– Ты уже определилась с исследованием? – спросила я.
– Ага, я к нашим физикам третьей присоединилась. Они эксперимент проводят, а я данные фиксирую, – ответила Сома.
– Тебе это действительно интересно? – нахмурилась Лиза.
– Конечно. Мне всё интересно. Жизнь вообще интересная штука, – Сома закружилась по комнате, а потом резко остановилась. – Вообще-то нет. Не интересно. Но ничего другого я уже всё равно придумать не успеваю.
– Так может, всё же как художник будешь участвовать? – я посмотрела на неё в упор. – Конкурс через два дня. А ты уже на целую выставку нарисовала.
– Не я одна, – процедила она сквозь зубы.
– Да плюнь ты на этого ночного Ван Гога.
– Хотя рисует он тоже неплохо, – не в тему встряла Лиза, – если бы вы вдвоём участвовали, больше ни у кого просто не было бы шансов.
– Ну, сегодня он у меня получит! Так, я рисовать. Может, вы и правы. Художник так художник, – Сома хлопнула дверью и побежала вниз.
Две женщины находились друг напротив друга. Обе в старомодных платьях. На столе между ними лежали книги, стояли колбы и какие-то приборы.
– Это кто? – вполголоса спросила Лиза, глядя на рисунок.
– Слева – Софья Ковалевская, а справа – Мария Склодовская-Кюри, – так же тихо ответил какой-то парень, – прямо как живые.
– Со-Ма, – протянула Лиза.
– Лихо, – похвалила я.
– Посмотрим, что он теперь скажет, – Сома вытерла руки о джинсы.
Утром мы первым делом рванули к арт-стене. Рядом с женщинами-физиками появились ещё две фигуры. Перед Софьей преклонил колено парнишка в красных сапогах и древнерусской рубахе. Марию обнимал за плечи лысоватый мужик в лавровом венке, тунике и сандалиях.
– Это что, Иван-царевич? – указала Лиза на коленопреклонённого.
– Нет, – процедила сквозь зубы Сома, – это Елисей.
– Почему? – не поняла я.
– Потому что второй – Цезарь! Ну держись, художник-математик, – она тряхнула яркими прядями и решительно пошла в сторону технических лабораторий.
– Вот так современное искусство уничтожает само себя, – констатировал Дэн.
– Ты знал? – Лиза устремила на него взгляд.
– Знал. Мы с Лего каждую ночь помогали ему из комнаты вылезать, а потом втягивали на связанных полотенцах обратно. Ну, разумеется, кроме той ночи, когда Сома и ты, Тась, – повернулся он ко мне, – через наше окно лазили художника выслеживать.
– Что?
Дэн попятился, подняв руки:
– Спокойно, девчонки, только не бейте. Сами подумайте. Битва уличных художников – это вам уже не просто выставка. Это проект с большой буквы со всеми шансами на победу. Вот увидите. Приходите вечером на смотр.
Забегая вперёд, стоит сказать, что Дэн не ошибся. Арт-перформанс «Битва художников» единогласно занял первое место.
Мы втроём сидели в нашей комнате на Соминой кровати и обсуждали конкурс творческих работ.
– Вы с Елисеем были неподражаемы! – я обняла Сому за плечи.
– Особенно когда чуть не подрались, – Лиза обняла подругу с другой стороны.
– А члены жюри чуть не подрались, ко-гда делили твой десерт, – Сома легонько дёрнула Лизу за косу.
– Скажешь тоже, – покраснела наша скромница.
В дверь постучали.
– Войди-и-ите! – в один голос пропели мы.
На пороге стояла Дарья Павловна с ноутбуком под мышкой.
– Воспитательные видео? – подмигнула ей Сома.
– Тебе бы не помешало, – погладила Дарья Павловна разноцветные прядки на голове моей соседки, – но нет. Сейчас сюрприз будет. Для Лизы.
Мы переглянулись. Вожатая установила ноутбук на тумбочку, включила его и загрузила страницу. На экране появился парень в белом фартуке и поварском колпаке.
– Это же Андре Фруа! – Лиза молитвенно сложила ладони. – Обожаю его передачи!
– Точно, – Дарья Павловна слегка повернула ноутбук, чтобы нам было лучше видно, – он же Андрюша Фролкин. Отдыхал у нас лет десять назад. А сейчас – один из успешнейших кондитеров Франции и звезда телешоу.
– Может, мы погуляем, пока вы будете наслаждаться просмотром? – предложила Сома.
Дарья Павловна увеличила звук, встала и многозначительно сложила руки на груди. Мы с Сомой одновременно сели на кровать.
– Сегодня я покажу вам особый рецепт, – говорил Андре Фруа, точнее, переводчик-синхронист. – Его автор – мадемуазель Елизавета Светлова из Санкт-Петербурга.
Мы ахнули. Лиза забралась на кровать с ногами, прикусила кулак и, казалось, перестала дышать. Андре Фруа готовил десерт, который наша соседка вчера представляла на творческом конкурсе.
– М-м-м, божественно, – повар взял маленькую вилочку, положил кусочек десерта в рот и зажмурился. Лиза на кровати тоже зажмурилась.
– У Елизаветы явный талант, – продолжил светило кондитерского искусства. – Поэтому я приглашаю её в Париж для дальнейшего обучения.
Передача закончилась. Первой очнулась Сома.
– Спящая красавица, отомри! – она стала изо всех сил трясти Лизу, как яблоню.
– Но как? Откуда? – прошептала наша талантливая мадемуазель.
– Помнишь, я снимала репетицию твоего выступления, – Дарья Павловна присела перед Лизой на колени и убрала белокурые локоны с её лица. – Вот и подумала: а почему бы не отправить видео вместе с рецептом на оценку профессионалу?
– Вы это сделали для меня?
– И не только это.
Вожатую прервала плавная нежная музыка. Мы уже знали, что это «Хор половецких девушек» из оперы «Князь Игорь» – Лизина любимая мелодия. Сома схватила телефон подруги, посмотрела на экран и молча протянула хозяйке. Лиза замотала головой и снова зажмурилась. Софья-Мария уверенно нажала на зелёный кружок и потом на значок громкой связи.
– Елизавета? – голос был громким и твёрдым.
– Да, мама, – выдавила Лиза.
– Значит, так. Передачу, ссылку на которую мне прислала твоя воспитатель, я посмотрела. Более того, приглашения для тебя и сопровождающего взрослого уже высланы мне на электронную почту. Юристы проверили, там всё в порядке. Я с тобой в Париж полететь не смогу, слишком плотный график. Поэтому поедешь с папой. Для Ариши наймём няню. Елизавета, ты меня слышишь?
– Да. Просто… Это значит, что ты не против того, чтобы я училась кулинарии?
– Ты меня вообще слушала? Я уже посоветовалась с бизнес-консультантом. Он сказал, что из этого может выйти отличный долгоиграющий проект. И… Дочь, я горжусь тобой.