– А теперь, пока ты, моя девочка, ешь эту бесполезную пищу, вернёмся к вопросу зеркал.

Влад Цепеш встал и, заложив ухоженные руки за спину, начал прохаживаться взад-вперёд по небольшой кухне, методично читая лекцию:

– В славные времена моего становления мы, вампиры, прекрасно смотрелись в оловянные и ртутные зеркала. Разве может Влад Третий Басараб Дракула ходить неряшливым замарашкой? Зеркало – необходимый атрибут в комнате каждого дворянина! – Он наставительно поднял палец вверх. – Но с тысяча восемьсот тридцать пятого года начались проблемы. Этот паршивый германец фон Либих придумал делать зеркала из серебра! А с серебром у нас, знаешь ли, тяжёлые взаимоотношения…

Конечно! Какая же я дура, как я сразу не догадалась?! Реакция серебряного зеркала! Эх, а ещё химию люблю. Моя школьная учительница застрелилась бы со стыда, увидев мой позор…

– Много вампиров сгорело в этих зеркалах. Даже я сам чуть было не погиб и восстанавливался лет тридцать, изнывая от жажды в гробу. Ну ничего, с этим мерзавцем фон Либихом я поквитался. Он был уже совсем стариком и глотал на ночь снотворные пилюли… – Отец подмигнул мне самым пошлейшим образом. – Одна из моих невест, белокурая красавица Вайорика, приходила к нему каждую ночь и творила с ним всякие влажные бесчинства, а когда он изнемогал и забывался сном, то пила его кровь, всегда по чуть-чуть.

– Очень мило с её стороны, – буркнула я.

Жалкий старик по утрам думал, что просто видит эротические сны, ведь ему и в бреду не могло пригрезиться, что такая пылкая красавица польстится на его дряхлые чресла. Меж тем здоровье его слабло, и вскоре он умер. Сдох как собака. Сведённый с ума и лишённый воли той же Вайорикой, местный врач выписал заключение, что он скончался от воспаления лёгких…

– Вы… вы всё-таки убили великого учёного Юстуса фон Либиха?!

– Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. К тому же он был стар и всё равно скоро бы умер, а я должен был отомстить, – равнодушно пожал плечами граф. – Но вернёмся к зеркалам. Когда умные люди, желающие сэкономить на производстве и дать возможность даже нищим плебеям заиметь у себя дома хоть одно плохонькое зеркало, придумали делать амальгаму из алюминия – мы, вампиры, оказались спасены! Можно было вновь смотреться в зеркала без страха за свою жизнь! Но только имей в виду, моя милая дочь, что тебе стоит опасаться старых зеркал – в замках, музеях, старинных библиотеках. Велик риск, что там до сих пор сохранились проклятые либиховские серебряные ловушки!

– Вы убили Юстуса фон Либиха, – вновь не сдержалась я. – Мы его в институте проходили!

– Убил? Ну да, и не только его. Эти забавные цилиндрики, обмотанные чем-то чёрным, выглядят интересно. – Он с любопытством покосился на роллы. – Что это и как это есть?

– Сколько ещё он мог бы сделать для науки?! А вы убили его!

– Да забудь ты о нём! Плюнуть и растереть, – раздражённо отмахнулся Дракула. – У нас есть дела поинтересней, собирайся.

– Я с вами никуда не пойду.

– Боюсь, у тебя нет выбора, дитя.

– Ок. В любом случае сначала я всё это съем! Бесник, присоединишься?

Чтобы улопаться, привести себя в порядок и быть готовой к выходу, мне понадобилось не менее часа. Может, и больше, я не засекала. Граф театрально горько вздыхал, поглядывая на часы, цокал языком, вслух сообщал, сколько времени, раздражённо покашливал, намекал, что солнце набирает силу к середине дня, многозначительно ёрзал на стуле. Вот и отлично. Я специально ела и собиралась максимально медленно. Неудобно ему. А мне удобно?! Меня он спросил?!

Потом мы все трое вышли на улицу, и дальше всё выглядело как в шпионских боевиках, только мы прятались не от слежки, а от солнца. Бесник взял огромный чёрный зонт, который стоял в прихожей, в углу. Мы с графом Дракулой, заботливо придерживавшим меня под локоток, нырнули под спасительную тень зонта и добежали до припаркованной у соседнего подъезда машины. Чёрной, как все, разумеется, догадались.

Бесник вытащил за шиворот тело мёртвого водителя, которым, как я поняла, перед визитом к нам позавтракал мой отец, и сам сел за руль. Машина была затонирована наглухо. Когда мы отъезжали от нашего убежища, я скользнула взглядом по лежащему на дороге обескровленному трупу водителя, который был настолько бледен, что казался белым как снег даже через тонировку стёкол, и на мгновение задумалась: каким человеком он был? Была ли у него семья? Дети? Родители? Любимая женщина? О чём он думал, к чему стремился?

– Ты забиваешь свою голову такой ерундой, дитя… – процедил сквозь зубы мой отец. – Ты ведь не размышляешь, о чём думала и сколько детей выродила свинья, из которой сделали колбасу для твоей пиццы? Мы не должны очеловечивать еду.

– Но ведь он и был человеком!

– Для нас с тобой нет. Обычный скот. Посмотри, сколько таких животных бродит по улицам, без цели, без смысла, занятые только удовлетворением своих потребностей. Чем они отличаются от тупых коров и кудрявых баранов? Это такая же еда. Всего лишь еда. Для нас. Мы – конечное звено в длинной и логичной пищевой цепочке. Самое сильное звено.

Он отвернулся и демонстративно зевнул, закрывая тему. Я достала из рюкзака телефон и написала маме, что скучаю по ней. Потом увидела сообщение от Марии:

«Где ты? Я тебя потеряла».

«Я с отцом», – ответила я.

«Вот чёрт…»

Заметив со стороны графа Дракулы интерес к моему телефону, я опустила его в рюкзак и закрыла на молнию.

– С кем ты ведёшь переписку?

– С мамой, – соврала я. Хотя почему соврала? Ведь маме я тоже писала.

– Забудь эту женщину. И держись подальше от Марии.

– Я никогда не забуду маму, – огрызнулась я.

– О да… я её тоже помню… Такая яркая и необыкновенная женщина для жалкого людского рода. Не досаждала мне. Приняла моё семя и сама ушла. Это достойно уважения.

– Вы тоже её не искали, – резонно заметила я.

– Конечно. Зачем она мне? – равнодушно пожал плечами граф. – У меня толпы нестареющих вечных красавиц. Даром что холодные и мёртвые. Но и живых, юных и горячих, я могу заполучить сколько захочу.

– Рада за вас. Но предпочла бы не обсуждать интимную сторону вашей жизни.

Мы встали на зебре. Хромающая бабушка раздражающе медленно переходила дорогу.

– А я бы предпочёл, чтобы ты была более разборчива, дочь моя.

–..?! – Я даже повернулась к нему, поскольку не поняла вопроса и очень хотела услышать, что же он имеет в виду.

– Как ты могла позариться на этого полоумного старика?! – с совершенно искренним удивлением спросил Дракула, вскинув брови.

– На какого ещё старика?

– На своего учителя!

– А! Петров! Да я… и не зарилась на него в общем-то… просто как-то так само вышло…

Почему-то мне стало очень неловко и в то же время даже немного обидно за кооператора. Он же не старый ещё, ему лет сорок…

– Вот именно! Он старик! Нельзя делать фамильяров из таких людей. Он отработанный ресурс, к тому же ещё и скорбен умом.

– Но вы же сделали фамильяром Бесника, – бросив взгляд на румына за рулём, ответила я. У Бесника покраснели уши.

– Да, он туп, но он хотя бы молод и относительно красив, – парировал Дракула. – Его тело ещё долго может служить.

Весь этот разговор мне наскучил. К чему он вообще? Мне нет дела до чьих-то там фамильяров, нет дела до моей сестры и тем более до моего папочки. И не ему рассуждать о том, какими мужчинами я себя окружаю, это только моё дело, я давно выросла.

Мы выехали на шоссе, и румын прибавил скорость. Я видела, как за окнами светило солнце, превращая чёрный мир в светло-коричневый. Конечно, это из-за затонированных стёкол. Почему он не научится у своей дочери не использовать тонировку?

– Куда мы едем?

– В твой родовой замок.

– Это лишнее. Я уже достаточно насладилась красотами родины и общением с родственниками и хочу вернуться домой.

Дракула улыбнулся, не показывая зубы.

– Это и есть твой дом, дитя.

– Мой дом там, где осталась моя мама, мои друзья и…

– Забудь об этой женщине, она выполнила свою функцию сосуда и более не нужна.

– Моя мать не сосуд! Она человек! – крикнула я. – Остановите машину, я хочу выйти!

Но машину конечно же никто не собирался останавливать. Более того, она только набирала скорость. Пейзаж за окном совершенно смазался, и я уже даже не пыталась хоть что-то разглядеть.

– А друзей за твоё долгое бытие у тебя будет столько, что и не сосчитать. Хотя… – Мой отец на мгновение задумался. – Не думаю, что ты сможешь хоть кого-то с уверенностью считать настоящим другом. У господарей из рода Басарабов с этим большие сложности. Но я научу тебя заводить «дружбу» с теми, кто нам полезен.

– Нам?

– Нам. Басарабам. Мне и тебе. И твоим братьям.

Мы помолчали какое-то время.

– Но ведь у вас уже есть дочь, – сказала я, не выдержав. – И сыновья, как вы сами заметили. Так зачем вам нужна я?

– Ты должна стать правительницей России и привести русский народ под нашу протекцию и на нашу защиту от поганых турок.

Я смеялась. Просто села поглубже на сиденье и долго-долго смеялась, потому что представить больший бред крайне сложно. Что ж, по крайней мере, мне весело.

– Большинство русского народа в качестве правителя вполне устраивает Путин. По крайней мере, согласно официальной статистике. Но, даже если и не устраивает, ещё меньше людей устроит какая-то левая девочка из провинции, без образования, карьеры, достижений, политической программы, да к тому же ещё и с иностранными корнями. Мне жаль разочаровывать вас, граф, но за меня никто не проголосует. Вообще никто!

– А разве я говорил о голосовании, Нина? – удивился Дракула.

– Но как я могу стать правителем России без голосования? У нас федеративное устройство, демокра…

– В результате захвата власти, разумеется. Кровавого захвата! А это ваше модное голосование… Вовсе ни к чему интересоваться мнением челяди в таких серьёзных вопросах. Если тебе нужна власть – ты просто приходишь и берёшь её, проливая кровь непокорных, а все остальные преклоняют перед тобой колени. Так было и так будет всегда.

– Э-э… это, конечно, очень круто… – искренне восхитилась я. – Бесник, я надеюсь, ты так быстро мчишь нас в психушку? Моему дорогому отцу явно нужно вернуться в палату и принять таблетки. Хотя укольчик был бы лучше.

Он не ответил. И даже не взглянул на меня в зеркало. Он что, надулся за то, что я назвала его тупым? Ну, может, и не в таких выражениях, но что-то вроде того. Ой, да и плевать мне на его обиды! В конце концов, я госпожа, а он мой раб!

– Наконец-то в твою голову приходят правильные мысли, – тихо заметил Дракула.

Вот чёрт! Он же читает мои мысли! Все или не все? И что ещё он «прочитал» из того, что я успела надумать? И как мне контролировать своё мышление, чтобы не подумать лишнего? Хочу к маме.

Собакоголовый видел, как кровопийца и раб вывели девушку из подъезда под зонтом. Значит ли это, что она обращена? Или она попала под зонт просто потому, что шла рядом с вампиром? Об этом стоило поразмыслить и сообщить повелителю. Но больше всего собакоголового удивило, что граф не почувствовал его присутствия. Неужели старик теряет хватку? Или он просто был так увлечён общением с девчонкой? В любом случае повелителю будет интересно об этом узнать.

Собакоголовый дождался, когда машина скроется из виду, припал к земле и принюхался к следам от шин. И даже на всякий случай лизнул асфальт – вдруг пригодится, мало ли. Ему вовсе не улыбалось прямо бросаться в погоню, но придётся, а лишней информации не бывает.

Он встал, отряхнулся, огляделся по сторонам и, задрав ногу, быстренько пометил угол дома. Мало ли, вдруг пригодится? Идти против природы сложно. Вяло рыкнув на пробегающую кошку, он поправил капюшон на голове и ушёл прочь.

Меня слегка укачало в дороге, так что я, не стесняясь, закрыла глаза и задремала. Это лучше, чем слушать вампирские бредни. А проснулась, когда мы по раздолбанной дороге въехали в какую-то деревеньку, скребя днищем машины о кочки. Нас мотало из стороны в сторону, как в стиралке на низких оборотах. Граф Дракула при этом всеми силами старался сохранить достоинство и невозмутимость, но получалось так себе. Скорее он выглядел смешно, пытаясь удержаться на месте, но периодически гулко стукаясь макушкой о крышу авто изнутри. Пару раз я даже хихикнула и не жалею…

Вдоль дороги стояли палатки, в которых предприимчивые местные жители продавали сувениры: всю лабуду, что связана с легендами о вампирах. В первую очередь пластиковые игрушечные зубы любого размера на любой рот. Потом летучих мышей – керамических, плюшевых и металлических, в виде кулончиков, серёжек, ваз и пепельниц. Пауков с паутиной в том же ассортименте, даже вязанные на спицах попадались.

Разумеется, везде мелькало изображение ужасного вампира, раззявившего пасть с клыками, на сумках, кружках, значках и магнитах, и конечно же растиражированные фотографии замка, возвышающегося над деревенькой. Прототипом служили культовые образы актёров: Макса Шрека, Белы Лугоши, Кристофера Ли, причём самым популярным был почему-то белокурый Лесли Нильсен. Хотя уж он-то полная няшка-обаяшка…

Как я понимаю, также успехом пользовались «осиновые» колья, «святая» вода в фирменных бутылочках, «серебряные» пули на цепочках и прочая ерунда в виде детских арбалетов, раскрасок и наклеек. Мы вынуждены были выйти из машины, так как дорога стала совсем непригодной для передвижения на колёсах. Бесник вновь открыл над нами зонт.

Высыпавшие было к нам навстречу местные жители кто с испугом, а кто и с почтением расходились в стороны и старались исчезнуть из виду как можно скорее. Кое-кто бросал свою торговлю, остальные закрывали палатки, прячась внутри них. Недалеко скрипели покосившиеся деревянные заборы, которым на вид было лет сто. Деревянные домишки за этими заборам выглядели так же ветхо и неприкаянно.

Вдали на холмике тревожно блеяли овцы. Напуганный пастух, то и дело оборачиваясь в нашу сторону, торопливо гнал их в овчарню. Улица как-то сразу стала пустынной, как в голливудских боевиках, когда герой выходит один на один с главным злодеем мериться, у кого кольт длиннее. Солнце скрылось за тучами, так что мой отец даже решился закрыть зонт.