Клим.

Окружающая действительность схлопывается, перестает существовать.

Ее губы мягкие, теплые, со сладковатым привкусом десерта. Доверительно распахиваются мне навстречу.

Жадничаю, шалею от ее отдачи. Не могу остановиться. Целую напористо и сильно, так будто от этого зависит моя жизнь. Руки сами собой скользят по её спине, прижимая ближе. Чувствую тепло её кожи и лёгкий, цветочный аромат.

Захлебываюсь эмоциями. Я так давно этого хотел, но только сейчас понял, насколько сильно сдерживал себя раньше. А сейчас наконец дорвался до всего и сразу…

Звук хлопнувшей где-то на этаже двери доносится до меня словно сквозь толщу воды. Разум пытается включиться, посылает тревожный сигнал, уговаривая остановиться. Ты же взрослый серьезный человек, Клим, а не какой-нибудь подросток в пубертате. Но тело не слушается.

С трудом отрываюсь от Олесиных губ, однако объятий не разрываю. Просто пока не могу. Вместо этого прижимаю ее голову к своему плечу и, уткнувшись носом в распущенные волосы, лежащие мягкими волнами, глубоко вдыхаю её запах, пытаясь насытиться впрок. Сохранить это ощущение где-то внутри.

Олеся молчит. Вся дрожит под моими ладонями, мелкой, едва уловимой дрожью. Ее сердце бьётся часто-часто, отдаваясь неровным ритмом в мою грудную клетке.

В какой-то момент мне даже кажется, что я перегнул, напугав ее своим внезапным напором. Но затем она, не глядя, поднимает ладонь вверх и мягко касается моей щеки, лаская. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, значащее для меня невероятно много.

Горло сжимает спазмом от внезапно охватившего меня острого чувства счастья.

Неуверенного и шаткого пока, но от этого не менее настоящего.

— Мне пора, — наконец выдыхаю я с невероятным сожалением, и мой голос звучит непривычно хрипло.

Олеся понимающе кивает, отстраняясь. Её пальцы ещё секунду лежат на моей щеке, а затем медленно исчезают.

— Спокойной ночи, Клим, — почти шепотом произносит она, непривычно смущенно.

— Спокойной ночи, Олеся, — в ответ улыбаюсь я и отступаю спиной назад на пару шагов.

А затем разворачиваюсь и, игнорируя лифт, бегу вниз по лестнице. Сердце колотится так, будто я только что пробежал марафон. На улице холодный воздух обжигает разгорячённое лицо, но внутри все продолжает пылать.

Домой я приезжаю неприлично счастливым. Такой невесомой легкости в груди я не чувствовал уже очень и очень давно.

Увидев меня, баба Рая удовлетворенно хмыкает и уходит к себе.

А я иду к Ярику в гостиную, где он смотрит какой-то мультфильм, и падаю рядом, закидывая руку ему на плечо.

Сын с подозрением косится на меня.

— Привет, пап! Как твое свидание?

— Отлично, — отвечаю, не в силах сдержать улыбку.

— Олеся Викторовна классная, — одобрительно говорит Ярик. — Мне она нравится.

— Мне тоже, — хмыкаю я, тронутый его непринужденностью.

Словно получив подтверждение чему-то важному, Ярик довольно кивает и, устроившись поудобнее у меня на плече, возвращается к мультфильму.

А утром, завтракая с сыном и наслаждаясь неспешностью редкого выходного дня, я получаю сообщение от Олеси.

Олеся: Привет. Прости, что я так с наскока, но если твоё решение насчёт соревнований окончательное, то для эффективной подготовки Ярику и Кате потребуются дополнительные индивидуальные тренировки. Два-три раза в неделю помимо групповых. Это поможет им быстрее сработаться и отточить программу. Я набросала примерный график, исходя из свободных окон. Посмотри, как будет время. Нам нужно его утвердить.

Все четко, по делу. Олеся зря времени не теряла.

Это даже в какой-то степени умиляет.

Смотрю на эти строки и неверяще машу головой. Индивидуальные тренировки. Соревнования. Все то, чего я так упрямо избегал, что считал недопустимым и опасным. В какой момент все это перестало меня так пугать?

Прислушиваюсь к себе, ища хоть какие-то зачатки паники. Но ощущаю лишь лёгкое здоровое волнение за сына. И удивление от того, насколько легко мне даются эти перемены.

То, что ещё месяц назад казалось непреодолимой чертой, страшным риском, теперь выглядит просто следующим шагом. Естественным и необходимым.

Впрочем, я точно знаю, кого стоит за это благодарить.

Клим: Привет. Да, решение окончательное. По поводу индивидуальных понимаю, это необходимо. Ставь столько, сколько считаешь нужным.

Ответ приходит почти мгновенно.

Олеся: Спасибо) Помимо этого, нужно обсудить форму для выступления. И другие нюансы. Когда у тебя будет время?

Тут же хватаюсь за эту возможность.

Клим: Как на счет сегодня?

Олеся немного медлит с ответом.

Олеся: Сегодня суббота, я еду к маме.

В груди что-то болезненно дёргается, словно сопротивляясь. В памяти живо всплывает картина того, как она плачет у меня на плече в своей гостиной. Ее поникшие глаза и то насколько она была опустошена в тот день.

Я не знаю ее маму, но мне определенно не нравится то, как чувствует себя Олеся после встречи с ней.

Неосознанно хочется ее от этого уберечь. Спрятать от лишних печалей. Даже если их поводом становится близкий для нее человек.

Наверное, именно это движет мной, когда я отправляю следующее сообщение.

Клим: Я могу пойти с тобой.