Руководители КПК были заинтересованы в привлечении на свою сторону симпатий национальной буржуазии и китайцев, проживавших за границей и владевших капиталами. С этой целью был проведен ряд мероприятий, направленных на восстановление работы того, что именовалось единым фронтом демократических партий и организаций; было пересмотрено отношение к национальной буржуазии, существовавшее во время «культурной революции».[699]

Известно, что до 1979 г. социальное происхождение человека определялось в КНР «по наследству»; иначе говоря, и дети, и даже люди, состоявшие в косвенном родстве, причислялись, например, к категории «выходцев из эксплуататорских классов», если их родители или родители их родителей были в свое время теми, кого именовали эксплуататорами. Такое положение было отменено в начале 1979 г. В КНР началась тогда кампания исправления создавшегося положения, когда в стране за годы правления Мао Цзэдуна численность так называемых «эксплуататорских классов» не только не уменьшилась, но даже росла.

Эта кампания приняла широкие масштабы. В одном лишь уезде Чаосянь провинции Аньхой органы общественной безопасности решали вопрос о социальной принадлежности человека (кстати, можно отметить, что вопросами внутренней безопасности в партии много лет занималось подразделение, которое именовалось социальным отделом ЦК КПК), сняло «ошибочное обвинение» с 707 человек, на которых «в свое время был нацеплен ярлык принадлежности к «четвертой категории», к лицам, у которых в документах в графе «социальное происхождение» указывалось, что они «выходцы из эксплуататорских классов».

Отметим, что число лиц, отнесенных к данной категории, расширилось во время «культурной революции», когда проводилась специальная работа по отнесению к «выходцам из эксплуататорских классов» тех, кому в свое время по разным причинам удалось избежать этого. «Культурная революция» искусственным путем порождала так называемых «представителей эксплуататорских классов». Мао Цзэдун считал необходимым веч–1 но сохранять внутри страны таких «представителей эксплуататорских классов», чтобы всегда иметь «живой объект» бескомпромиссной классовой борьбы.

Первый секретарь упомянутого уездного парткома лично руководил проверкой состояния дел при определении заново социального происхождения. В результате установили, что во многих местах была широко распространена «передача по наследству» указанного ярлыка — от деда к отцу, от отца к сыну, от дяди к племяннику и т. д. Указывалось, что аналогичная проверка проводилась, в частности, и в провинции Хунань.[700]

С 22 по 24 января 1979 г. отдел единого фронта ЦК КПК провел в Пекине собеседование по вопросам, касавшимся политики в отношении национальной буржуазии. На собеседовании выступил член политбюро ЦК КПК, заведующий отделом единого фронта ЦК КПК Уланьфу. Он сказал, что метод выкупа у буржуазии ее предприятий одобряется руководством партии. Он заявил, что политика, которую проводили во время «культурной революции» в отношении национальной буржуазии, осуждена. Эта политика приписывалась Линь Бяо и «четверке». Уланьфу говорил, что Линь Бяо и «четверка» «декларировали» «всестороннюю диктатуру», «жестоко преследовали промышленников и торговцев, принадлежащих к национальной буржуазии».

Уланьфу разъяснил, что руководители КПК считают прежнюю политику ошибочной и намерены снять все клеветнические обвинения, выдвинутые Линь Бяо и «четверкой» против патриотических деятелей и представителей национальной буржуазии, дали указание пересмотреть все их дела, сфабрикованные на основании ложных, ошибочных, надуманных обвинений, и реабилитировать всех невинно пострадавших.

Уланьфу вспомнил, что в мае 1969 г. Мао Цзэдун в резолюции на одном из документов «четко указал, что большинство представителей национальной буржуазии являются патриотами; они способны принять руководство со стороны компартии и социалистическое перевоспитание и что в отношении их следует решительно придерживаться политики “сплочения, критики, воспитания и выкупа”». Уланьфу заявил, что Линь Бяо и «четверка» «всячески противодействовали указаниям Мао Цзэдуна и ЦК партии».[701]

Одновременно ЦК КПК одобрил предложения шанхайских властей о возвращении буржуазии конфискованных у нее или замороженных в банках денежных вкладов и о выплате впредь банковского процента по ним, а также о восстановлении личной жилищной собственности.

Те, кто не получил в прошлом в полном объеме установленную компенсацию за принадлежавшие им предприятия — а это делалось в форме выплаты фиксированного процента на капитал вплоть до сентября 1966 г., — получали возможность и право обратиться за соответствующей доплатой. Кроме того, восстанавливались повышенные оклады для представителей буржуазии, которые были установлены для них в период преобразования капиталистической собственности. Было объявлено, что дети капиталистов впредь не будут «лишенцами», не будут подвергаться каким-либо ограничениям в связи с их классовым происхождением при приеме их в КПК, КСМК и при поступлении на работу или учебу.[702]