Все вещи уместились в мамину корзинку. Старый тонкий свитер, грубо заштопанный на локтях, разношенные до состояния каши кроссовки, одна смена белья, расчёска без большинства зубчиков, рваные джинсы, растянутая зелёная футболка и, конечно, папины часы. Соня попросила Марину заехать в родительскую квартиру, взять хоть какие-то вещи и дорожную сумку, но ведьма отказалась, заявив, что времени на это нет, а «там всё будет». Где там, было почти ясно, но что «всё», и за какие заслуги «будет», девушка решила не уточнять.

Ей было очень страшно.

Нет, поначалу Хромушка храбрилась, конечно. Жёстко пресекала любые попытки уговорить её остаться, не ленилась всякий раз объяснять, что это на время, и вернётся она со знаниями, умениями и новыми возможностями для прихожан.

Но вся решимость испарилась, едва перед глазами оказалась ярко-красная «Нива» с геометрическим чёрным узором на дверцах. На капоте красовалась стрелка.

— А это разве не машина мародёров?

— Нет. Это Манькина. Садись взад, не боись. — Славка распахнул дверцу и подмигнул.

Хромушка умостилась на заднем сиденье. Коваль плюхнулся на переднее пассажирское кресло, а Марина села за руль и, вместо того чтобы вставить ключ в замок зажигания, вытащила из кармана туристических штанов маленький кожаный кошелёк, достала из него иголку и привычным движением уколола себя в ладонь.

Появилась капелька крови, ведьма приложила руку к логотипу в центре рулевого колеса. Зажглись индикаторы на приборной доске.

Сычкова бросила взгляд в зеркало заднего вида:

— Соня, обернись. Тебя провожают.

Приход почти в полном составе вышел за ворота. Это было важное событие — долгие годы церковь покидали лишь дьяконы. Люди прощально махали руками, Верочка плакала навзрыд. Лишь Даша стояла, словно каменное изваяние. Потом она стукнула себя кулаком в грудь, на секунду склонила голову, развернулась и ушла во двор.

— А Дарье Степановне тоже надо учиться? Ну, управляться со способностями? — Соня отвернулась от толпы и украдкой утёрла слёзы.

— Нет. — Марина нажала на педаль газа, и автомобиль совершенно бесшумно двинулся по заросшей травой дороге прочь от храма. — Она богатырь. Или берсерк, или, как у нас называют, оси́лок. Прирождённые силачи и воины. Это не совсем магия. Берсерки были всегда, может, ты когда-нибудь слышала об очень сильных людях или о матерях, поднимающих машины, чтобы спасти детей. Они черпают силы изнутри. Адреналин какой-то у них не такой. Вырай лишь раскрыл в полной мере природные возможности этих людей.

— Правда, женщин мы ещё таких вживую ни разу не встречали. Ваша Даша — уникальный человек. Мань, ты вон там поверни. — Славка махнул рукой в сторону.

— Между прочим, я как-то сюда доехала, не учи учёную. — Мягко огрызнулась Марина. — Там пробка, ещё с тех времён. Поедем мимо завода.

В машине воцарилась тишина.

Хромушку мучили сотни вопросов, но она стеснялась их задавать. Марина тряхнула головой, словно отгоняя серьёзные мысли, и сказала:

— Софья, ты сейчас лопнешь от любопытства. Спрашивай — пока время есть, ответим.

— А почему машина бесшумно едет? И как ты её завела? — Мгновенно выпалила девушка и крепче сжала ручку корзинки.

— Это сложно объяснить. К тому же я не автомеханик. — Тут же ответила ведьма. — Если нужны подробности — зайдёшь к Якубу, нашему мастеру. Он всё расскажет и покажет.

— Понимаешь, Сонец. Есть в Тумане существа, по типу обычных бактерий. Туманники. Они сапрофиты. — Вмешался Слава.

— Сапротрофы. — Поправила Марина.

— Мань, какая разница! Не перебивай.

— Я, конечно, перебивать не буду, но ты в следующий раз попробуй их так при Максе назвать. Посмотришь, что будет.

— Что будет, что будет. Порвёт меня Андреич, как Тузик грелку, — буркнул Слава. — Так вот. Сапротрофы. С ними можно договориться. Ну, вроде как договориться. Ты им кровь — они тебе услугу. Или как бы объяснить… Не могу слова подобрать. Короче, у нас под капотом бочонок вместо двигателя, в нём туманники живут. Маниной капли крови хватит часов на восемь езды. Можно кровь животных использовать. Кое-где они электричество вырабатывают.

— Где?

— Ну… Например, в некоторых зданиях в нашем поселении. А ещё их можно с компом сроднить, только не спрашивай, как. Это у Германа интересоваться надо.

Соня поняла, что ответ не внёс ясности, а ещё больше запутал. Она решила сменить тему:

— Ладно, спрошу у ваших Якуба и Германа.

— Ещё что-то узнать хотела?

— Кто такой Веня? И откуда вас нечистая сила знает?

Слава расхохотался, Марина тоже хмыкнула и с какой-то странной злостью в голосе ответила:

— Веня — потусторонний паскудник. Заклятый друг. Достаточно умный и независимый чёрт, нашими руками уничтоживший хозяина. Живёт сам по себе, людям покоя не даёт. Весёлый, помогает иногда. Но только при выгоде для себя, любимого. А чаще, конечно, гадит. Всё какие-то интриги плетёт. Верить ему, конечно, нельзя, но мы как-то справляемся.

— Он обязательно придёт с тобой познакомиться. Не верь ни единому слову. Сначала опыта поднаберись, а потом уже с такими дела веди. — Наставительно добавил Коваль.

Хромушка поразилась. Они спокойно говорили о сотрудничестве с нечистой силой, словно об обыденной вещи. Девушка не догадывалась, что Якуб, к которому её направили, тоже не совсем человек, иначе и вовсе запаниковала бы.

— И всё-таки — почему Веня? — Дрожащим голосом спросила она.

— А чёрт, ха-ха, его знает. Раньше имени не было. — Продолжал веселиться Вячеслав. — А после уничтожения шефа наш Вениамин решил обозначить себя цельной личностью. Даже документы справил. Помню, первое время бумаженцию эту всем подряд под нос совал. Потом охладел.

— Так, тихо, — Напряжённым голосом сказала Сычкова, — до Вырая сотня метров осталась.

Соня вытянула шею и увидела лиловую завесу.

«Нива» остановилась.

— Славк, навигатор цел?

— Аристархова его разворошила. Наверное, пыталась выяснить, что это такое. Так что надежда только на твой колдунский метод тыка.

Марина обернулась к пассажирке и провела инструктаж:

— Правила поведения в Вырае. Не орать, не шуметь. Из автомобиля выходить только по нашему разрешению. Всегда оставаться в поле видимости. Если всё сделаем правильно, даже ночевать в Тумане не придётся, через пару часов дома будем, максимум, через сутки. Но мало ли что, поэтому имей в виду — паниковать нельзя. И вообще, поменьше эмоций. Не привлекай к себе внимание аборигенов. Слишком сильная истерика может даже Высших заинтересовать, а мы на данный момент не готовы к встрече с ними. Если сомневаешься в себе, то вот. — Марина потянулась к «бардачку» и достала маленькую пластиковую бутылку с тёмной жидкостью. На наклеенной бумажке стремительным, острым почерком было написано: «Седативное»[1].

— Сделай два глотка сейчас, и потом по глотку каждые полчаса.

Соня открыла бутылочку, понюхала содержимое. Аромат вызвал смутные детские воспоминания о бабушкиной даче. Осторожно сделав два глотка, девушка удивилась полному отсутствию вкуса.

Достала часы из корзинки и застегнула их на запястье.

— Через тридцать минут, я поняла.

* * *

Вырай вынес на грунтовую дорогу, прямую и узкую — как раз на ширину автомобиля. Вдоль дороги буйно цвёл жасмин — изумительный запах проникал в машину, наплевав на закрытые окна. Софья потянулась к ручке, чтобы хоть немного опустить стекло, но Слава неожиданно зло рявкнул:

— Сдурела?! Не смей!

Кривицкая от неожиданности дёрнулась и покраснела. Марина успокаивающе сказала:

— Здесь нельзя верить органам чувств. Обычный человек вообще не сможет отличить враньё от правды. Но ты — можешь. Попробуй сосредоточиться. Закрой глаза и постарайся вычленить в запахе правду.

— Я тоже вижу, благодаря татухе. Давай, пробуй, Сонец.

Хромушка решила последовать совету.

Запах жасмина. Яркий, запоминающийся и узнаваемый. Он щекотал ноздри, нёс с собой мысли о покое, нежности и любви. Но было что-то ещё, вызывавшее то ли тревогу, то ли тоску — какое-то слабое несоответствие общей картине.

Соня постаралась не обращать внимания на основной аромат, пытаясь понять, в чём подвох. Вячеслав что-то недовольно пробормотал, а потом взял Софью за руку, и в девушку сразу потекла тоненькая струйка силы. Спустя полминуты Слава руку убрал, но целительница этого даже не заметила — она старалась задержать дыхание, пребывая в шоке от того, что совсем недавно наслаждалась запахом гнилой плоти.

— Меня сейчас стошнит. — Пробормотала она. — Ну и вонь!

— Тогда глаза лучше не открывай. А то точно машину изгваздаешь, — заявил Коваль, и Соня, естественно, глаза сразу же открыла.

И обрадовалась тому, что в желудке, кроме успокоительного, больше ничего не плескалось. Вдоль дороги вместо невинного кустарника шевелилась бурая масса, напоминавшая протухший фарш. То здесь, то там из субстанции вылезали человеческие руки, вяло пытавшиеся дотронуться до машины. Кожа с этих рук слезала пластами, обнажая рыхлые мышцы и жёлтые кости, и вновь нарастала.

Соня вновь закрыла глаза и жалобно сказала:

— Я опять хочу видеть цветочки.

— Поздняк метаться. Но ты не дрейфь, подруга. И в Вырае встречаются приличные места.

— Когда станешь чуть опытней, сможешь выбирать, в каком пространстве находиться — в истинном или фальшивом. Ты ведь колдунья. А вот люди видят либо только фальшь, либо, если защищены татуировкой, только правду, — добавила приреченская ведьма.

Кривицкая не особо поверила и так и осталась сидеть, опустив веки и стараясь пореже дышать.

Спустя долгую четверть часа напряжение в машине спало. Пейзаж изменился — теперь вокруг шумел очень странный лес.

— Вот здесь, похоже, подходящее место. Ягодки — это хорошо, конечно, но лучше вода. А в такой чащобе просто обязательно должны быть родники. Да и относительно безопасно, я чувствую. — Сычкова нажала на тормоз.

Соня ничего не поняла, а вот Вячеслав кивнул — он прекрасно знал, о чём говорит сестра:

— А я пока разомнусь. Затекло всё.

Кривицкой густая лесная чаща совершенно не казалась безопасной. Деревья здесь были живыми — переговаривались между собой, смеялись, ругались, совершенно не обращая внимания на путников. Но кто знает, что будет, если люди выйдут из машины?

— Не бойся, — словно в ответ на суетливо скачущие мысли, сказала Марина, — я не в первый раз это делаю. Не выходи, пока не разрешу, помнишь?

Ведьма хлопнула дверцей машины, наклонилась и исчезла из поля зрения. Хромушка осторожно выглянула и увидела, как женщина чертит вокруг автомобиля линию охотничьим ножом, отступая от колёс метра полтора. В конце концов, круг изумрудно мигнул.

— Готово. Выходите, — махнула рукой ведьма и улыбнулась.

Слава легко выпрыгнул, потянулся и стал боксировать с несуществующим врагом.

— Пошли, Хромушка. Пусть развлекается, внутри круга он в безопасности.

— А куда мы идём? — Соня переступать светящуюся черту не решалась. Несмотря на седативное средство, было очень страшно.

— Инициацию до конца доведём. Конденсат заряжать научу. А то ты, словно калека, прости, конечно.

Соня непроизвольно посмотрела на больную ногу.

«Ну уж нет. Мне одной убогости хватит».

Она решительно сделала шаг вперёд.

* * *

После беседы с деревьями, выпитой родниковой воды и ощущения крыльев за спиной Хромушка снова сидела, закрыв глаза — привыкала к новым ощущениям. В груди поселился источник тепла. Сила текла сквозь тело нескончаемым потоком — подхватывай и твори волшебство. Правда, Марина предупредила, что вне Вырая колдовская энергия уменьшится в десятки раз.

В какой-то момент самосозерцание прервали.

— Посмотри, как красиво. — Позвала Сычкова.

Девушка осторожно приоткрыла один глаз. Потом восхищённо ахнула и прильнула к окну.

Дороги больше не было. Машина ехала по цветочному лугу, приминая многочисленные цветы всевозможных цветов и форм. Из-под колёс вылетали яркие бабочки и кружились над капотом. В голубом небе нежно и ласково светили три солнца.

— А почему солнышек аж три штуки?

Приреченцы переглянулись, и Марина осторожно сказала:

— Я вижу одно. А Славка вообще только синее небо.

— В смысле?

— Понимаешь, Сонец. У Маринки мать умерла. А у тебя…

Догадка кольнула в самое сердце. Совсем по-другому Кривицкая посмотрела на светила.

Одно большое, яркое, другое поменьше, более нежное, и третье — совсем маленькое, но очень светлое. Словно привет от любящих родных.

— Как такое может быть? — Прошептала девушка.

— Мы не знаем. Эта буферная зона, так называемый переходник. Каждому, кто через Вырай путешествует, показывается, словно объясняет, что все опасности позади. Следующая остановка — человеческая территория.

Слава с удовольствием добавил подробностей:

— Не обязательно все, кто привет с неба передаёт, родственники. Ну, мы так думаем. Например, батя мать бросил, когда мне лет десять было. Вряд ли он жив, но здесь я его не вижу.

— Может, нужна какая-нибудь душевная связь помимо кровной?

— В принципе, мы сделали такие же выводы. — Марина была довольна поездкой в Родник Веры. Давно она не видела коллегу с такими простыми мыслями и светлым характером. Потенциал тоже вырисовывался немаленький. Поднатаскать, вернуть домой, и у Приречья появится ещё одно поселение-друг.

[1] Седативное — успокоительное.