Петляя сквозь поток офисных работников, направляющихся домой с железнодорожной станции, Сюго мчался им навстречу. Первая общая больница города Тёфу находилась как раз перед вокзалом. Он уже видел ее впереди – огромное восьмиэтажное здание. Оставалось каких-то сто метров.

Еще немного… Еще чуть-чуть… Тело, не привыкшее к таким нагрузкам, буквально вопило от усталости. Легкие горели, к ногам будто привязали гири, сердце колотилось так, что грозило вот-вот пробить грудную клетку.

Понукая себя из последних сил, Сюго свернул с главной улицы направо – и замер как вкопанный. В нескольких десятках метров от него, перед самой больницей, выстроилось больше десятка полицейских машин.

Отчаянно хватая ртом воздух, он на негнущихся ногах подошел поближе.

Здание было оцеплено полицией, но до оцепления нужно было еще добраться: вокруг, образовав плотную стену, толпились зеваки – в основном всё те же офисные клерки в деловых костюмах.

Сюго принялся из последних сил проталкиваться ко входу.

– Сожалею, но доступ разрешен только сотрудникам, – преградил ему путь полицейский в форме, и Сюго, поспешно вытащив из заднего кармана брюк бумажник, предъявил удостоверение.

– Я врач, работаю в этой больнице. Меня срочно вызвали – у пациента внезапное ухудшение. Дайте пройти, пожалуйста!

– А, извините, конечно… – Полицейский приподнял ленту, и Сюго, не говоря больше ни слова, быстро зашагал к зданию.

Автоматические двери раскрылись перед ним, пропуская в лобби. Внутри царил хаос: на первом этаже сновало множество полицейских, а с ними, по-видимому, судмедэксперты в синей униформе.

Не решаясь двинуться дальше, Сюго заметил рядом знакомую медсестру в уличной одежде, без белого халата.

– Постойте! – позвал он.

– Ой, доктор Хаямидзу! Здравствуйте! – слегка поклонилась та, увидев его.

– Можете объяснить, что здесь происходит? Почему столько полиции? – Сюго изо всех сил старался, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

– Как, вы не знаете? Тут такой ужас – все вверх дном…

– У меня сегодня выходной был. Я только приехал – сказали, у одного из пациентов ухудшение.

– А… У нас большое несчастье! На доктора Косакаи из урологии напали с ножом. Его только полчаса назад обнаружили – в приемном отделении, с ножевым ранением в груди. Пытались спасти, но… похоже, не удалось.

Сюго физически почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Ноги подогнулись, но он, скрипнув зубами, усилием воли удержал равновесие.

– Это… ужасно, – с трудом выговорил Сюго.

– С вами все в порядке, доктор Хаямидзу? Вы весь побелели…

– Да… все нормально… – слабым голосом пробормотал он. Медсестра бросила на него встревоженный взгляд, но тут же заторопилась прочь – наверняка желая оказаться подальше от места убийства.

Поздно! Сюго, пошатываясь, вышел из здания на улицу. Опустив голову, он пересек полицейское заграждение и начал протискиваться сквозь скопление людей – сам не понимая, куда направляется.

Он не успел ее остановить. Вынырнув наконец из толпы зевак, Сюго привалился к фонарному столбу. Ноги больше не держали, и он, сгорбившись, сполз вниз. Прохожие спешили по своим делам, не обращая на него ни малейшего внимания.

Что дальше? На этом все закончится?.. А кстати – Канамото говорил, что часть материалов из папки пропала. Что, если она вынула документы, где была информация о человеке, получившем ее почку? И собирается с ним рассчитаться…

Даже если так… Сюго чувствовал, что противостоять этому не в его силах.

Разумеется, он никогда ее больше не увидит.

Ему вдруг показалось, будто кто-то его окликнул: нежный, проникающий в самое сердце голос. Голос, который он так часто вспоминал в последние дни.

– Манами?!

Резко вскочив, Сюго заозирался вокруг. Метрах в десяти, среди одетых в костюмы клерков скользила стройная фигурка в пальто. Волосы у нее теперь были аккуратно подстрижены до плеч и покрашены в каштановый. Сомнений, однако, быть не могло.

Она.

– Манами! – заорал Сюго во весь голос. На него оборачивались, но ему было все равно.

Она замерла на мгновение, затем снова двинулась вперед – неспешно, словно ожидая, что Сюго бросится за ней.

И он бросился.

Почти. Но, занеся уже ногу, в следующее мгновение аккуратно опустил ее обратно – и остался стоять, молча наблюдая, как стройная фигурка исчезает в людском океане.

Пронизывающий ночной ветер, казалось, не оставлял ни в теле, ни в душе ни крупицы тепла.

Его порыв пронес мимо дуновение знакомого розового аромата.