Следующим утром я проснулась оттого, что мама с папой спорили.

– Какое счастье, что я свернула нашу командировку! Я чувствовала, что Влада в опасности. А Нина… У меня слов нет!

– Зачем же ты оставляешь нашу дочь с Ниной, если не доверяешь ей?

– Я не думала, что Нина настолько безответственная!

– Безответственная? Нина сначала тебя вырастила, потом с Владой помогала, пока ты училась и работала…

– Ты не понял? С Владой могла случиться беда!

Я полезла за наушниками, чтобы заткнуть уши, но тут раздался звонок в дверь. Родители пошли открывать. Послышался голос тёти Нины и ещё один, незнакомый. Я оделась, выбежала в прихожую, обняла папу и уставилась на бородатого дяденьку, который стоял рядом с тётей Ниной.

– Я дядя Володя, – улыбнулся мне дяденька. – Это я жил на чердаке. Только я не бомж.

– А кто же вы?

– Я учёный, биолог.

– Но не только, – сказала мама.

Мы повернулись к ней.

– Ещё вы электрик-любитель, – вздохнула мама. – Это вы, Владимир, провели на чердак электричество и так гениально установили стиральную машинку, что она пробила нам потолок. Я вас помню.

Дядя Володя покраснел.

– Извините меня, Оксана.

– Пойдёмте пить чай, – сказал папа.

Мама включила чайник, достала чашки, а мы уселись за стол.

– Дядя Володя, вы каких зверей изучаете? – спросила я. – Или, может, растения?

– Я изучаю водоросли. Северные.

– О! Так вы тёть-Нинин полярник! – закричала я. – Вы существуете!

– Да, я существую, – улыбнулся дядя Володя. – Только на полярной станции я уже давно не работаю.

– Почему? – спросила мама. – Там вы тоже что-то поломали?

– Оксана! – воскликнула тётя Нина.

– Ладно, шучу. – Мама поставила на стол чашки с чаем и вазочки с конфетами и печеньем. – Владимир, я хотела у вас спросить…

– Да-да?

– Я слышала, что женщин не берут работать на полярные станции. Это неслыханно! Скажите, как такое возможно в двадцать первом веке?

Я взяла печенье, обмакнула его в чай.

– Это не так, Оксана, – сказал дядя Володя. – Женщины работают на полярных станциях. Учёные и специалисты, которые влюблены в Север… А вот жёны полярников на станциях крайне редко живут. Слишком суровые условия.

Я не заметила, что печенье размокло слишком сильно. Оно обломилось и плюхнулось в чай, который тут же помутнел, а печенье стало разбухать ещё больше. Фу!

Мама забрала у меня чашку с печеньем-медузой и придвинула свою.

– Владимир, так как вы оказались на чердаке? – спросил папа.

– Володя приехал ко мне две недели назад, – начала тётя Нина. – Мы хотели рассказать о наших отношениях, но тут нарисовалась ваша командировка, вы засуетились…

– Мы решили не огорошивать вас, – продолжил дядя Володя. – И я перебрался на чердак перед приездом Влады.

– Галина Петровна и дядя Гена предлагали приютить Володю, но мы не захотели их стеснять.

– Тогда соседи принесли на чердак старую мебель. Но я всё равно много времени проводил у них.

– Это понятно! – воскликнула я. – На чердаке ведь нет туалета!

– Всем приятного аппетита, – сказала мама.

– Дядя Володя, а Новый год вы у Галины Петровны с дядей Геной отмечали?

– Точно!

– Теперь понятно, почему тётя Нина пропадала со двора. А вчера вы вместе ходили к тёть-Нининым друзьям?

– Да, – ответила тётя Нина. – Мы и вернулись вместе, но Володя не пошёл на чердак, подождал на улице.

– А теперь самое главное, – сказала я. – Что произошло с ангелочком?

– С каким ангелочком? – спросил папа.

– Мы с друзьями нашли во дворе ёлочную игрушку в виде ангелочка, – затараторила я. – И я на время положила её в шар, который за окном висит. На следующий день открыла его – а ангелочка нет.

– Ничего не понял!

– Я тебе потом получше объясню. Дядя Володя, это вы взяли ангелочка?

– Да. Но случайно!

– У Володи тридцатого числа сломался телефон, и мы решили обмениваться записками через шар, – сказала тётя Нина.

– А утром тридцать первого я снял шар с ветки и нашёл ангелочка.

– Мы встретились на улице перед моей работой, Володя мне всё рассказал и показал ангелочка. Я вспомнила, что видела эту игрушку у Аделины Денисовны.

– Вы же не подумали, что я собираюсь оставить ангелочка себе? – воскликнула я.

– Нет, конечно, – покачала головой тётя Нина. – Но я торопилась на утренник, и прятать ангелочка обратно в шар было уже поздно…

– Тем более что я обнаружила пропажу ещё до твоего ухода!

– Вот-вот! Поэтому я решила, что сама верну ангелочка Аделине Денисовне. Но вечером тридцать первого она поехала к подруге.

– Поэтому мы отдали ангелочка вчера, когда старушка вернулась, – сказал дядя Володя.

– Просто поставили коробку с ангелочком на пол, позвонили и убежали?

– Точно!

– А голубь? Его дядя Витя на чердак принёс?

– Да, – кивнула тётя Нина. – Он голубя в переулке нашёл, тот лежал на земле и встать не мог… А дома у дяди Вити четыре кошки. Он будет голубю хвост отращивать и отпустит весной.

– Дядя Витя скрывает, что держит голубя на чердаке?

– Да, вдруг кто-то будет против.

– Или, наоборот, слишком уж за.

– Вы о чём, дядя Володя?

– Вдруг кто-то захотел бы посмотреть на голубя, а там ещё и я.

– Вот почему дядя Витя сказал, что был у дяди Гены, – пробормотала я.

– Нина, Владимир, извините меня за вчерашнее, – сказала мама.

– Ничего страшного!

– Вы теперь поженитесь? – Я ещё ни разу не была на свадьбах, и было бы очень интересно сходить на тёть-Нинину.

– Мы уже поженились, – улыбнулся дядя Володя.

– Э-э-э… Поздравляем! – воскликнул папа. – От души поздравляем!

– Почему ты молчала? – Мама обняла и расцеловала тётю Нину.

– И ещё я с работы уволилась, – сказала тётя Нина.

– Ну и правильно, – кивнул папа. – Ты уже всех пенсионеров Петербурга научила рисовать.

– Владимир, а вы нашли работу?

– Я уже десять лет работаю в Архангельске. Здесь я в отпуске.

– Подождите, – пробормотала мама.

Я замерла. Тётя Нина улыбнулась мне.

– Влада, тебе скоро двенадцать. Ты уже большая. И я… Я уезжаю с Володей в Архангельск.