Дома она уложила девочек спать, пожелала Бенджи спокойной ночи и рухнула на свой матрас. Теперь, когда Моти ушел, она могла бы передвинуть в свою комнату его кровать, но тогда Юнге не хватило бы места, а Лана уже привыкла спать с Юнгой.

В комнате было светлее обычного; вдоль стен, как незваные гости, мелькали тени деревьев. Лана подумала о Гранте. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы забыть обо всех событиях сегодняшнего вечера. По его лицу было сложно понять, что он чувствует. Тревожился ли он о них или просто рассердился, что они полезли на гору во время извержения? Как бы то ни было, ничего не изменилось. Он остался там, а она лежала здесь с тяжелым сердцем.

Засыпая, она услышала, как Джек где-то рядом прибивает половицы. Он строил тайную комнату. Она обрадовалась, увидев его, но почему он стучал молотком, когда она пыталась уснуть?

– Тише, – сказала она и, вздрогнув, проснулась.

Рядом зарычала Юнга.

– В чем дело, девочка?

Раздался резкий стук. Что-то ударило по стеклу. «Какого черта?» – подумала Лана. Стук повторился. Она вскочила и подбежала к окну, чуть не споткнувшись об одеяло. На лужайке перед домом стояла высокая фигура; в тусклом свете Луны она с трудом разглядела черты лица. Она открыла окно.

– Это ты?

– Я.

– Ты что здесь делаешь? – громким шепотом спросила она.

Его голос звонко прозвучал в ночной тишине.

– Пришел увидеться с тобой.

– Подожди. Сейчас выйду.

Накинув одеяло поверх ночной рубашки, Лана проскользила по коридору в носках, как конькобежец, и у двери натянула желтую шерстяную шапочку. «Спокойно», – велела она себе.

Грант ждал у крыльца.

– Надо поговорить, – запыхавшись, сказал он.

– У меня опять неприятности?

– Нет, благодаря мне. Спустись, пожалуйста. Не хочу будить детей.

Лана медленно спустилась по ступенькам, опасаясь, что разговор ее ждет неприятный. А спустившись с крыльца, не стала подходить слишком близко к Гранту.

– Как ты узнала про извержение? – спросил он.

– Случайно.

– Для японцев это идеальная мишень.

Пылающая гора среди океана горела, как маяк.

– Вы знаете, в какую сторону пойдет лава? – спросила Лана.

– Извергается кратер на самом верху. Тот самый, чье название я никогда не смогу выговорить, даже если проживу здесь сто лет.

– Мокуавеовео, – сказала Лана.

– Точно.

Лана была разочарована. Извержение вулкана сейчас интересовало ее меньше всего.

– Так ты за этим приехал, майор Бейли? Поговорить об извержении?

Она чувствовала его близость и тепло. В окружающей темноте разливался знакомый запах корицы. Он стоял перед ней, загораживая ей свет.

– Послушай…

– Просто я…

Они заговорили одновременно, но в конце концов Грант произнес:

– Нет. Я приехал не за этим.

– Тогда зачем? – спросила она, надеясь добиться ответа.

Он задрожал от холода.

– На днях я повел себя как осел, и остается лишь надеяться, что я не испортил все между нами окончательно. Увидев тебя в лагере, я был просто ошеломлен и отреагировал слепо, не подумав. А ведь ты всего лишь пыталась защитить девочек. Я это понимаю. И хотел приехать раньше, но сегодня вечером разразился страшный переполох, а в предыдущие два дня нас отправили патрулировать скалы.

Лана решила не проявлять слабость и показать, что она прекрасно обходилась без него.

– Может, сейчас и не лучшее время для нас с тобой. Ты занят военными делами, у меня полно хлопот с девочками и Бенджи. Я знаю, ты пообещал отцу присматривать за мной, но он бы понял, – сказала она.

Она по-прежнему обижалась на него. По-прежнему помнила унижение после ночи в одиночной камере. Дни ожидания, сомнений, душевных мук.

– Не лучшее время?

Лана порадовалась, что в темноте ее лица не видно.

– Да. Если между нами сейчас что-то начнется, это всем причинит неудобства.

Он безрадостно усмехнулся.

– Я готов потерпеть неудобства, если такова моя судьба. Когда я увидел тебя в тот день в лавке Кано, меня словно громом поразило. Я пытался сохранять самообладание, но с первой минуты все было ясно. Готов поклясться, я почувствовал твое присутствие раньше, чем тебя увидел.

Она вспомнила, как он помог ей встать, когда она упала с велосипеда. Как их ладони словно приклеились друг к другу, а его рука потом покраснела. Их связывал какой-то магнетизм, химия, желание, и оттого ей было трудно ему сопротивляться.

Грант продолжал:

– Однажды я поклялся, что не стану терпеть даже маленькую ложь. Но я вижу, что ложь тебе противна. Ты солгала, потому что не могла иначе.

– И чувствовала себя ужасно оттого, что приходилось лгать тебе.

Он взял ее за руки.

– Сейчас ты можешь приказать мне уехать и никогда не возвращаться – у тебя есть на это полное право. Но прошу, Лана, дай мне второй шанс.

В его голосе было столько нежности, что в горле у нее застрял комок. Ее решимость таяла.

– Сегодня ведь Рождество. Разве у меня есть выбор?

В лунном свете его лицо озарилось улыбкой.

– Ты меня дразнишь?

Она еле удержалась от смеха. Разве могла она продолжать на него злиться?

– Это значит «да»?

– Думается мне, так.

– Думается? Позволь сделать так, чтобы ты не передумала.

С этими словами он заключил ее в объятия и зарылся лицом ей в волосы. Песнь ее сердца заглушила стрекот цикад и воссияла ярче свечения лавы на вулкане. Она закрыла глаза и растворилась в его прекрасном тепле и чистом запахе мыла. Взяла его за руку, переплела свои пальцы с его пальцами и потянула его за собой, вверх по лестнице и в коридор.

В комнате она его поцеловала. В этот раз спешить было некуда, и его язык двигался мягко и уверенно. Он крепко обнимал ее, словно боясь отпустить. А ее желание за недели напрасных томлений обострилось до предела.

– Я принес тебе подарок на Рождество, – прошептал он.

– Можно я завтра его открою? Все равно в темноте ничего не видно, – сказала она, хотя его видела прекрасно. Он словно светился изнутри.

– Оберточной бумаги у меня не нашлось, поэтому я просто вручу его как есть. Надеюсь, ты не против.

Неужели он это серьезно?

– Конечно не против, глупый!

Он достал что-то из заднего кармана брюк и повесил ей на шею. Что-то тяжелое. Лана потянулась и нащупала прохладные стеклышки на конце двух цилиндров.

– Это то, что я думаю?

– Одно могу сказать: это не огромный кулон.

Она рассмеялась.

– Идеальный подарок! Теперь мы с тобой и девочками можем пойти и посмотреть на птиц вблизи. Спасибо.

Красивый, заботливый, невероятно сексуальный… Она перекинула бинокль за спину и потянулась к нему. Он обнял ее за талию, задержался там на мгновение, а потом его руки переместились ниже, и ее захлестнула жаркая волна. Матрас лежал у их ног.

Он прошептал ей на ухо:

– Ничто бы не помешало мне прийти. Ни японцы, ни Санта-Клаус. Ни извержение вулкана.

Как она могла в этом сомневаться? Слеза скатилась по ее щеке, и она задумалась: что же, что же притягивает друг к другу двух людей с разных концов света? Вот оно, самое необъяснимое явление на свете! В тот момент все в ее мире встало на места.