Римский мир отличался невероятным разнообразием религий: для него характерен политеизм с тысячами богов и культов; религии развивались в нем особенно активно. Он располагался в самом сердце средиземноморского плавильного котла, подвергаясь многочисленным влияниям (греческих, финикийских, египетских культов и т. д.). В Риме, как и в Италии, и повсюду в империи, друг с другом сосуществовали бесчисленные боги. Религиозный менталитет римлян был основан на идее, что чем больше богов, тем лучше. Такой подход надежнее защищал человека. В результате, даже после римского политического объединения, средиземноморский мир так и не стал однородным; напротив, в нем сохранилось огромное культурное разнообразие: развивались процессы взаимообмена, заимствований, даже синкретизма и гибридизации, причем провинциальные культуры также могли влиять на традиционную римскую культуру. Античные религии практически все были политеистическими и на деле были открыты для заимствований и ассимиляции. Именно поэтому монотеистические религии – иудаизм, который был очень древним, а затем, в начале нашей эры, христианство – воспринимались как нечто чуждое и даже, в некоторых крайне специфичных случаях, как угроза. Например, когда их последователи отказывались подчиняться культу императора, тем самым ставя под угрозу pax deorum.
К тому же нужно подчеркнуть, что религия не была отделена от общественной жизни, как это часто происходит в современных западных обществах. Напротив, у всех народов Античности она присутствовала всюду; люди не проводили черту между частной и общественной жизнью, так что религия находилась на пересечении политической и социальной сфер. Религия пронизывала все общественное пространство. Хотя культовыми местами преимущественно считались святилища и храмы, на деле религиозная жизнь бурлила практически везде: в домах, на улицах, в кварталах, у фонтанов, на обочинах дорог и т. д. Календарный год был расписан: проходило огромное количество религиозных праздников, церемоний и паломничеств, которые отражали разнообразие религий и верований во всем римском мире.
Рим существовал невероятно долго – более тринадцати веков. Такой же срок отделяет нас сегодня от династии Меровингов, и это не перестает восхищать и вызывать вопросы. Как крошечная деревушка, населенная неграмотными крестьянами в VIII веке до н. э., смогла превратиться в город-завоеватель, а затем в столицу огромной по территории империи и удерживала этот статус много веков? На пике развития, во II веке, общая территория Римской империи составляла 5 000 000 км², там жили 60 или 70 миллионов жителей. Но она никогда не была однородной ни географически (ее центром, конечно, оставалось Средиземноморье, но границы также тянулись на север до Британии и германских земель), ни этнически, ни культурно. Народы, завоеванные римлянами на протяжении веков, относились к очень разным этнокультурным областям, и многие города, начиная с самого Рима, были весьма космополитичными.
Секрет успеха Рима кроется прежде всего в менталитете и видении мира, которое можно резюмировать одним словом: открытость. Римлянам действительно удалось построить империю, основанную на устойчивой модели интеграции и ассимиляции других народов, прежде всего на основе правовых механизмов. В отличие от большинства других античных гражданств (например, афинского), римское было открытым: каждый, кто родился неримлянином, мог однажды им стать, и именно такой подход позволил Риму постепенно, предоставляя гражданство, присоединять к империи завоеванные народы. Становясь римлянами, иноземцы (которых называли «перегринами») постепенно интегрировались в римское общество.
Этот процесс закончился в 212 году, когда император Каракалла издал эдикт о предоставлении римского гражданства всем свободным жителям империи (кроме рабов). Но эта модель интеграции повлияла на культурную и религиозную сферы, поскольку все эти люди, даже став римлянами, не отказались от своих традиций, культур и верований. Сформировав несколько идентичностей, они были в эпицентре очень мощных процессов культурной гибридизации. А римляне, живущие в Риме и Италии, наоборот, открывали и перенимали иноземные культы, особенно восточные, разумеется, не отказываясь от своих традиций. Таким образом, религии стали важнейшим фактором невероятного в масштабах мировой истории успеха – долгожительства Римской империи.
Мужчины и женщины, жители римского мира, обладали уникальным опытом сохранения культурной и религиозной самобытности. Большинство римлян часто с большим любопытством относились к экзотическим культам, а некоторые без колебаний переступали порог и становились их последователями. Особенно это касается восточных культов, которые имели большой успех. Тем не менее не было народа, более привязанного к традициям предков, чем римляне. Тут нет противоречия: от римлянина не требовалось религиозной эксклюзивности, и, когда он становился адептом другого культа, это не влекло отказ от религии своего города. Так происходило, по крайней мере, до появления христианства. Синкретизм и культурная гибридизация – феномены, которые встречались повсеместно на протяжении многих веков: культуры и религии развивались, менялись и обогащались благодаря контактам друг с другом. Влияние – обоюдный процесс, и ни одна религия не существует изолированно, в полном вакууме.
В мире, где вместе с людьми интенсивно циркулировали товары и идеи, религии также находились в вечном движении и ни в коем случае не изолировались. По словам Цицерона, «в каждом городе своя религия» («Речь в защиту Луция Валерия Флакка», 69): у каждого города и каждого народа действительно была своя религиозная идентичность, лежащая в основе сплоченности граждан и социального порядка. Но она никогда не была статичной, скорее наоборот: по мере того как налаживались контакты с новыми народами и другими территориями, к изначальной или традиционной религии регулярно добавлялись новые культы, в то время как другие приходили в упадок и исчезали (иногда возрождаясь в другом месте). Таким образом, религии регулярно переосмысливались в соответствии со спецификой римского мира, который сам по себе не был статичным. Традиционная римская религия регулярно обогащалась заимствованиями извне – сначала этрусскими, а затем также греческими и египетскими. Римляне никогда не стеснялись «перенимать» иноземные культы и новых богов. Один и тот же человек мог исповедовать одновременно много культов, и это совершенно никого не удивляло. У иудаизма и христианства общие корни, и некоторые черты христианской религиозности уже присутствовали во многих так называемых «восточных» культах.
Среди всех религий особое место занимала традиционная религия Рима, то есть религия Римского государства, которую порой немного поспешно называют «римской религией». Изначально она предназначалась для граждан, поскольку появилась в самом Риме, была построена вокруг легенды о его основании и объединяла его первых жителей. Затем она постепенно превратилась в «универсальную», поскольку Рим расширялся за счет завоеваний и поощрял интеграцию покоренных народов, предоставляя им гражданство и предлагая привлекательный образ жизни. Хотя римская религия была, разумеется, лишь одним из векторов в этом масштабном процессе, она играла важную роль, поскольку постепенно, по мере распространения римского гражданства, стала общей для всех жителей империи.