Насиба помнит, как дедушка возился с немецкой овчаркой Найдой, помнит, как мама в шапке, похожей на коричневый одуванчик, водила ее гулять, и снег покрывал мокрые иголочки меха, и Насиба раскидывала снег красной пластиковой лопатой. Или это все было не с ней? Может, и не было никакого снега, никаких фонарей, никакого детства. Ее жизнь стремительно становится чужой.

Все вращается, все идет по кругу, все зависло в устрашающей комбинации, которая отнимает все силы. Она прогоняет детей, поворачивает ключ в замке комнаты и плачет.

Кругом экзоскелеты и костыли, они помогают не упасть изо дня в день: залить травы оливковым маслом, поставить в морозильник, взбить три яйца, собрать квадратноголового робота для Ибрахима, погладить рубашку Малику. «Легкость – это выбор», – говорит блондин в детективном сериале и за полчаса раскрывает убийство. Насиба соглашается, и это самый сложный выбор – продолжать смеяться, несмотря ни на что. Ей этот выбор не дается.

Насиба понимает, что она для Юсуфа ничего не значит, ничего прекрасного, волнующего, лазурного и лунного между ним и Насибой быть не может. И Насиба уже не знает, что держит ее рядом с Юсуфом.

Путешествовать можно с мужем или с любым махрамом – родственником, за которого нельзя выйти замуж: с сыном, братом, отцом. В большой семье есть из кого выбирать. Одну приятельницу Насибы каждый год по очереди возят в хадж ее сыновья, их четверо, младшему двадцать три. Старшему сыну Насибы – Малику – двенадцать, но в роль сопровождающего он уже годится, значит, можно ехать без мужа, если он разрешит. И он точно разрешит, даже чемоданы поможет собрать, он устал от нее.

Она уже проглядывает маршруты: Каир, Фес, Стамбул. Или просто уехать в Дагестан смотреть на туман в горах? Или махнуть в Москву? Говорят, столица теперь другая, там сейчас столько знакомых сестер. Когда Юсуф звонит, она уже смотрит рейсы в Шереметьево.

Когда Юсуф недоволен, Насиба ничего не спрашивает. Это как объяснять лавине, почему ей стоит поменять курс. И еще она вроде как копит баллы за примерное поведение, это зачтется, это наверняка ей зачтется, если не здесь, то там. А самое главное – Насиба боится, что Юсуф начнет презирать ее за несдержанность. Юсуф прежде рассказывал, что жены его друзей ругают их постоянно, а ему повезло, ведь худшее, что может быть, – это ссоры в семье и мелочные придирки. Морошка моего сердца, зачем же нам разводиться?