Глава 5

После тяжелой "ночи", прошедшей опять под светом ламп и оставившей после себя неприятное послевкусие незапомнившихся снов, вставать не хотелось.

Зачем? Если она не смогла ничего толкового сделать, будучи Бальмануг с кучей личных возможностей и сильных связей в осебрутажском обществе, причем не только среди людей, то что она, новая подселенка в непонятно какое тело, сможет теперь, сидя в подземелье, за клеткой, под пристальным вниманием дознавателей, которые в чем только ее не подозревают?

– Эй, Элиана, ты почему опять не ешь? – доставал ее из-за решетки голос Кавима спустя какое-то время.

Скорее всего, время надвигалось ближе к обеду, если судить по жалобному нытью желудка. А Хелен и не заметила, насколько погрузилась в свои мечущиеся мысли о будущем, перебирая разные варианты освобождения. Один нереальнее другого. Но тем не менее она их упорно придумывала, рассматривала, откладывала на время, чтобы придумать что-нибудь еще.

– Тебе какое дело? – огрызнулась девушка, не вставая с кровати, даже не оборачиваясь.

– Я обещал эйру Гуррегу, что пригляжу за тем, как ты питаешься. Я принес тебе свежее... мясную запеканку. И морс. Он кислый, но целитель сказал, что полезный.

– Будешь откармливать ракасово отродье? Зачем? Чтобы меня потом на казнь упитанной и... здоровой повели? А если в дверях застряну?

Даже если она не сможет выбраться из этого подземелья... в ближайшие десятилетия, то зато может вволю трепать нервы своим караульщикам. И надо уже, что ли, начинать царапать палочки на каменной стене камеры, отсчитывая дни. Только чем? Обломком ложки? И начинать отпускать бороду? Нет, стоп, какая борода, если ей опять досталось женское тело? Почему на этот раз ей не досталось мужское тело, раз в этом мире только мужики могут что-либо решать и делать, а женщин даже не слушают?

– А я-то было решил, что Элиана, наконец, перестала быть размазней, коей была в юности, стоило ей войти в девичью пору. В детстве-то они с Вогданом на пару еще как хулиганили. А как метко непоседливая малышка Элиана кидалась камушками, будучи ребенком! Особенно в окна братцу, когда он не хотел с ней гулять в саду из-за своих уроков, – продолжал охранник.

Хелен развернулась на кровати и глянула на мужчину.

– Чего тебе надо, Кавим?

Чего он так разговорился, да еще в ностальгические воспоминания ударился? А вчера был готов ее взглядом испепелить.

– Иди и ешь эту запеканку, пока она теплая! – выдал мужик, глядя на девушку упор.

"Что за обращение с эйрой? Ладно теневики наглые, но свой-то охранник... То есть семейный... то есть тот, кто хотя бы из уважения к памяти бывшей хозяйки тела не должен так грубить? Пусть я не его малышка Элиана, тем не менее я все еще эйра", – ничего не поняла Хелен. Поэтому из-за одного только любопытства встала и подошла к столу у решетки, куда Кавим просунул промасленный бумажный сверток и небольшой кувшин с крышкой.

Разворачивая плотную бумагу и громко ей шурша, едва слышно спросила у мужчины, который и не думал отходить.

– Чего хотел?

– Ты знала, что солдатский мир тесен? Особенно мало тех, кто уже покинул службу?

Подняв голову и успевая откусить кусок слишком плотной запеканки, Хелен прошамкала полным ртом:

– Можно покороче, без вступлений?

– Я кое-что узнал. Капрал Сверрин в столице всего один, – едва слышно выдал Кавим, а девушка поперхнулась и закашлялась. – Да, один мой знакомый, отставной армеец, знает другого, а тот... Не только у тебя, "всё-таки Элиана", полно знакомых.

– И что?

– И знаешь, каким делом этот Сверрин сейчас занят? – спросил мужчина, пристально наблюдая за ней.

– Надеюсь, не напивается вдрызг каждый день? – что ж, раз уже про капрала знают, то и ей хочется узнать новости.

– Нет. Возится с детворой, беспризорниками и беднотой уличной, – говорил Кавим, и Хелен чуть было не улыбнулась, полные щеки помешали. – И, говорят, часто с руганью упоминает какую-то чудную эйру, которая навязала ему двадцать мальчишек, из которых он должен сделать отличных солдат...

– Каких еще солдат?! – возмутилась девушка, спешно сглатывая толком не прожеванное и опять чуть не поперхнувшись. – Каких двадцать?! Договор на десять был...

И запнулась, увидев, как расползается кривая ухмылка на небритом лице охранника, который оперся локтем об решетку. Будто случайно таким образом прикрывая их общение своей спиной от стражника Управления.

Хелен отложила недоеденный кусок в сторону, отряхнула пальцы от клейких крошек.

Теряет она хватку, совсем расклеилась. Надо как-то собраться. Плевать, что теперь она заточена в подвалах местной Лубянки, и что теперь у нее новое тело. Внутри-то душа у нее осталась прежняя. Надо продолжать бороться! Пусть с Артамом не получилось, зато с безопасниками-то она пока держится. Надо искать выходы, чтобы выбраться из этих подземелий!

– И что теперь? Доложишь дознавателям? – буркнула Хелен, переживая, что ее так легко развели.

Были бы сами дознаватели повнимательнее или дотошнее, тоже бы уже давно всё вычислили.

"Или они уже вычислили? – чуть не ахнула про себя девушка, замирая при следующей мысли. – Может, не один Кавим имеет знакомых, помогающих в поиске. А уж безопасникам и так положено всё знать и уметь искать".

– Вот еще. Они свою оплату пусть сами отрабатывают, – хмыкнул мужчина.

Хелен с сомнением посмотрела на остальные куски темной, слишком жирной запеканки, которая к тому же успела остыть, и теперь ощутимый жир неприятно катался на языке. Всё-таки у двергов и у Ларков гораздо вкуснее готовят.

Вот зачем охранник полез играть в детектива? Так и спросила:

– А тебе зачем лезть в это дело?

– Хотел знать, кто посмел стать Элианой. И зачем ее убили.

– Я ее не убивала! – тихо рыкнула Хелен, вскидывая взгляд на мужчину. – Да я сама в шоке... была поражена, когда там, в вашем доме проснулась! Я ничего не понимаю!

Но мужчина смотрел на нее из-под кустистых бровей недоверчиво. И его можно понять, она сама до сих пор с трудом верит, что всё это с ней сейчас на самом деле происходит, а не в каком-то дурном сне.

И что Кавим теперь будет делать?

А ей что делать? Или это шанс? И через этого охранника ей как-то передать новость... кому только? Пойдет ли он на Пустырь к голинам? Пустят ли его к грыну? Потому что Ларки ее из подвалов безопасников всё равно вызволить не смогут.

– Так как тебя зовут на самом деле? – сбил ее с мыслей тихий вопрос.

Девушка с удивлением вновь глянула на Кавима.

– А ты разве сам не узнал? Или... опять меня хочешь подловить на оговорке?

– Сверрин очень... витиевато ругается, но имя той эйры не называет. Говорит, своих поставщиков не сдает. Что ты ему пообещала? Бочонки с чем?

– Не понимаю, о чем ты, – хмыкнула девушка, облегченно выдыхая. То есть ее не совсем еще раскрыли? Это ведь хорошо? – Я же память потеряла, помнишь?

– Может, мне тоже надо горе залить, – таким же ехидным тоном ответил ей мужчина. – Правда, у меня обе ноги на месте... А где бы ты взяла то, что обещала Сверрину? Откуда у тебя такие возможности насчет пойла? Если ты на самом деле та самая эйра... Как, говоришь, тебя зовут?

Опять пытается ее подловить? Нет, теперь она будет осторожнее.

– Предлагаешь мне вначале отгрызть тебе одну ногу? – не сдержавшись, улыбнулась Хелен. Неужели хоть один человек наконец-то поверил, что она... человек? – Извини, не получится, ракасово отродье сегодня на диете... то есть берегу талию и вредное не ем. И, прошу прощения, но эта мясная запеканка невкусная. Можно вместо нее вчерашних сладких пирожков?

– Ты не эйра на самом деле! – выдал в ответ Кавим. – Эйры так не говорят.

Он что, всё еще из роли детектива не вышел?

– До тех пор, пока их в казематы не посадят ни за что, ни про что, – ответила ему Хелен, пожимая плечами. – Знаешь, с кем поведешься, от того и наберешься... И я быстро учусь.

– Да уж, чернокамзольщиков ты тогда хорошо отчитала, – вспомнил Кавим, опять кривя губы в усмешке. – Хм, по заумному.

– Эй, чего вы там шушукаетесь? – неожиданно проявил к ним интерес караульный от безопасников. – Отойди от нее!

– Еду обсуждаем, – повернулся в его сторону Кавим. – Эйре предлагаемое меню не нравится.

– Пусть этому будет рада! Не на воде с хлебом!

– Безумно рада, – с демонстративной иронией ответила Хелен, тоже переключаясь на безопасника. – А когда мне принесут гребень, шпильки, зеркало, крема и прочие средства для ухода?

– Обойдешься!

– Но ваш глава сказал, чтобы меня обеспечили всем необходимым! – не отставала Хелен. – А крема и прочее мне жизненно необходимы! Да ты знаешь, что если девушек лишить таких важных вещей, как гребень и прочее, то они становятся хуже ракасов?!

Кавим повернул голову к девушке, заметно напрягаясь.

– Внешне уж точно страшнее, – сразу добавила та. – Сам посмотри, уже даже ты меня, такую лохматую, боишься. Хорошо, что у меня зеркала нет, я бы сама себя испугалась сейчас.

Охранник хмыкнул, безопасник громко потребовал разойтись. А дверь камеры опять противно скрипнула, впуская из коридора гомон недовольных голосов.

Следом за звуками в помещении появились люди, их производящие. И кого Хелен не ожидала сейчас увидеть, так это Лернавая.

– Раймонд? – выдохнула она едва слышно.

Кавим рядом покосился на нее, но всё внимание затем переключил на вошедших, как-то напрягаясь. Однако едва слышно спросил:

– Ты и его знаешь?

– Даже лучше, чем хотелось бы, – также шепотом ответила девушка.

В помещении, вроде бы таком просторном, по ту сторону решетки стало многолюдно, в глазах потемнело от обилия черных камзолов.

– Эйр Лернавай, вы не смеете вмешиваться в чужое дело! – продолжал возмущаться один из незнакомых дознавателей, чуть не на пятки наступая Раймонду, который, как танк, продолжал невозмутимо переть вперед. – Что скажет эйр Трелвад на ваше своеволие? Опять?!

– Да, эйр Лернавай, стоило ли вам из-за таких пустяков возвращаться на работу так скоро? Мы всё понимаем, у вас горе, вам нужно время... – елейно забалтывал другой безопасник в тщетной надежде, что старший дознаватель уйдет. – А мы и сами прекрасно справляемся...

"Какое еще горе у Лернавая? – встрепенулась девушка, сама не заметив, как вцепилась в решетку тонкими пальцами. – Ах, да, я же умерла. А почему горе-то? Небось рад был избавиться от такой проблемной невесты".

Лернавай тем временем уже прошагал через всю ту часть помещения и остановился в паре метров от решетки, скользнув вначале недовольным взглядом по Кавиму.

– Не слишком ли ты близко стоишь и... спиной к якобы ракасовому отродью? – холодно поинтересовался мужчина в черном.

– Не обращай внимания, он всегда такой зануда, – на пределе слышимости буркнула Хелен в утешение Кавиму, который тем не менее отошел в сторону.

Теперь темный взгляд Лернавая остановился на девушке. За его спиной что-то пытались втолковать прочие дознаватели, но виновник переполоха их не слушал. Хелен тоже прикипела взглядом к своему жениху.

Бывшему.

Форма на нем, как всегда, идеальна, а вот сам мужчина выглядел не очень. Похудел как-то, лицо осунулось, тени темные под глазами. "Будто у него действительно горе", – чуть не фыркнула Хелен, ни капельки не веря, что Раймонд стал бы переживать из-за ее гибели. Разве что горевал из-за потери ценной информации. Хоть и не доказал, что она чья-то шпионка, не вывел ее на чистую воду, но кто ж им теперь разные "бредовые" магические теории выдавать будет?

Неизвестно сколько бы они молчаливо мерялись взглядами с мужчиной, но в их маленький мирок ворвался чужой голос.

– Раймонд! – объявился собственной персоной Карадан, дознаватель, что вел ее дело, и теперь шипел, как змея, которой на хвост наступили. – Ты переходишь уже все границы!

Он, протолкавшись через уже собравшуюся толпу безопасников в черном, словно через стаю галдящих галок, сейчас завис рядом с Лернаваем.

– Нет, Троун, всего лишь выполняю приказ из дворца, – ответил ему Лернавай, даже не поворачивая головы и не отрывая взгляда от застывшей девушки. – Столь необычное дело, как двойник для эйры, взяли на особый учет наверху. Копия приказа уже у секретаря Трелвада.

"Приказ из дворца? Но как? О, Артам? Значит, он тогда прислушался к моим словам? Иначе откуда во дворце узнали бы о двойнике эйры? Что-то сомневаюсь, что мой следак отчитался о своей нерасторопной работе", – заскользила взглядом Хелен по сторонам. И да, у входа скромненько стояли Уеаткон с Майнардом, стараясь не привлекать к себе внимания безопасников.

Карадан засопел, сжимая кулаки. А Лернавай обратился к заключенной.

– Итак, девушка, ты хотела меня видеть?

Карадан засопел еще более громко, а Хелен вспоминала, когда она такое говорила. Вроде только в доме Аршадан? Здесь, в подвале она разве требовала встречи с Лернаваем?

– Ну же! Если тебе есть что сказать, говори.

Толпа гомонящих дознавателей, услышав о приказе из дворца, притихла. И теперь все ждали ее слов.

Что ей сказать? Правду? Какую именно?

В принципе она при Артаме и других уже упоминала кучу чужих имен, так что прикрыться амнезией не получится. Придется что-то говорить. И такой вариант она сегодня утром тоже разбирала. Но именно правду ей труднее всего будет доказать. Или хоть как-то объяснить.

– Ну же?! – вымораживающим тоном рыкнул Раймонд.

– Кхм, эйр Лернавай, мы можем поговорить наедине?

Не успел Карадан возмутиться, как Лернавай сам ответил.

– Нет! Говори при всех.

– Кхм, я... – Хелен непроизвольно покосилась на охранника Кавима в стороне. Он тоже с ожиданием смотрел на нее. – Я... не ракасово отродье, я человек...

Карадан фыркнул, меняя позу на небрежную. Лернавай приподнял брови, изображая интерес. Лишь изображая, или на самом деле ожидал чего-то более интересного? Хелен между черными силуэтами набившихся безопасников нашла взглядом Артама у дальней стены. Хотя нет, он уже сдвинулся вперед и сейчас кивнул ей. Словно они были какие-то заговорщики.

– Я... – девушка вернула взгляд на терпеливо ждущего Лернавая и, собравшись с духом, выдала. – Я Хелен Бальмануг!

– Пф-ф! Что за чушь! – громко возмутился Карадан. – Она опять издевается! Ахрим, неси кнез... и всё остальное.

Хелен испуганно моргнула.

– Ахрим, отставить, – громко произнес Лернавай. – Девушка нам сейчас сама всё расскажет. Не так ли?

– Да, девушка очень не любит кнез, – чуть не дернувшись, ответила Хелен. – И вы прекрасно это помните, эйр Лернавай! И да, я – Хелен Ковес Бальмануг, урожденная баронесса Бальмануг, но наследующая за родом Рахмиел с недавних пор...

Опять нашла взглядом Уеаткона, он успел обойти толпу сбоку, незаметно приближаясь к решетке. Майнард следовал за ним тенью.

– А также студентка Королевской академии магии, подопечная герцога Тобиаса Кагматта и... невеста графа Раймонда Лернавая, – закончила свое представление девушка в полной тишине.

Смотрели собравшиеся мужчины на нее по-всякому. В их взглядах было разное – от негодования до жалости, а охранник Кавим сбоку уставился на нее... будто на настоящего ракаса. Вернее, не столь испуганно, сколько недоумевающе, будто какое-то невероятное явление видит.

– Не смешно! Я прекрасно знаю, как выглядит эйра Хелен Бальмануг! – махнул рукой Карадан. – Раймонд, она опять издевается! И в моем отчете...

– Да-да! Я тоже прекрасно помню, как я выгляжу... выглядела раньше, а сейчас вы мне даже зеркала не предоставили! – перебила его Хелен, глядя при этом только на жениха. От него зависело, что будет дальше. – И я не знаю, что и как случилось, но... я просто проснулась в чужом доме, там был эйр Аршадан, которого я хорошо помню по работе с... неважно. И... может, всё это... – отлепила свою ладонь от металлического прута и сделала неопределенный жест в воздухе. – ...та самая угроза ракасов, которые хотели как-то иначе от меня избавиться, не убивая на месте? Возможно, они каким-то образом переместили... мой дух в другое тело? Чтобы лишить меня моих нанов и прочих умений и возможностей?

Чего только она утром не передумала, но это была наиболее вероятная причина событий. Правда, если ракасы умеют вот так легко и просто управлять душами людей, то тогда им всем конец, с содроганием понимала девушка. Поэтому и не захотела верить в ту версию. Таких существ разве можно победить?

– Ты ведь не будешь слушать этот вздор, Раймонд? – наседал на Лернавая коллега. – Нужно проверить девушку еще раз целителям, она явно не в себе…

– В тот последний день, – перебила его Хелен, торопясь наконец-то высказаться. – Ко мне приезжали Шелли и Джан, потом с Агуэлой и Магной мы гуляли в саду немного. Потом...

Девушка запнулась. Нет, не будет говорить, что потом она целовалась с Вакроком.

– Потом, вечером на дорожке, вы мне говорили, что назавтра ко мне приедет очередной целитель, как раз родственник эйра Аршадана... Но назавтра я уже проснулась в чужом доме. И я не понимаю, как так произошло!

Лернавай моргнул, протяжно и шумно выдохнул. Кажется, или он всё это время был настолько застывшим, что даже не дышал?

– Раймонд! Я понимаю, что у тебя приказ... и горе, но ты ведь не будешь слушать этот глупый лепет? – талдычил Карадан. – В моем отчете... Ты его уже видел? Нет? Я...

Хелен продолжала смотреть в упор на бывшего жениха, такого недоверчивого даже в обычной жизни, как же его убедить сейчас, но теперь встрял в разговор Уеаткон.

– А спорит и дерзит мужчинам она так, будто на самом деле Хелен, – высказался Артам, заставляя ближайших дознавателей обернуться на него. – Кто, кроме нее, может себя так вести?

– Но это же невозможно! – вновь загалдели дознаватели, начиная обсуждать услышанное.

Да, Хелен сама осознавала, что случившееся за гранью какого-либо понимания. Она уже который день голову ломает над всем этим, причем себе-то она точно верит, так сказать, на собственной шкуре осознала реальность случившегося. Как сейчас мужчинам слышать подобный "бред"? Но девушка продолжала настойчиво смотреть на бывшего жениха.

Что он сейчас скажет?