Лимузин Грибоффа мчался на набережную, где уже вовсю шёл концерт. Водитель сигналил изо всех сил, а Грибофф откинулся на заднем сиденье – не поверите, с закрытыми глазами – и тихо плакал. Он всё ещё хранил сладкий мягкий вкус зефира в глазури во рту и думал, какую огромную ошибку совершил. Много ошибок.

А в Шуге начался парад. Сквозь лучи софитов и летящие блёстки двигались танцовщики. Все сладости поменялись фантиками и упаковками, поэтому трудно было узнать, где скрывались пастила и пирожное «Наполеон», а где – курага в шоколаде и марципановый рулет. Но легко было угадать, что под костюмами «В глазури» и «Сюрприза» танцевали – да, да! – безе и шоколадка. Да ещё как!

Зрители по обе стороны от прохода изо всех сил хлопали танцорам и особенно солистам. Фольга «Сюрприза» распахивалась, словно пиджак, от каждого движения, а прозрачную упаковку «В глазури» стеснительная мама-плитка декорировала сахарными цветами и кристаллами. В это время на высоком постаменте позади ансамбля невероятные пируэты и фуэте крутил Козинаки, переодетый в «Петушка».

У людей в городе на набережной тоже шёл концерт. Трибуны были полны детьми и их родителями, а артисты точно так же, как «Холодок» в Шуге, срывали аплодисменты после каждой песни.

Но за сценой на набережной творилась суета. Это Крепыш и Соня, громко перешёптываясь, приносили и уносили коробки со сладостями. Работы им предстояло ещё много: пока удалось заменить всего три бокса. Как вдруг полотнища шатра распахнулись, и в него зашёл Грибофф. Крепыш и Соня так и замерли с двумя ящиками в руках и открыли рты. У Крепыша чуть съехал красный нос, а у Сони испачкалось жабо. Грибофф осмотрел напарников-клоунов и, держась за челюсть, глухо просопел:

– Поставьте. Назад.

– Но как? Времени осталось мало, босс… – растерялся Крепыш и часто заморгал. В руках он как раз держал коробку с зефиром.

Грибофф подошёл к нему вплотную, но не отвесил затрещину и даже не сказал ничего грубого. Наоборот, нежно провёл пальцем по краешку коробки и уронил на пол слезинку.

– Верните всё как было. Срочно. Нормальные сладости – на место.

– На место? Сюда, в шатёр? – неловко уточнил Соня и поставил коробку на пол. Идея ему явно нравилась.

– Да, – отвернулся от них Грибофф, вытирая слёзы. Говорить ему было тяжело.

– Вы плачете? – вдруг спросил Соня и получил под дых локтем от Крепыша.

– Да… зубы болят, – признался Грибофф и снова обернулся. – Срочно верните коробки. А эти, «испорченные»… сдайте в дорожную службу. Для асфальта подойдут.

Над набережной пронеслась новая волна свиста и криков. Концерт явно подходил к концу. Крепыш часто моргал, унося назад в машину коробку с поддельным, плохим сладким. Соня же вдруг смело двинул его локтем и заулыбался:

– Я же говорил, что у нас ничего не получится. А ты не верил.

Крепыш с любопытством на него посмотрел, а его напарник достал из коробки – настоящей – настоящий зефир.

Это был зефир в шоколадной глазури.

Над трибунами с детьми разлетелся гул первого залпа, и полетели сладости. Они падали детям в руки, и лица малышей освещали счастливые улыбки. А в Шуге… на сцену рядом с «Холодком» вышли спецагенты «В глазури», «Сюрприз» и «Петушок». Они уже успели поменяться фантиками с родителями зефирки и с Козинаки и махали зрителям. Опять! Опять спецагенты остановили преступников и сделали детей счастливыми. Из первого ряда трибун им улыбалась и махала рукой мармеладка в форме медвежонка.

После торжественного слова ванилина и благодарности всем собравшимся слово взял Козинаки. Он поблагодарил артистов и город за парад и подошёл к «Сюрпризу» очень близко.

– Дорогой друг, с вами – видит палящее солнце – я хотел в конце показать трюк с явлением игрушки. Но обещайте мне, что вы раскроетесь с новой стороны для зрителя в следующей серии!

«В глазури» и «Петушок» довольно захихикали, а «Сюрприз» покраснел и нервно затарахтел игрушкой внутри. Нет, он ещё не был готов…

– Хорошенького, сахарную пудру мне в нос, понемножку, – добавил «Сюрприз» и насупился.

И пока вместе со смехом зрителей и главного балетмейстера Козинаки разносился и радостный смех других сладостей, мы попрощаемся со спецагентами и городом Шуге. А вы никому не говорите, но запомните: один вовремя съеденный десерт может спасти мир!