Обычно перед матчем папа Ре и Майя заходили в лавочку Дождливого Паука. Огромное мохнатое членистоногое собирало капли росы в лесу по утрам и после смешивало их с пыльцой высоких цветов. До этих самых цветов мог добраться только Дождливый Паук, за что его все уважали: пыльца высоких цветов была сладкой и вязкой, будто протёртый мёд. Сам же Паук, ужасно страшный на вид, был добрым и умным. Даже бабушка По любила поболтать с мохнатым членистоногим, когда заходила в его лавочку. А уж папа Ре…

Так вот, перед игрой Майя и папа Ре садились за барную стойку и ждали, когда дедуля Паук смешает для них коктейль. И пока четырьмя из восьми лап он тряс шейкер, папа Ре рассматривал свиток с новостями и новые предсказания Айя, найденные на острове. Глаза папы скользили по строчкам быстро-быстро, словно сопливые слизняки между пальцев, – он искал новости про свою любимую команду Угрюмых Ртов. Папа Ре болел за Угрюмые Рты с самого детства: разрисовывал лицо сажей, надевал кожаную повязку на голову, играл в школьной сборной и даже сам недолго был её капитаном.

Майя пока ещё плохо читала символы Айя, поэтому просила папу посмотреть в новостях, нет ли там предсказаний про девочек? Необычных? Про неё?

Три глаза Паука, крутящиеся на маленькой лохматой голове, остановились на Майе и перестали мигать:

– Ты ждёшь предсказаний Айя о себе? Почему?

Майя достала из кармана половинку кокоса с рисунком Дракона и себя и положила его на стойку.

– Это я. И мой друг Дракон. Настоящий Дракон. У него дома есть много наскаляк, и на одной из них нарисована я. Девочка с проколотыми ушами. А это значит, что где-то в предсказаниях Айя должно быть написано, какие приключения меня ждут и что такое необычное я сделаю.

Папа Ре, слишком увлечённый новостями, даже не услышал разговор дочки и Паука. Но Паук подтянул свободной лапой половинку кокоса поближе к трём глазам и хмыкнул.

– Ты хорошо рисуешь. Это же Серый Дракон – я знаю его отца… Но наскаляки в пещерах Драконов – это не предсказания Айя.

Майя не хотела верить Пауку. А он продолжил:

– Думаю, это твой друг нарисовал тебя. Представь: огромные Айя, уснувшие на берегу, превратились за сотни лет в горы. Они даже не знают, что такое проколотые уши… Они сделали все важные дела и теперь крепко спят у моря. Но серёжки тебе идут. Что это, кстати? Похоже на… змеиный зуб?

Это уже слишком! Который день Майе снились сны про дальние уголки острова, где она не будет ходить в школу, совсем скоро отправится в путешествие и попадёт в легендарные передряги. Майя будет плавать с огромными черепахами или жить в доме на баобабе с какими-нибудь смелыми мальчиками и девочками. А теперь Паук говорит, что всего этого не будет!

Подбородок Майи задрожал, глаза наполнились слезами, и она закачала головой. Нет!

Но Паук продолжил, вытирая стаканы мохнатыми лапами и заглядывая в окно, где к игре в бронебол сгущались тучи и собрался ливень.

– Айя… не размениваются на мелочи. Не считая бронебол, конечно. Ты же знаешь, кто такие Айя? Когда-то Драконы подчинялись только им и теперь остались сторожить их сон. Айя не могли оставить рисунки в их пещерках. Наскаляки, как ты их называешь, рисуют сами Драконы. Чтобы учить своих детей и общаться с людьми. Бабушка тебе этого не говорила?

Нет, бабушка По такого Майе не говорила. Майя должна была научиться стоять на голове и заплетать себе косички, чтобы узнать другие секреты. Например, когда Драконы завершают учёбу и покидают Старую пещеру…

Зачем Дракон нарисовал Майю в своей детской пещере?!

На барной стойке показались два стакана с коктейлем. Папа Ре отложил в сторону газету и хотел погладить дочку по голове, но рука его провалилась в пустоту. Табурет Майи ойкнул под тяжёлым кулаком. А половина кокоса качалась на стойке и, казалось, махала исчезнувшей девочке вслед рукой.