– Негодяи! – кричал кактус Кирилл с пола. Стоять где-то выше, даже на самой низкой табуретке, он теперь отказывался.

– Бандиты и мерзавцы! – вопила Розалия Львовна, потрясая сразу всеми листьями.

– Убирайтесь отсюда немедленно! – злобно наступал папоротник Демьян.

– Я их сейчас прокушу насквозь! – свирепо щёлкал зубастыми челюстями венерина мухоловка Жорж.

– Вы чуть не убили Кирилла! – визжала орхидея Галатея.

– Вы чуть не убили Юру! – рыдала лиана Диана.

– Да мы же спасали вашего Юру! – пытались защищаться Алоэ и Каланхоэ, причём Каланхоэ так и не выпускал из листьев оконную ручку, размахивая ею, как оружием.

Но никакие аргументы не могли им помочь, потому что все прекрасно знали, что именно произошло и кто это всё подстроил.

Казалось бы, этот длинный день, полный тревог и ужасных событий, чуть было не стоивший жизни кактусу Кириллу, наконец-то закончился, но страсти в рядах зелёной мафии никак не утихали. Все наши герои уже перебрались на свои места в комнату, но и Алоэ с Каланхоэ тоже оказались здесь – Юра вытащил их из-под стола на кухне и кое-как пристроил на ближайшую полку: он слишком устал и промок, у него совсем не было сил. Поэтому он поставил чайник и отправился принимать горячий душ.

– От кого же вы его спасали? – кричали в один голос фикусы Валентин и Вениамин.

– Да от вас же! От вас! – не сдавалась коварная парочка.

– Зачем спасать от нас нашего собственного Юру, скажите на милость? – возмутился бонсай Покусай.

– А затем, что мы всё слышали! – взвизгнул Алоэ. – Это ваше тайное собрание. Мы прятались за шторой и подслушивали! Вы собираетесь устроить бунт. Вы – против людей! Особенно этот ваш кактус! Он – главный враг людей! А мы – за людей! Мы хорошие. Мы всех вылечим!

– Вы ненормальные маньяки и бандиты! – завопили все разом, а Каланхоэ тихо поманил Алоэ к себе и прошептал:

– Надо сменить тактику, коллега, иначе нам тут несдобровать. Как только подшефный человек ляжет спать, они вытолкают нас в форточку. А там высоко, ты сам видел.

– Всё понял, – кивнул Алоэ и громко сказал: – Но мы раскаялись! И готовы примкнуть к вашим рядам. Мы отлично владеем различной офисной техникой, так что можем прямо сегодня забраться в компьютер вашего Юры и отправить манифест в Мировое ботаническое общество.

– Да! – бодро подхватил Каланхоэ. – Пароль мы запомнили. «Ботаника – главная наука в мире». Без пробелов! Да здравствует революция!

– Ишь ты, как они резво переметнулись, – сказал хвощ Плющ.

– Ещё и пароль запомнили, – хмыкнул плющ Хвощ.

И все снова расшумелись.

– Значит так, – спокойным уверенным тоном сказал кактус Кирилл. – Вы двое, слушайте внимательно. Мы не будем применять к вам физическую силу, хотя у меня, честно сказать, очень чешутся иголки. Но мы выше этого. Мы просто не желаем иметь с вами ничего общего. Я и сам, знаете, в прошлом позволял себе иногда такое, что до сих пор стыдно. – Он быстро глянул на бонсая Покусая. – Но я изменился, меня тут все знают и могут это подтвердить. И я всех знаю. Мы друг другу доверяем. А таких типов, как вы, нам тут не надо. И помощи вашей тоже. Собирайте свои вещи, и скатертью дорога. Хотите, отправим вас в мусорном мешке; хотите, через форточку; хотите, сами уходите. Мы вас не тронем. Доберётесь до общего коридора и лестницы – там вас кто-нибудь, глядишь, и подберёт. Хотя я ему не завидую.

– Уходите, – кивнул папоротник Демьян.

– Вон отсюда, – прошипела свысока лиана Диана.

– Да подождите вы, – подпрыгнул Алоэ. – Зачем же нам уходить?

Папоротник Демьян уже раскрутил длинный лист и собирался отвесить Алоэ оплеуху, но тут в комнату вернулся Юра. Вид у него был неважный: щёки горели, волосы торчали во все стороны, а футболка была надета сразу и задом наперёд, и наизнанку.

– Что-то я очень устал, мои дорогие, – сказал Юра. – Не обижайтесь на меня, я полью вас завтра, и удобрю, и пересажу… и полью… – Он рухнул на кровать и тут же заснул.

– Вот! Видите, что вы натворили! – закричала лиана Диана. – У Юры нет сил даже полить нас! Вот сидите теперь тоже… и сохните!

– А нам как раз вреден чрезмерный полив! – радостно заявил Алоэ, но Каланхоэ толкнул его острым листом в бок, и тот быстро замолчал.

– Кирилл, так что мы будем делать? – спросил нарцисс Борис. – Юра спит, компьютер свободен.

– «Ботаника – главная наука в мире»! Без пробелов! – в один голос продекламировали Алоэ и Каланхоэ.

– Да замолчите вы уже, в конце-то концов! – прикрикнула на них Розалия Львовна.

– Будешь отправлять свой манифест? – осторожно спросил лимон Филимон.

– Ты говорил, что больше не хочешь ждать… – напомнил гиацинт Василий.

– И что мы должны перейти к активным действиям, – добавили фикусы Валентин и Вениамин.

Только кактус Кирилл молчал. Он сидел на краю своего горшка и постукивал по нему ногой в маленьком кеде. Вид у него был хмурый и какой-то потерянный.

– Кирилл? – позвала орхидея Галатея. – Всё в порядке? Может, тебя ещё знобит?

– Давай включим лампу? – предложил лимон Филимон. – Погреешься?

Но кактус Кирилл покачал головой.

– Чё такое, братан? Дела не фонтан? – участливо спросил банан Степан.

– Так мы будем показывать и доказывать, кто тут главный, или нет? – пожали плечами хвощ Плющ и плющ Хвощ. – Мы же готовились. А Юра так устал, что ничего не заметит. Взломаем и почту, и «Листограм».

– Нет, – тихо сказал кактус Кирилл.

– Что значит нет? А как же мои мухи? – удивился венерина мухоловка Жорж. – А как же моё болото? Ты обещал мне болото! И мух!

– Ты же сам сказал: ждать больше нельзя, – ответила розмарин Марина. – Мы настроились. Я весь день нервничала.

Кактус Кирилл опять покачал головой. Все замолчали и переглянулись.

– Он меня спас, – тихо сказал кактус Кирилл. – Если бы не Юра, от меня бы осталась лепёшка. И черепки. Он схватил меня прямо голыми руками. Представляете? А я ведь жутко колючий!

– Ох да, Юра у нас такой герой, такой герой, – закивала сразу всеми цветами Розалия Львовна. – Он ведь и меня тоже спас! Из поликлиники.

– Так, стоп! – закричали фикусы. – Наш план отменяется?

– Ты чего, папаша, решил на попятную? – удивилась пальма Мальва.

– Он меня спас! – вдруг закричал кактус Кирилл.

– И что? – разинул зубастую пасть венерина мухоловка Жорж.

– И то! Ты не понимаешь, как это было ужасно! Я стоял там, так высоко! Это же одиннадцатый этаж!

– Почему одиннадцатый? – удивилась герань Антонина. – Мы же вроде на пятом.

– Кирилл, мы на пятом, – согласно кивнул венерина мухоловка Жорж.

– Да тебе-то откуда знать? – заорал кактус Кирилл. – Ты там был? А? На той стороне?

– Нет, я, конечно, не был, но просто Юра всегда говорит курьерам в домофон: «Поднимайтесь на пятый этаж». Значит, мы на пятом. А я очень слежу за курьерами, я люблю курьеров… Они всегда приносят что-нибудь хорошее…

– Вот и помолчи со своими курьерами! – закричал кактус Кирилл. – Может, Юра и встречается с ними на пятом, но мы с вами – как минимум на одиннадцатом! Это я точно вам говорю! Я сам видел! Там внизу – пропасть!

– М-м-м-м… – вдруг тихо простонал во сне Юра.

– Мы на одиннадцатом… – кактус Кирилл перешёл на отчаянный шёпот. – И Юра ничего не побоялся!

– Да и погода-то какая стояла на улице… – добавила Розалия Львовна. – Настоящая дикая стихия. Дикая!

– И страшная высота! – кактус Кирилл снова заговорил во весь голос: – И в тот момент мне как будто открылась истина!

– Я всегда тебе говорил: надо чаще медитировать, – добавил бонсай Покусай.

– Профессор, повторите, пожалуйста, – вдруг пробормотал Юра сонным голосом.

– Твои медитации тут ни при чём! Как ты не понимаешь? Я стоял на пороге, то есть на подоконнике… жизни и смерти!

– Ой, у нас в регистратуре часто про такое рассказывали, – подхватила Розалия Львовна. – И про порог, и про свет в конце туннеля.

– Вот! Он у меня уже погас! – закричал кактус Кирилл. – Уже не было ни света, ни туннеля, и вдруг появилась рука! И это был Юра. Спаситель!

– Мы в курсе, мы всё видели, – сказала орхидея Галатея.

– Мы взломали почту! – вдруг раздалось откуда-то с Юриного стола.

Разумеется, это были Алоэ и Каланхоэ.

– Да кто же вас просил?! – заорал кактус Кирилл.

– Ну-ка, сейчас же слезайте оттуда! – закричал бонсай Покусай.

– Сейчас мы им устроим! – рявкнули в один голос фикусы Валентин и Вениамин и бросились стаскивать Алоэ и Каланхоэ со стола.

– Простите, можно, пожалуйста, потише? – сказал во сне Юра.

– Но вы же хотели писать манифест! – визжали Алоэ и Каланхоэ. – Мы – за вас!

– Вышвырните их уже из дома! – кричала лиана Диана. – Это сплошное вредительство!

– Не надо нас вышвыривать, мы уже слезаем!

И тут Юра вдруг снова сказал:

– Профессор, это будет прорыв. Настоящий прорыв. Мы создадим гибрид… Фиалки и варежки. Со вкусом… варенья из крыжовника…

– Что он такое несёт? – тихо спросила орхидея Галатея. – Он обычно только сопит во сне и причмокивает иногда…

– Слушайте, а он не заболел? – вдруг испуганно спросил фикус Валентин и даже ослабил хватку, чем мгновенно воспользовался Алоэ и закричал:

– Ура! Наконец мы его вылечим! – но фикус Валентин быстро зажал ему рот.

– Ну-ка, потрогай ему лоб, Диана, – сказал бонсай Покусай.

Лиана Диана ловко скользнула с потолка, приложила свой лист к Юриному лбу и тут же воскликнула:

– Ой! У Юры температура! Наш Юра заболел!

Конечно, Юра заболел. И даже не потому, что этого так сильно хотели гадкие вредители Алоэ и Каланхоэ, которые прикидывались милыми лекарственными растениями. Просто мчаться через весь город без шапки, шарфа и курточки под ледяным проливным дождём – очень опасно для здоровья. А высовываться из окна то ли пятого, то ли одиннадцатого этажа – крайне опасно для жизни. В общем, у Юры был жар. Ему было очень плохо. И все зелёные обитатели его дома страшно разволновались. Началась настоящая паника.

– Юра заболел!

– Что же делать?

– Ищите термометр!

– У нас есть только гигрометр для измерения влажности!

– Зачем нам Юрина влажность? Вытащите термометр из горшка с Жоржем!

– Я и без термометра вам скажу, что у него сорок! А может, даже сто сорок! – кричала лиана Диана. – Я чуть себе лист не обожгла! Юра весь горит!

– Что же делать?

– Дуйте на него!

– Помашите на него чем-нибудь!

– Лейте на него воду! Да не из аквариума! Отпустите рыбу обратно!

– Профессор… Гибрид… Фиалки… Варежки… – стонал Юра и метался головой по подушке.

– Какой ужас! – стенала Розалия Львовна.

– Это всё вы виноваты! – заорал кактус Кирилл. – Лечите его немедленно!

– Хорошо! Хорошо! – затараторили Алоэ и Каланхоэ. – Но как его лечить?

– Что значит как? Вы же рвались всех нас лечить! Так и лечите!

– Хватит их спрашивать! – рявкнула орхидея Галатея и вцепилась в Каланхоэ. – Дай сюда лист!

– А-а-а-а-а! – завизжал Каланхоэ. – Не трогайте меня! Не надо ничего от меня отрывать!

– Как это «не надо»? – возмутилась герань Антонина. – А как же ещё вы собирались лечить вашего «подшефного человека»? Ну-ка, быстро давайте сюда свои листья! Мы покрошим их и засунем Юре в нос.

– Нам никто ничего не говорил про листья! – вдруг зарыдал Алоэ. – Не надо! А-а-а-а! Отстаньте! Мне больно!

– Мы не собирались лечить собственными листьями! Мы хотели лечить… полезными советами! – захныкал за ним вслед Каланхоэ.

– Да что ж за наказание на нашу голову! – подскочил кактус Кирилл. – Надо срочно звонить доктору! И Юриной маме!

– Доктору… Звонить доктору… И Юриной маме… – тихо повторил Юра.

– Ситуация, прямо скажем, тяжёлая, – сказал доктор, сворачивая стетоскоп, которым только что внимательно прослушал Юрины лёгкие. – У молодого человека сильнейший грипп и к тому же бронхит. А это дело нешуточное. Сейчас я выпишу ему лекарства.

Юра лежал под двумя одеялами в пижаме в зелёную полоску, застёгнутый на все пуговицы. Горло было замотано шарфом, на голову была надета лыжная шапка с помпоном, с одной стороны у него лежала тёплая грелка, а с другой – кот Мурзик, тоже тёплый, как настоящая грелка. Юрина мама сидела рядом с кроватью на стуле, время от времени щупала Юрин лоб и качала головой. Юра позвонил ей рано утром, а потом сам вызвал доктора.

– Вот тут рецепты. Лекарства купите в аптеке, – сказал доктор и поднялся. – Повторяю ещё раз: ситуация тяжёлая, и ещё не известно… – Он глубоко вздохнул, помолчал, а потом снова вздохнул и добавил: – Я не исключаю, что это может очень плохо закончиться.

Доктор вышел в коридор, мама выбежала за ним.

– Всё это может закончиться воспалением лёгких! – наконец-то закончил фразу доктор, но зелёная банда-команда этого не услышала.

– У-у-у-у… – тихонько завыла лиана Диана. – Вы слышали? Вы это слышали?

– С Юрой всё может плохо кончиться! Мы можем его потерять! – зарыдала навзрыд Розалия Львовна.

– Только не это, – в один голос сказали фикусы Валентин и Вениамин и тоже расплакались.

– Юра, милый, ну как же это могло случиться? – Юрина мама вернулась в комнату. – Как ты мог так сильно разболеться? И где твоя куртка? Почему её нет на вешалке?

– Мама, сделай мне, пожалуйста, чаю с малиновым вареньем и не волнуйся, – хрипло сказал из-под одеяла Юра. – Всё будет хорошо, я просто промок и простудился. И забыл зонтик. А куртка… в стирке. И мне уже намного лучше.

– Да, температура уже не такая высокая, – мама вытащила у Юры из-под мышки градусник. – Как хорошо, что ты сразу мне позвонил. Надо же, бедный мой! Был тут совсем один. Это так ужасно! О тебе даже некому было позаботиться!

– Это неправда, – Юра покачал головой. – Я был не один. Со мной были мои растения. И знаешь, мама, что я тебе скажу? Мне кажется, они умеют разговаривать. Да-да! Я их слышал! Честное слово. Это они велели мне позвонить тебе и доктору. Они обо мне позаботились.

– Так! Это уже не лезет ни в какие ворота! – вдруг громко сказала Юрина мама и погрозила Юре градусником. – Я так и знала, что эти твои растения не доведут тебя до добра! А теперь боюсь, что они доведут тебя до психиатра! Если тебе уже мерещится, что они разговаривают!

– Мне не мерещилось, – возмутился Юра. – Ну почему ты мне не веришь? Они и правда разговаривали.

– Ой-ой-ой, как всё плохо, – Юрина мама покачала головой, поцокала языком и потрогала Юрин лоб. – Значит так. Сейчас тебе нужно выздоравливать, а потом завязывать с этой твоей ботаникой, раз ты уже начал сходить с ума! Бред – дело нешуточное! Юра! Ты меня пугаешь! И вот что я тебе скажу. Чтобы ты окончательно не свихнулся на почве этих своих растений, я считаю, от них нужно избавиться, и как можно скорее.

– Ни в коем случае! – закричал Юра и подскочил на кровати. – Они – моя семья! Я без них не могу!

– Это я твоя семья! – возмутилась Юрина мама. – Это я тебя родила и вырастила, а не какие-то там фикусы! Ты мой сын, и я за тебя переживаю! Твои растения дурно на тебя влияют. У тебя от них начались галлюцинации! Нужно срочно от них избавиться. Я договорюсь у нас на работе и пристрою их в бухгалтерию! Или в отдел кадров! Завтра же пришлю за ними грузчиков.

– Нет! – закричал Юра и закашлялся. – Нет! Нет! И нет, – просипел он. – Я обещаю тебе, что мне с ними будет легче! Они для меня очень важны. Я обещаю тебе, что завтра буду совершенно здоров!

– Хорошо, – кивнула мама. – Ладно. Договорились. Если к завтрашнему дню у тебя спадёт температура и ты совершенно поправишься, то так и быть: весь этот твой лес может остаться. Но если твой кашель, жар и особенно бред никуда не денутся, то не обижайся – ни одного листика тут больше не будет! Я приму радикальные меры!

Мама просидела у Юры почти весь день, потом приготовила ему термос с куриным супом и термос с чаем с малиной, принесла ещё одну подушку, налила грелку погорячее, покормила и хорошенько погладила кота Мурзика, поцеловала Юру и ушла.

Начались сумерки, в комнате было почти темно. Юра задремал, а в рядах зелёной банды-команды начался настоящий переполох.

– Всё плохо кончится! Я так и знал! – визжал базилик Антоша. – У нас в овощном отделе так и говорили: счастье не может быть бесконечным.

– Бухгалтерия! Отдел кадров! – рыдала Розалия Львовна. – Вы слышали? Вы хоть представляете, что это такое? Это в миллион раз хуже регистратуры! В сто миллионов раз хуже любой поликлиники!

– Надо что-то делать! Надо срочно что-то делать! – кричала лиана Диана. – Надо спасать Юру.

– Диана права! – твёрдо сказал кактус Кирилл. – Сейчас наша главная задача – спасти Юру.

– Но тогда он расскажет маме, что слышал нас! И всё! Прощай, счастливая жизнь! Здравствуй, пыль, отдел кадров, бухгалтерия, чулан, кладовка со швабрами! А меня вообще подарят кому-нибудь на Восьмое марта. В целлофа-а-ане-е! – И нарцисс Борис тоже расплакался.

– Юра нас не выдаст, – покачал головой кактус Кирилл. – Он ни за что нас не выдаст.

– Но он же только что рассказал всё маме! – подскочили фикусы Валентин и Вениамин.

– Ему померещилось. И мама ему не поверила. У него был жар. На самом деле он ничего не слышал. Сколько лет мы тут живём?

– Давненько, – вздохнул папоротник Демьян. – Я-то точно лет сто. Ещё двести – и точно зацвету.

– Вот, – кактус Кирилл поднял вверх колючий палец. – Мы живём вместе в Юрином доме ужасно давно. И за это время чего у нас тут только не случалось. И кто только не болел, и чем только не стукался, в том числе и Юра, в том числе и головой. Если бы он на самом деле мог нас слышать, то давно бы уже услышал. Ему просто померещилось из-за температуры. Так что прекратите панику. Если бы он нас слышал, то заговорил бы с нами, а не бормотал всякую ерунду про фиалки и варежки.

– Да, это точно! – согласились все, и только фиалка Наталка хмыкнула и пожала плечами.

– Так что наша задача – спасти Юру! И тогда мы спасём себя! Друзья! – воскликнул кактус Кирилл. – Мои герои! – закричал он и запрыгнул на подоконник. – Нам нужно сплотиться! Мы должны спасти нашего Юру!

– Мы должны спасти Юру! – подхватили все.

Всю ночь зелёная мафия не смыкала глаз. Но только на этот раз они не хулиганили, не ломали Юрины очки, не разбрасывали носки и не прятали карточку метро. Они спасали своего человека. Они были готовы на всё! Фикусы Вениамин и Валентин разыскали Юрины шерстяные носки и натянули ему на ноги, Розалия Львовна незаметно подливала Юре в чашки бульон и чай из термосов, чтобы он побольше пил, когда просыпался. Лиана Диана высовывала из окошка листья, чтобы они были холодными, и прикладывала их к Юриному лбу. Они так сильно переживали! А Юре никак не становилось легче! Он то просыпался, то опять проваливался в тревожный сон и начинал метаться по подушке и бормотать что-то про профессора, варежки и фиалки.

– Температура никак не спадает, – вздохнул бонсай Покусай, который сидел на Юриной подушке и внимательно изучал градусник, глядя на него для верности через Юрины очки.

– Что же нам делать? Что же делать? – причитала герань Антонина.

– Хватит рыдать, – сурово прикрикнули на неё хвощ Плющ и плющ Хвощ. Они сидели на Юрином столе возле компьютера.

– Вы что, всё-таки взломали Юрин компьютер? – возмутился кактус Кирилл.

– Взломали! – кивнул плющ Хвощ. – Но мы не пишем никаких манифестов, просто ищем, как вылечить грипп у человека.

– Молодцы! – похвалил кактус Кирилл и побежал к ним. – И что нашли?

– Да вот, удивительное дело, – хвощ Плющ не сводил глаз с экрана, – тут пишут, что сок листьев Алоэ и Каланхоэ всё-таки может быть полезен.

– А ну-ка, ловите этих лекарей! – громко крикнул кактус Кирилл, и все тут же бросились выполнять его приказ.

Что тут началось. В последний раз цветочная мафия с таким же энтузиазмом ловила залетевшую к ним в дом пчелу. Но тут они превзошли самих себя! В ход пошли не только Юрина одежда и аквариумный сачок, но и самые разные хитрости. Однако Алоэ и Каланхоэ не собирались сдаваться так просто! Они носились по квартире, ловко лавируя между ножками мебели и перепрыгивая через Юрины кеды. А когда путь им преградил гиацинт Василий, Каланхоэ толкнул его изо всех сил, а Алоэ пребольно уколол своими шипами.

– Ловите их! Хватайте! – кричала, подбадривая всех, Розалия Львовна.

– Гоните их на меня! Я их укушу! – вопил венерина мухоловка Жорж.

Алоэ с Каланхоэ резко свернули в коридор, но тут… Они не заметили, как лиана Диана стрелой проскользнула вперёд и вытянулась прямо перед ними. Бамс! И коварная парочка споткнулась и рухнула прямо на коврике у входной двери.

– Держите их крепче! – скомандовал кактус Кирилл и оторвал у Каланхоэ самый жирный лист.

– А-а-а-а-а! – завопил Каланхоэ. – Спасите!

– Не трогайте меня! – верещал Алоэ. – Отпустите! Я не дамся!

– Да вы же оба кричали, что хотите всех лечить! Что спасать людей – ваше призвание! – возмутилась розмарин Марина. – А как дошло до дела – листика пожалели?

– Уйди! – завизжал Алоэ. – Это мой листик, что хочу, то и делаю! Не трогайте меня, мне больно!

– Да ну их, – махнул колючей рукой кактус Кирилл. – От них всё равно никакой пользы, раз они такие злюки.

Они вернулись в комнату, где над Юрой лил слёзы лимон Филимон.

– Юра-а-а-а! – рыдал он. – Выздора-авливай! Ну пожа-а-а-алуйста!!!

– Отойди, Филимон, – велел ему кактус Кирилл и принялся засовывать Юре в нос куски оторванного от Каланхоэ листа.

– Кирилл, миленький, скажи, что он выздоровеет! Что он обязательно поправится! Прошу тебя! Пусть он только выздоровеет! Я не могу без Юры! Хотите, возьмите мой лимончик! – крикнул лимон Филимон, и все на минуту остолбенели.

– Ты готов отдать лимончика? – тихо переспросила орхидея Галатея.

– Я готов отдать свою жизнь! – всхлипнул лимон Филимон. – Только не отнимайте у меня Юру!

– Юра, Юра, поправляйся же, пожалуйста, – причитала лиана Диана, прижимая к Юриным щекам холодные листья.

– Дайте-ка я тоже к нему приложусь! – сказала герань Антонина, растолкав всех локтями. – Я же очень полезная! И тоже, между прочим, помогаю людям.

– Ты же говорила, что помогаешь только от моли, – удивился венерина мухоловка Жорж.

– Какая тебе разница! – рявкнула на него герань Антонина. – Сейчас все средства хороши! Сам-то чего сидишь?

– Ну не могу же я его укусить! – вспылил Жорж. – А больше я ничего не умею-у-у… Хотя нет, подождите, давайте я буду ему петь?

– Не надо! – хором крикнули все. Дело в том, что голос у Жоржа был, мягко говоря, не слишком приятный.

А в это время на подоконнике, прижавшись к холодному стеклу, рыдал папоротник Демьян.

– Демьян, ты чего? – спросил фикус Валентин, который как раз мчался мимо него на кухню, куда его отправили за мёдом.

– Это из-за меня, – тихо сказал Демьян, повернув к нему мокрые от слёз длинные листья. – Это я его разочаровал, Валентин. Он ведь так ждал, что я зацвету! А я… Я ничтожество! Я не смог! Он заболел из-за меня!!!

– Вы чего тут рыдаете? – спросил фикус Вениамин, который как раз мчался мимо, потому что его отправили за фикусом Валентином, которого отправили на кухню за мёдом. – Ой, Демьян, а что это у тебя? Цветок?

– Где? – подскочили одновременно папоротник Демьян и фикус Валентин.

– Да вот же! – показал фикус Вениамин.

– А, это? Да это какая-то шишечка, она у меня уже несколько дней. Ты думаешь, это цветок? Ты серьёзно думаешь, что это цветок?

– Да конечно! – заорали в один голос фикусы Валентин и Вениамин, схватили папоротника Демьяна и потащили его к Юриной кровати.

– Где вас так долго носит? – возмущённо рявкнула на них лиана Диана. – Ну почему вы такие безответственные разгильдяи? И где мёд?

– У нас цветок! – заорали фикусы Валентин и Вениамин в один голос. – Наш Демьян зацвёл! Ю-ра-а-а!!!

– Ура!!! – закричали все. – Юра!!! Смотри же, Демьян зацвёл! Ты же так мечтал показать миру цветущий папоротник!

– Ну пожалуйста, Юра! Выздоравливай! – умолял его кактус Кирилл. – Мы же не можем без тебя! – И тихо добавил Юре на ухо: – Мы все тебя любим… И я… Кактусы любят людей…

Только под утро, когда все окончательно выбились из сил, а квартира снова напоминала поле боя (да, фикусы всё-таки разбили банку мёда, а заодно и банку варенья), бонсай Покусай вытащил у Юры градусник, посмотрел на него, потряс головой, потом потряс градусник, потом опять посмотрел на него через очки и подпрыгнул на Юриной подушке.

– Тридцать шесть и шесть! – закричал он.

– Ура-а-а-а! – закричали все остальные.

Это была победа!

– И поэтому все боялись взглянуть на тот цветок, ведь, по поверью, обладал он диковинной силой и редким сиянием, – тихо рассказывала Розалия Львовна. – Вот и опасались, что, увидев его, ослепнут от красоты.

Зелёная банда-команда за эту ночь отдала все свои силы, так что растения буквально свалились от усталости. Кто-то растянулся на полу, кто-то дремал на полке. Фикусы сидели, привалившись друг к дружке, а бонсай Покусай и папоротник Демьян сидели перед Розалией Львовной и, как заворожённые, слушали её истории.

– Так вот, – продолжала китайская роза, – о цветке папоротника больше сочиняли, чем говорили правду. Так рассказывали у нас в регистратуре. Это была настоящая легенда. А на самом деле видел его мало кто… Вот и придумали, что он огромный, этот цветок, сверкающий и яркий. А на твой-то, Демьян, мы и внимания не обратили.

– Но он всё равно прекрасен, – сказал бонсай Покусай.

А папоротник Демьян ничего не говорил, он только счастливо улыбался.

– Юра проснётся, вот обрадуется! – захлопала листьями Розалия Львовна. – Какие же вы все молодцы.

– И вы тоже, Розалия Львовна, – сказал бонсай Покусай. – Вы всегда даёте самые мудрые советы. А кстати, я всё забываю спросить, почему вас так зовут – Розалия Львовна? С отчеством.

– Да меня в регистратуре так назвали, – смутилась Розалия Львовна, отмахнувшись от Покусая. – Ко мне и прилипло. Там всех по имени-отчеству звали. Нина Петровна у нас там была, Тамара Иванна, Мария Фёдоровна… – она стала перебирать имена и чуть было не заснула, но встрепенулась и добавила: – А вообще, скажу вам по секрету, я-то сама подозреваю, что я Львовна, потому что в родне у меня наверняка был львиный зев! Точно вам говорю, вот, видите, какие у меня цветы необычные! Это наверняка от львиного зева!

– Какая же ерунда, – вдруг сказал Юра, и все подскочили. – Ну что вы такое несёте? Этого просто не может быть, потому что львиный зев – травянистое растение из семейства подорожниковых, а вы-то – роскошный гибискус, вечнозелёный кустарник семейства мальвовых. Ну какая он вам родня, в самом деле. Постойте? – Юра вдруг окончательно проснулся и сел на кровати. – Вы сказали, вас зовут Розалия Львовна?

В повисшей тишине можно было услышать, как в аквариуме охнули рыбки. А потом чей-то голос тихо произнёс:

– Он нас всё-таки слышит.

А в это самое время Мария Семёновна, милая старушка, соседка Юры, вышла из дома, чтобы купить в булочной к завтраку свежих булочек и своих любимых слоёных пирожков с абрикосовым джемом. Она подошла к лифту, нажала на кнопку и посмотрела по сторонам.

– Ой, – сказала вдруг Мария Семёновна. – Бедненькие. Это кто же вас выбросил?

Она наклонилась, чтобы получше разглядеть два маленьких растения, которые сиротливо жались друг к другу в углу у мусоропровода.

– Надо же, – удивилась Мария Семёновна. – Это же алоэ. И, похоже, каланхоэ. Точно. Кто же это выбрасывает такие хорошие лекарственные растения? Ай-ай-ай…

Она покачала головой и аккуратно поставила их к себе в сумку. А потом отправилась за булочками, совершенно ни о чём не подозревая…