«Четверку» старались отлучить от Мао Цзэдуна и его идей. В этой связи в китайской печати писали, что «четверка» «на протяжении длительного времени произвольно толковала марксизм-ленинизм, идеи Мао Цзэдуна и тем самым внесла полную путаницу по ряду вопросов»[122] Утверждалось также, что «четверка» «препятствовала проведению революционной линии и стратегических установок» Мао Цзэдуна.[123] Так в ходе критики «четверки» тогдашнее руководство КПК стремилось приоткрыть двери для того, чтобы по-своему толковать установки Мао Цзэдуна.

Было сказано также, что они «травили» и «мучили» Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая;[124] в 1967 г. «четверка» собирала сведения, компрометирующие Чжоу Эньлая.[125] Появились даже утверждения о том, что «в период культурной революции «четверка» вместе с Лю Шаоци клеветала на «старое правительство», выступала против Чжоу Эньлая как «самого крупного монархиста»[126] Наконец, «четверку» «обвиняли в том, что она «ставила себя выше» Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, военного совета ЦК КПК.[127]

«Четверку» старались связывать с рядом деятелей, которые были осуждены ранее как противники «линии Мао Цзэдуна». В этом смысле предшественниками «четверки» были названы Ван Мин, Лю Шаоци, Линь Бяо, Чэнь Бода.

Центральная китайская печать писала: «Ван Мин называл себя «стопроцентным большевиком», а на деле был способен заниматься только сектантством и интриганством. Лю Шаоци приравнивал себя к Марксу, а фактически отличался лишь способностями собирать всякую нечисть, сколачивать фракции, пытаясь подорвать диктатуру пролетариата. Линь Бяо рьяно трубил о своей «твердой вере в марксизм-ленинизм», но на практике попытался совершить покушение на жизнь великого вождя председателя Мао Цзэдуна и создать феодальную фашистскую династию семейства Линь. «Четверка» унаследовала все это от своих предшественников».[128] «Цзян Цин и Чэнь Бода под держивали друг друга, раздували гражданскую войну. Цзян Цин первой назвала Линь Бяо «заместителем главнокомандующего» и пожелала ему «вечного здоровья»… После того как Чэнь Бода сошел со сцены, Цзян Цин сказала: «У меня давно уже борьба с Чэнь Бода. Чэнь Бода и Ван Ли, Гуань Фэн, Ци Бэньюй — это одна фракция, а я, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань — другая фракция»; Цзян Цин утверждала также, что она боролась не только против Чэнь Бода, но и против Линь Бяо.[129] «Четверку» особенно близко привязывали к Линь Бяо и Чэнь Бода. Утверждали, что планы «четверки» были «тесно связаны» с планом «571» Линь Бяо (речь шла о том, что в КПК называли якобы созревшим у Линь Бяо планом «вооруженного восстания». — Ю.Г.).[130] «Четверку» называли «одного поля ягодами» с Линь Бяо и Лю Шаоци[131] и обвиняли в симпатиях к Лю Шаоци, Пэн Дэхуаю, Дэн То.

Далее, «четверку» осуждали за действия по принципу «долой все»[132], за политические репрессии, за «старания свергнуть руководящих кадровых работников»[133], за «травлю» старых руководящих деятелей, таких, как Чэнь И, Хэ Лун и другие. Утверждалось, что Линь Бяо и «четверка» «изменили большинству», «раскалывали партию».[134]

Восстанавливая репутацию старых партийных деятелей, пекинская печать писала, что «товарищ Хэ Лун был верен партии, был одним из старых и пролетарских революционеров, пользовавшихся уважением народа. «Четверка», так же как и Линь Бяо, осуществляла репрессии против Хэ Луна, травила его».[135] «Вскоре после начала «культурной революции»… Цзян Цин в сговоре с Линь Бяо применила жестокие политические репрессии в отношении… Хэ Луна».[136]

«Когда Чэнь И был жив, «четверка» преследовала его, после смерти клеветала на него… Чэнь И — пролетарский революционер, отважный и боевой полководец» — так стала характеризовать Чэнь И пекинская печать после ареста «четверки».[137]