– Нет, – решила я ответить за всех.

– Я ведь предупреждал тебя, что будут последствия, – уже без улыбки напомнил отец.

– Ты не предупреждал! – Я вновь сорвалась на крик. – Ты говорил, что убьёшь мою мать! Да, говорил! Но ты убил невинных людей, живших в этой деревне! И собаку! За что?!

– Всё, что мне мешает, будет мертво. Ты, жалкий раб, – он посмотрел на Бесника, и глаза его налились кровью, – как смел ты пойти против меня? Как ты посмел вывести девчонку из замка?!

– Эй, господин, – неожиданно подал голос папа Бесника, – я не знаю, кто вы, но лучше бы вам отстать от моего сына и его жены.

– Жены?! – Дракула рассмеялся. – А ты развратна, как все Басарабы! Предпочитаешь секс с рабом в жалкой хибаре? Так ты стала женщиной?

– Да они просто наврали его родителям! – вмешалась Мария.

– А ты? Шлюха, дочь шлюхи. Какую игру ты ведёшь за моей спиной?

Повисло напряжённое молчание. Неожиданно я почувствовала, как на меня упала тяжёлая капля дождя. Потом вторая. Третья…

– А знаете, о чём я подумал, возлюбленные дщери мои? – после затянувшейся паузы продолжил Дракула. – Ведь мне не так уж необходимы две дочери. Мне хватит одной. Я убью тебя прямо сейчас, Мария. Ты мне больше не нужна. Ты строишь козни, вынашиваешь планы, ты с двойным дном, истинная господарша из рода Басарабов. Но ты не можешь и не желаешь быть пешкой. А вот она…

Он кивнул на меня и встретился взглядом с румыном.

– Но сначала я убью тебя, раб.

– А ну не сметь угрожать нашему мальчику! – Вышедшая из калитки мама Бесника гневно замахнулась мотыгой.

– Вали прочь с нашего села, а не то… – Папа Бесника с самым грозным видом перезарядил ружьё.

– А то что, старик? Застрелишь меня, что ли?! – Князь Дракула театрально засмеялся. Громко, раскатисто, запрокинув голову и хватаясь за сердце.

В ответ раздался выстрел.

А родители моего так называемого мужа, оказывается, шутить не любят. В животе Влада Дракулы появилась рваная дыра, в которую отлично было видно улицу. Он даже покачнулся и отступил на пару шагов, но не упал. Лишь поправил дырявую рубашку и улыбнулся. Сквозная рана стремительно затягивалась.

– Да я тебе башку снесу, бандит! – крикнула мама Бесника, подняв над головой мотыгу, и побежала, насколько позволяли ноги, в атаку.

Бесник кричал, пытаясь её остановить. Мария даже успела ухватить женщину за рукав, но наманикюренные ноготки соскользнули с ткани.

Я не успела понять, когда Дракула пришёл в движение. Просто в следующий миг пожилая женщина замерла прямо перед ним, и её голова с хрустом провернулась на сто восемьдесят градусов. А потом отец толкнул безжизненное тело в траву. Её муж закричал от боли и ярости, бросившись на вампира, но через мгновение лежал там же, на траве, раскинув руки в стороны, пригвождённый к земле своим собственным ружьём.

– Они всё равно скоро умерли бы, – равнодушно обернулся Дракула к своему фамильяру. – Только от болезней. Разве было бы лучше, если бы они потеряли силу, передвигались, опираясь на костыли и шаркая ногами, как жалкие мертвяки? Или того хуже – выжили бы из ума и даже не признали в тебе родного отпрыска. Быстрая смерть – подарок судьбы. Я оказал им милость.

Бесник стоял ни жив ни мёртв, с выпученными глазами глядя на тела своих родителей.

– А теперь с вами… Я убью вас. А вон того белокурого куртуазного юношу ещё и выпью.

– Если ты убьёшь их, я не стану тебе подчиняться! – едва сдерживая слёзы, предупредила я.

– Моя возлюбленная дочь, ты действительно считаешь, что можешь ставить мне условия? Неужели ты ещё не поняла, что ты НИЧЕГО не можешь? Ты, плоть от плоти моей, лишь мой инструмент, если не разделяешь моих замыслов. Если не разделяешь их, то будешь слепо исполнять их.

– Я могу снять на телефон, как ты убьёшь моих друзей и мою родную сестру! И выложить в Инстаграм! И на Ютуб!

– О да, сделай это! Пусть жалкие смертные человечишки дрожат от страха. Пусть трепещут передо мной, пусть признают моё величие. Это будет лучшим началом по завоеванию России. – Он озадаченно осмотрелся. – Где мне лучше встать, чтобы выгоднее смотреться в кадре? И чтобы кровь, кровь была ослепительно-алой!

Я замолчала. Иногда лучше молчать. Спорить нет смысла, моё мнение никому не интересно, встать можно где угодно, проблемы это не решит. Ничего её не решит. Мы все умрём. То есть они все умрут. И моя мама умрёт. А я останусь. Одна.

– Да и кого ты называешь друзьями? Неужели этот раб стал тебе другом? – Отец вальяжно прошёлся по пыльной дороге и зафутболил в воздух мелкий камешек. – Да если бы он не боялся меня, то изнасиловал бы тебя ещё в России, в той жалкой кафешке возле твоего провинциального институтика. Изнасиловал бы тебя дома, стоило только твоей матери уехать. Изнасиловал бы, а потом бы и убил, прямо в постели, или сжёг заживо вместе с домом, чтобы не оставить следов. Знаешь, кем он был до того, как начал служить мне?

Я напряглась и покосилась на румына. Он опустил глаза.

– О-о, он уже наплёл тебе красивую историю про умершую сестрёнку, сломавшую шейку, свалившись с яблоньки? А знаешь, кто на самом деле свернул ей шею?

– Он ведь врёт, да? – очень тихо спросила я Бесника, но тот молчал.

– Или вот эта шлюха стала тебе подругой? Напела тебе о том, как она мечтала о сестре? Поплакалась, что не знает матери? А ведь это она сообщила мне, где вас найти.

– Ты лжёшь! – возмущённо выкрикнула Мария.

– Неужели? – наигранно удивился Дракула и достал из кармана смартфон. Затем он подошёл ко мне и показал чат в вайбере: «Мы все у родителей твоего раба».

Дальше шло название деревеньки, которое уже не имело значения, ведь эта деревня за одну ночь стала мёртвой. В окошке контакта красовалось фото Марии в каком-то кружевном платье или пеньюаре. То самое фото, которое я вижу всегда, когда получаю от неё сообщения. Она призывно улыбалась раскрытыми алыми губами, подпирая голову рукой. Когда отец убедился, что я прочла сообщение, он показал его всем присутствующим.

– Это не я писала! Это ложь!

– Вот с неё я и начну. Хоть она и помогла мне, но предателей надо убивать, не так ли?

Резко сделавший шаг вперёд, Мирослав «Краузе» вдруг плеснул прямо в лицо отцу какую-то жидкость из баночки. Повисла пауза. Дракула попытался вытереть лицо рукой. Его идеальный костюм был безнадёжно испорчен.

– Что это? – спросил он.

– Елей.

– Ты идиот. Какой же ты идиот! – засмеялся мой отец. – Пересмотрел дешёвых комедий про меня и творишь всякие глупости. Я – набожный христианин! Я верую в Господа нашего. – Он перекрестился. – И елей не принесёт мне никакого вреда!

– Зато он отлично горит. – Красавчик выхватил из кармана куртки зажигалку для барбекю, сделал выпад, ткнув ею прямо в лицо вампира, и нажал на клавишу.

Дальше всё происходило очень быстро. Отец заорал! Его голова превратилась в подобие факела. Мирослав и Бесник скрутили ему руки каким-то куском проволоки и затолкали в дом. А мы с Марией уже сидели в машине и заводили её. Потом парни запрыгнули к нам в салон, и мы резко рванули с места. Оглянувшись, я увидела через оставшуюся открытой калитку горящий дом.

Моя сестра сама была за рулём. Я сидела с ней рядом. Позади Бесник плакал на плече у красавчика, нисколько нас не стесняясь.

– Надеюсь, ты не поверила в этот бред? Ничего я ему не писала! Ты же не думаешь всерьёз, что я сознательно пошла бы на всё это?

Уже через две минуты мы выехали из маленькой деревушки. В ней и было-то шесть, максимум восемь домов. Но это восемь семей. Даже если тут остались одни старики и инвалиды, потому что деревни вымирают и молодёжь рвётся в город, всё равно много…

И все эти смерти из-за меня. И родителей Бесника убили из-за меня. И собаку. Как мне с этим жить? Ах, да никак. Ведь формально я тоже уже мертва…

– Куда мы едем?

– Освобождать твою мать. Он ведь не остановится.

– Но он же сгорит заживо! Мы ведь убили его?

– Моя милая сестра, – Мария саркастически улыбнулась, но глаза её оставались злыми, – неужели ты думаешь, что Влада Басараба Дракулу, господаря Валахии, так легко сжечь? Неужели ты считаешь, что за столько веков никто не пытался этого сделать? Он хитёр, как дьявол. Он обязательно выберется, уж поверь мне…

Удивительно, но за нами никто не гнался. Наверное, слуги Дракулы расползлись по тёмным норам с наступлением солнца. Или когда поняли, что их хозяин заперт в полыхающем доме. Вряд ли кто-то служит ему по своей воле и в удовольствие.

Неуспокаивающийся Бесник хлюпал носом. Мария достала из бардачка смятый рулон туалетной бумаги и не глядя протянула назад.

– Пользуйся, четыре слоя мягкости для бережного ухода.

Я откинулась на сиденье и начала засыпать. Что-то я слишком много сплю в последнее время. Наверное, стресс. И ещё я голодна. Засыпая, я слышала, как Мирослав отвлекает румына рассказами о том, что ему писала Дева Кассель, старшая дочь Моники Белуччи. Конечно же она умоляла его стать её мужем и даже присылала свои фото ню… Господи, ей же всего шестнадцать! Чёртов извращенец…

Мне снился преподаватель Петров Вячеслав Викторович. Он рассказывал про кооперативное движение и сцеживал берёзовый сок из длинной резаной раны на запястье в пластиковый стаканчик. Кажется, мы сидели в «Сказке», какая-то пожилая женщина никак не могла положить деньги на телефон через допотопный терминал, стоящий у входа, и обиженно возмущалась тем, что на терминале ничего «не нажимается».

А потом она повернулась ко мне и оказалась мамой Бесника. Мгновенно на её шее выступила багровая полоса, и кровь полилась из раны рекой. Кооператор вскочил из-за нашего столика, подбежал к ней, выплеснул сок на пол, подставил под рану стаканчик, наполнил его кровью до краёв и радостно преподнёс мне. Я закричала и проснулась такой уставшей, словно и не спала вовсе…

– Ты плохо выглядишь, сестра, – безмятежно сказала Мария, не отрывая глаз от дороги. – Уверена, что нам не стоит полакомиться кровью этого болтливого идиота? Он вынес мне весь мозг своими сказками о том, как его все хотят, но не могут, потому что не для них его роза цвела!

Я выдохнула сквозь зубы и вырубилась ещё на час.

…Проснулась, когда наша машина стояла в каком-то дачном посёлке, явно бедном и находящемся в полном запустении. Мимо пробежала чёрная собака, где-то закаркала ворона. На заднем сиденье в машине никого не было.

– Я отправила их воровать укроп в ближайшем огороде, – пояснила моя красивая сестра, проследив за моим взглядом. – Сил нет больше слушать этот спецагентский бред.

Действительно, через пару минут из какой-то скрипнувшей калиточки вышел Мирослав с охапкой укропа, который, судя по всему, вырывал вместе с корнями, и счастливо направился к нам.

– Эй, только не вздумай испачкать мою машину! – тут же остановила его бдительная Мария. – Ты посмотри, сколько грязи притащил вместе со своей травой! А ну…

Мирослав пытался что-то возразить, но блондинка предупредила, что просто уедет без него. Он вздохнул, послушно сел на землю и минут пять аккуратно обрывал корешки.

– Осталось недолго, два-три часа, и мы на месте, – обернулась ко мне сестра. – Но сначала тебе надо где-то перекусить.

– Ты хотела сказать: выпить, – уточнила я.

– В общем, поесть.

– Предупреждаю: я не буду никого убивать.

Она удивлённо приподняла бровь и пожала плечами.

– Придумаем что-нибудь по дороге.

Наконец красавчик, разобравшись с зеленью, уселся на пассажирское сиденье. Весь салон наполнился приятным запахом укропа. Я вспомнила наш маленький огородик, маму в старой футболке, пропалывающую грядки. Вообще-то огороды отходят в прошлое, но ей просто нравилось ковыряться в земле. То есть нравится. Она жива, и мы должны её спасти. Бесник знает, где её…

– А где Бесник? – спросила я, когда мы уже тронулись с места.

Мария сразу же остановила машину.

– Парень, где Бесник? – спросила она у Яковлева, счастливо нюхавшего укроп.

Тот равнодушно пожал плечами:

– Я ему не сторож.

– Идиот! Я отправила вас вместе за этим веником! – вспылила яркая красавица. – А вернулся ты один! Где ты его потерял?! У тебя что, ни разу не возникло мысли, что вас было двое?

– Ну было и было. Мало ли куда он пошёл? Может, в туалет, за дачный домик. Мы, мужчины, в таких вопросах друг перед другом не отчитываемся. Я нарвал укропа и вышел. А где он ходит, я не знаю. Да и какой в нём смысл, если у вас есть я? Живая копия самого…

– Ищем!

Мы все выскочили из машины, заглядывали в калитку, звали Бесника по имени (ну это мы с Мирославом по имени, а Мария в основном использовала словосочетание «ничтожный раб»), но он не отзывался. Красавчик даже честно залез в тот же самый огород и через пару минут вернулся, отчитавшись, что ни на каком дереве румын не повесился, в колодце не утопился и не самоубился никаким иным способом. Он просто пропал.

– Фамильяр наверняка побежал к своему хозяину, – с презрением заключила сестра, садясь на водительское сиденье и вновь заводя машину.

– Сомневаюсь. Ведь наш отец убил его родителей.

– Ну и что? Он всё равно остался его рабом и должен выполнять его волю.

– Я бы ни за что не стала служить убийце своей мамы! – категорично заявила я.

– Не суди о том, чего не знаешь, – вдруг достаточно резко возразила мне блондинка. – Ты даже представить не можешь, какие цепи его сковывают.

– Значит, Дракула жив? – с заднего сиденья поинтересовался Мирослав, от скуки плетущий душистый венок из укропа.

– Конечно. Я же говорила.

…И мы поехали дальше втроём.

Если бы моя сестра могла курить, то наверняка бы уже делала затяжку за затяжкой. Однако близость тлеющего огонька на противоположном конце сигареты не позволяет вампирам баловаться такими вещами. Поэтому она просто то и дело нервно покусывала губы и слишком часто смотрела в зеркало заднего вида. А погони по-прежнему не было.

За нами никто не следил, не ехал, не летел, не полз. Я достала телефон, открыла вайбер, ещё раз убедилась, что мама не отвечает, и зашла в переписку с Бесником.