— Это не генерал, — выдохнула я, чувствуя, как слова обжигают горло. Произносить это вслух было опасно. Как будто стены имели уши. — Норберт… Это кто-то другой.

— Я знаю, мадам, — кивнул старик. Его лицо было бледным, но решительным. — И пока вас не было, я рылся в библиотеке. Искал всё про души… Про одержимость. Про древние ритуалы.

— Что-то нашел? — я с надеждой заглянула ему в глаза. О боги! Какой у меня чудесный, понимающий дворецкий. Я хотела расцеловать старика на радостях, что я не одна в этом аду. Что у меня есть союзник.

— Да, несколько книг я спрятал. У меня не было времени прочитать всё, — сглотнул Норберт, оглянувшись на дверь. — В тайнике, за панелью в кладовой. Они могут пригодиться! Там есть упоминания о… вселении. О том, как изгнать сущность, если она сильна.

— Я тоже кое-что нашла! — Я подошла к столику, дрожащими пальцами взяла перчатку и вытащила из подкладки смятый листок. — Ритуал. Но соль не сработала. Ему нужно что-то сильнее. Сможешь собрать мне то, что нужно для него? Травы? Ингредиенты?

Дворецкий развернул листик, прочитал главу из книги. Прокашлялся, словно ком встал в горле, а потом аккуратно сложил бумагу и спрятал в нагрудный карман, ближе к сердцу.

— Да, мадам, я постараюсь, — кивнул он, и в его голосе зазвучала сталь. — Мы обязательно спасем господина генерала. Я не отдам его душу какой-то твари.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимая его руку в белой перчатке к губам. Слезы подступили к горлу, горячие и соленые. — Спасибо…

— Ох, мадам, это мой долг перед вами! — Норберт мягко высвободил руку, улыбнувшись одними уголками глаз. — Я обязательно найду всё, что нужно, и дам вам знать… Как только он уснет.

— У вас больше свободы, чем у меня, — прошептала я, чувствуя тяжесть невидимых цепей. — Если мы не справимся… То я напишу письмо леди Халорн. Пусть даже она меня возненавидит.

— Мы постараемся, — Норберт выпрямился, снова становясь безупречным дворецким.

Вдруг он замер. Его голова чуть повернулась к окну. Глаза сощурились, ловя движение за стеклом.

— Кажется, кто-то приехал! — произнес он тихо, но тревожно. — Карета у ворот. Герб… незнакомый.

Он встрепенулся, маскируя страх под деловитость.

— Я встречу! Вы… приведите себя в порядок, мадам.

Дворецкий вышел, бесшумно закрыв дверь.

Я осталась одна. Тишина в комнате стала густой, вязкой. Я подошла к окну. Внизу, у крыльца, действительно стояла карета. Черная. С каким-то изысканным вензелем, вписанным в полотно герба.

И мне вдруг стало холодно. Солнце светило так же ярко. Дом выглядел так же нарядно. Но мне было не по себе.

Я решила выглянуть и посмотреть, кто там приехал. Может, кто-то из сослуживцев?