно куда в машине с безголовым водителем. Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы сморгнуть набежавшие слёзы, и… проснулась.

– Сестра моя, с тобой всё в порядке? – спросила Мария, тронув меня за плечо.

– Да. Кажется, да. Извини, страшный сон. Долго нам ещё ехать?

Она указала рукой вперёд. Я посмотрела в лобовое стекло и увидела белый замок.

Мы как раз подъехали к мосту перед ущельем, и красавчик остановил машину. Красные остроконечные крыши врезались в небо, передняя башня смотрела на нас маленькими глазами окон, и я отчётливо увидела в её балконе белый нос. Казалось, что она шмыгнет им, потому что не может почесать ввиду отсутствия рук. Башня представлялась мне смешным и немного растерянным гномиком в красном колпаке.

Неожиданно для самой себя я вдруг засмеялась. Мария и Мирослав озадаченно переглянулись.

– Я же говорил: её отравили в той больнице.

– Да идите вы! Серьёзные все такие… Видите гномика? Видите?! Не видите. Скучные вы. А вот моя мама наверняка увидела. А может, и не увидела, если её ночью сюда привезли. Покажу ей. Вместе посмеёмся, как гиены.

– Нина, что за выражения? Господарша из рода Басарабов не должна…

– Кря!

– Что, прости?

– Кря, – с совершенно серьёзным лицом повторила я.

Красавчик молча протянул мне пучок укропа. Я страстно втянула носом успокаивающий запах. А это действительно работает!

Наша машина аккуратно проехала по мосту, въехала в рот башни-гномика и остановилась уже на территории замка. Там было пусто, ни души, но так красиво!

Совершенно счастливая, я вышла из машины и побежала крякать в ближайшие кусты. На самом деле там росли цветы. Я сорвала их и подарила озадаченной блондинке.

– Нина, соберись, – напряжённо сказала она.

– Кря, – радостно ответила я.

– Ей не помогает укроп! – тревожно заявил Мирослав.

– Неужели?! – улыбнулась Мария, злобно сверкнув глазами.

Кажется, в её вопросе была ирония. Или сарказм. А может, и не было. Я не знаю, потому что – кря!

Светило солнышко, постепенно опускаясь к горизонту, в кустах щебетали птички. Мы приехали на чудесную экскурсию в красивый старинный замок, и я искренне не понимала, почему у моих спутников такое плохое настроение. Кстати, кто эта прекрасная пара? Они так хорошо смотрятся вместе! Наверное, они муж и жена.

– А когда же у вас детки пойдут? – вежливо спросила я у парочки, развернувшись к ним прямо на входе в замок. – О детках пора подумать. Дети – счастье!

– Я же говорил: её отравили, – сказал красавчик.

Его прекрасная спутница нахмурилась и напряжённо сжала губы. А вот о детках они явно не думали, самовлюблённые твари, эгоисты проклятые…

В замке, конечно, было мрачновато. Но в маленькие окошки светило чудесное солнышко, поэтому моё настроение нисколько не ухудшилось. Мы шли по длинным узким коридорам. Я увлечённо фотографировала на свой телефон всякие узоры, лепнину, фигурки в нишах стен. Кажется, кроме нас, тут никого не было. Даже странно немножечко: такое приятное место, и нет туристов…

Впрочем, оно и понятно – с инфраструктурой тут так себе. Где киоски с сувенирами, где жареные сосиски с тёплой булочкой? Где горячее вино, где лоток баристы со всеми видами кофе, да хотя бы дешёвый кофейный автомат? Ничего этого нет. А ведь даже на моей родине, в глубинке, уже появились ларьки с трдельниками! И пончики, пончики! Кругленькие, с дыркой посередине, обжаренные в океане масла и посыпанные сахарной пудрой! Про столицу Москву вообще молчу, там на каждом углу есть всё…

Внезапно красавица-блондинка обошла меня, схватила за плечи и внимательно посмотрела в глаза:

– Нина, тебе плохо?

– Нет, мне очень хорошо! Пойдёмте дальше на экскурсию!

– На какую экскурсию? – закричала она, потом сделала глубокий вдох и объяснила спокойно: – Мы приехали сюда не на экскурсию. Мы приехали за твоей мамой.

– За мамой? Мама здесь? Отлично! Пойдёмте к ней! – радостно предложила я и заорала во всё горло: – Ма-а-ам! Ты где?!

– Ты не можешь идти к маме в таком состоянии, – терпеливо объяснила блондинка.

– Глупости! К маме я могу идти в любом состоянии. Потому что она моя мама. А я её дочь. Ми-ми-ми…

– Ну что ж, явные признаки примитивной логики – уже хоть какая-то надежда, – буркнул красавчик. Этот обаяшка. Пуська. Няшка. Какая досада, что он женат!

– Да, но что нам это даёт? – задумчиво ответила его спутница. – Нарколога бы сюда…

Я носилась и носилась по коридорам, звала маму, но она не отзывалась. Спряталась от меня. Наверное, мы играем в прятки? Ладно, я всё равно тебя найду…

На каком-то этапе мне удалось оторваться от красивой супружеской пары. И хорошо, уж слишком они прилипчивые, лезут с вопросами, хватают за руки…

– Ма-а-ам!!! – ещё раз крикнула я, но она не ответила. А кстати, кого я, собственно, ищу? И главное, зачем? Не понимаю. Мне и одной тут прекрасно!

За каким-то поворотом я нашла лестницу вниз. Там, внизу, было тесно, пыльно, но жутко интересно. Я включила фонарик на мобильном и спустилась по ступеням.

Хм… паутина на стенах. Странно для столь посещаемого местечка. Надо бы написать в книге отзывов, что им стоит уделять больше внимания уборке. Создание атмосферы Средневековья – это, конечно, хорошо, но у некоторых туристов может быть арахнофобия, так что паутина – это фу-у!

Внизу был такой же коридор, только совершенно тёмный, потому что солнечный свет туда не поступал. Я светила фонариком и шла вперёд. Вообще-то я не боюсь темноты, но где-то в середине коридора мне вдруг стало так страшно, что дрожь пробежала по спине.

Вокруг было тихо. Где-то вдалеке мерно капала вода, и я слышала отдалённое эхо от удара капель о каменный пол. Мне хотелось кричать. Собственно, что я и сделала, но не узнала собственный голос. Это было так непривычно. А потом я засмеялась, хотя вовсе не собиралась смеяться. Как-то всё это странно, не находите? У кого я это спрашиваю?..

Прижавшись к холодной стене, я водила лучом фонарика в разные стороны, но нигде никого не было. Только старая каменная кладка. Тогда кто же сейчас смеялся? А-а, возможно, этот хриплый басовитый смех был именно моим?! Жуть какая-то…

И тогда я побежала куда-то вперёд, шумно дыша, чтобы не смеяться, не плакать и не бояться. Получалось так себе. Добежав до конца коридора, я уткнулась лбом в стену, двинулась вбок и увидела тонкую полоску слабого света, пробивающуюся из-за стены, в нише которой стоял маленький бюст ангела с оббитыми крыльями.

Мне показалось логичным упереться в эту стену обеими руками и начать двигать её. Конечно, сдвинуть её с места оказалось невозможно, но почему бы не попробовать. Страх нарастал с каждой минутой, но выхода из темноты как будто не было. А когда телефон разрядился и фонарик погас, от страха мне пришлось забиться в нишу с ангелом, прячась за его маленькой головкой, чтобы никто меня не нашёл. Однако именно там, прижавшись спиной к каменной кладке, я внезапно почувствовала, что стена движется, причём очень быстро, и в следующее мгновение выпала, чуть не подвернув ногу, в потайную комнату.

Увиденное представляло собой какую-то безумную смесь алхимической лаборатории и пыточной. Помутневшие колбы и пробирки, закреплённые на штативах, реторты с порошками и куча разных склянок с реактивами соседствовали с цепями, топорами, шипами, клещами и другими страшными пыточными инструментами. Я не знала принципа работы и десятой части из них, но все они наводили одинаковый ужас. Пугающие, древние, красные от въевшейся в железо и дерево крови.

Из дальнего угла внезапно ударил по ушам душераздирающий визг! У меня закружилась голова, и всё поплыло перед глазами, так что пришлось проморгаться.

Какое-то гуманоидное существо сидело в ржавой клетке. Отвратительное, голое, почти полностью лишённое кожи, с вывернутыми коленями и удивительно знакомым абсолютно человеческим лицом, хоть и изуродованным. Оно ловко взобралось по прутьям на потолок клетки, уцепившись за него руками, запрокинуло голову и высунуло чёрный змеиный язык. А в следующее мгновение бросилось на меня, просто выломав одну из решётчатых стен.

Я упала на пол и несколько минут просто уворачивалась от чёрного языка и цепких лап с огромными когтями, раздирающими мою кожу. Мне хотелось убежать, уползти куда-то, спрятаться и переждать, но спастись можно было лишь одним способом, для которого у меня почему-то не хватало ни ярости, ни сил.

Говорят, что страх парализует тело. В моём случае он скорее парализовал волю. Я вяло шевелила руками, отпихивалась от жалящего меня языка и жалко пищала. Да и что ещё я могла сделать с этим чудовищем, накинувшимся на меня? Откуда у меня, такой маленькой, такой хрупкой, столько сил, чтобы противостоять ему? Получив слюнявое касание языком в щёку, я вскрикнула и…

И увидела чёрные ботинки. А выше чёрные брюки. Кажется, я уже видела их тут раньше, но не успевала обратить внимание. В следующую секунду надо мной склонился мой отец.

– Вот так умрёт господарша из рода Басарабов, моя возлюбленная дочь? Просто скормит себя этой мерзкой твари?

Увернувшись от чёрных когтей и чуть не лишившись глаза, который эти когти намеревались выцарапать, мне удалось бросить быстрый злой взгляд на отца. Он с интересом наблюдал, как его родную дочь терзает неведомое существо.

– Я разочарован в тебе, маленькая, глупая, жалкая девочка. И это бесполезное дитя – плод, проросший из моего семени? Ты ни на что не способна. Пожалуй, наивно было полагать, что ты сможешь поставить Россию под мои знамёна…

Да неужели?! С просветлением! Хоть что-то до него дошло.

– Помоги мне! – прохрипела я, и тварь тут же полоснула когтем мне по горлу.

– Что? Не слышу? – театрально заявил Дракула. – Не могла бы ты повторить погромче? Я, знаешь ли, уже так стар…

– Помоги мне! – У меня получилось крикнуть и увернуться от чёрного змеиного языка.

– Что-что? Ты просишь меня о помощи? – наигранно удивился отец. – Ты, моя дочь, плоть от плоти моей? Ты, которая сбегала от меня сколько уже раз? Ты, которая не разделила мои идеи. Ты, которая смеялась над моими планами. И, наконец, ты, которая позволила сжечь меня. Ты ведь надеялась, что я сгорел дотла, а? Ты просишь меня помочь тебе? Так знай же, я не стану тебе помогать. Я лучше постою и посмотрю, как ты умираешь, дрожа от страха.