Джейк тихо вошёл в комнату, которая, по идее, должна была быть его кухней.

Стены оказались голыми. Раковина имелась, а вот плиты – нет. Ни холодильника. Ни шкафчиков. Ни потёртой надколотой плитки. Ни мамы.

– Мам? – позвал Джейк. Его голос эхом отразился от стен пустого пространства.

Он принялся ходить из одной пустой комнаты в другую, и его шаги звучали невероятно громко. В его спальне не было обоев – ни выцветших, ни новых. У Джейка закружилась голова, её переполняли вопросы, которые он и сформулировать-то не мог, не то что попытаться на них ответить.

Сколько его не было? Неужели его чем-то опоили и держали в заложниках? Мама бросила его? Забрала всё из квартиры и уехала?

С улицы раздались странные звуки. Обычно в этом районе было очень тихо. Джейк подошёл к окну. Стекло покрывала плотная коричневая бумага, заткнутая за некрашеную деревянную раму. Джейк отколупал уголок и выглянул. Он надеялся увидеть маму – или Дэнни, или грузовик для переезда – на потрескавшемся бетонном тротуаре.

Однако тротуары внизу выглядели не потрескавшимися. Они были ровными. Между бетонными плитками не пробивались ростки сорняков.

И кругом разгуливало столько народу! Все мужчины были одеты в такие же тёмные костюмы и широкополые шляпы, как у тех, кого Джейк видел в коридоре. Женщины носили длинные платья. У некоторых на шляпках-котелках красовались перья.

Раздался громкий гудок, и тогда Джейк заметил машины. Не ржавые старые машины, которые он иногда видел у «Регентства», когда забирал почту, а чёрные и сияющие, с большими тонкими шинами и верхом из тёмной ткани. Он однажды катался на чём-то подобном на карнавале, по рельсам. В городе что, ярмарка?

За гудками последовало ржание, и Джейк увидел, как из-за угла выезжает вереница повозок, запряжённых лошадьми. Вокруг них сновали люди на велосипедах. Ни на ком из них не было шлемов или забавных велошортов, которые когда-то носили мама с Джейми.

Послышался низкий рокот – по центру улицы катился трамвай. Он неспешно остановился на углу, и люди принялись запрыгивать внутрь и выпрыгивать наружу.

Джейк потряс головой. Может, в их квартале кино снимают? Но как им удалось так быстро устроить съёмочную площадку? С утра он не слышал, чтобы на улице что-то происходило.

Мимо окна пролетел голубь, и Джейк проследил за ним взглядом. У мальчика отвисла челюсть. Здания, стоявшие по бокам «Регентства», пропали, вместо них пространство заполнили церковные шпили, высокие деревья, стаи птиц, а вдали виднелись трубы, выпускающие в небо плотные клубы серого дыма.

Он что, спит?

У него галлюцинации?

Джейк повернулся и прислонился спиной к стене, а потом сполз по ней вниз и уселся на пол, крепко прижимая ноги к груди. Мозг изо всех сил пытался найти логику в том, что он видел, слышал, чувствовал.

За пару дней до этого он съел парочку новых пирожков Дилейни. Может, в них были какие-нибудь интересные секретные ингредиенты? Но всё выглядело, звучало и казалось совершенно реальным.

Однако это просто не могло быть реальным. Всё было слишком неправильно, слишком странно. Он просто закроет глаза – и окажется в своей комнате. В своей собственной комнате. В своей комнате в «Регентстве». Никогда в жизни ему не хотелось этого настолько сильно. Джейк зажмурился так крепко, что почувствовал, как глазные яблоки прижимаются к векам. Он свернулся в клубочек на полу и погрузился в глубокий сон.

***

Топ.

Топ.

Топ.

Джейк проснулся от звука шагов по деревянному полу. Он медленно поднял голову и вытер с губ и щеки ниточку слюны. Сколько он проспал?

Шаги приближались.

– Мам? – Джейк открыл глаза.

Над ним нависала Бет.

– Хм-м, – протянула она, постукивая ногой. – Значит, вот это твоя квартира? Очень миленько. А где твои родные? Твои вещи?

Джейк заставил себя сесть. Во рту у него пересохло, а голова до сих пор была словно в тумане.

– Говорю же тебе, я здесь живу. Тут, наверное, ремонт, и мама переехала, пока работы идут. – «Или ей пришлось съехать, чтобы дом разобрали по кусочкам», – мысленно добавил он.

– Ну-ну. – Бет выпрямилась и скрестила руки на груди. – Видишь ли, дело вот в чём – этот этаж не закончен, потому что его не собираются заканчивать. Мистер Уильямс прекратил работать над этим зданием, с тех пор как…

– С тех пор как что?

Бет стиснула губы и помотала головой.

– Неважно. Я пытаюсь сказать, что на этом этаже никто никогда не жил, и пока что-нибудь не изменится – никто не будет.

– Но я тут ЖИВУ.

Девочка нахмурилась.

– Послушай, Джейк. Я знаю, какие люди сюда приходят. Люди, которым больше некуда пойти. Не нужно мне врать.

– Я не вру! И я знаю, почему люди тут живут. Говорю же, я помогаю Дэнни не дать этой дыре развалиться окончательно.

– Дыре? – Бет нахмурилась.

– Прости, – сказал Джейк. – Знаю. Этот дом – «тайное сокровище». Или был им.

– Был?

– Уверен, когда-то тут было здорово. Дэнни мне постоянно об этом твердит. И мама тоже вроде как.

– Я имела в виду, что…

Джейк продолжал говорить:

– И я подозреваю, что раз ты здесь, у тебя тоже нет особого выбора, так?

Бет поморщилась.

– Не совсем. – Она сделала долгий, глубокий вдох и заговорила так тихо, что Джейку пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. – Мой отец был одним из рабочих, когда дом только начинали строить.

– Был?

Бет отвернулась и стала смотреть в окно.

– Неважно. А важно то, что мистер Уильямс разрешил нам здесь остаться.

Джейк чувствовал, что это не вся история, и как раз собирался спросить, когда Бет повернулась к нему лицом. Она крепко стискивала тонкие губы, но те всё равно слегка дрожали. Что-то в её взгляде заставило Джейка бросить эту тему.

– Вот, – девочка протянула ему квадратный свёрток вощёной бумаги. – Подумала, тебе это нужно.

Джейк замешкался.

Бет развернула краешек бумаги – под ней оказался кусочек тёмно-коричневого хлеба.

– Яда там совсем чуть-чуть. В основном арахисовая паста и джем.

Джейк всё ещё мешкал.

– Я пошутила, Джейк. – Она завернула бумагу обратно и снова протянула ему сэндвич. – Моя мама сама пекла хлеб и делала джем, так что только попробуй что-нибудь вякнуть – я тебя стукну.

– Хорошо! Хорошо! – Он примирительно поднял руки. В животе у него заурчало. Как он умудрился так проголодаться? Может, в этом и ответ! Он ударился головой и несколько часов, а то и дней провалялся без сознания. И ничего не ел, потому что был в отключке. Джейк схватил сэндвич и начал жадно его жевать.

– Не торопись так! – сказала Бет. – Если проглотишь бумагу – тебя закупорит, как сточную трубу.

Джейк не хотел уточнять, откуда ей это известно. Откусывая сэндвич, он ухитрился пробубнить: «Спасибо, очень вкусно». Потом облизал пальцы и улыбнулся.

– Яд добавляет определённое je ne sais quoi[7]. – Джейк изобразил, что целует кончики пальцев, как шеф-повар.

– Ха-ха. Ну и чудак ты, Джейк. Теперь надо раздобыть тебе какую-нибудь нормальную одежду.

– Что не так с моей одеждой?

Бет фыркнула.

– А что с ней так? Грязный комбинезон? Никакой шляпы? Башмаки эти странные? У тебя такой вид, будто ты с какой-нибудь фабрики сбежал. А может, так и было. Полисмены как увидят твой наряд – мигом назад отправят, а то и в каталажку бросят.

– Куда? На фабрику?

Бет постучала пальцем по губам.

– А может, ты из какой-то другой страны? Объяснило бы все твои странные словечки.

– Это у меня-то словечки странные? Я родился, типа, в часе езды отсюда. Мэйпол-Вудс. Просто погугли!

– Да, вот эти странные словечки. Но не волнуйся! Если тебе нужно вздремнуть здесь немного, – она обвела квартиру рукой, – я никому не расскажу.

– Я ЗДЕСЬ ЖИВУ.

Бет мигнула.

– Конечно, дружок. – Она повернулась, чтобы уйти, но перед этим бросила через плечо: – И не смей больше называть «Регентство» дырой. Это дворец. Чудесный новёхонький дворец.

Джейк снова прислонился к стене, совершенно сбитый с толку. С его одеждой что-то не так? Какая-то фабрика? Странные слова?

Наконец до него дошёл смысл двух фраз Бет: «мой отец был одним из рабочих» и «новёхонький». Бет было столько же, сколько ему, или примерно так. Сколько же лет её отцу? Сколько лет «Регентству»?

– Нет, – прошептал он в пустоту комнаты. – Нет. Нет. Нет.

Не то чтобы эта мысль не приходила Джейку в голову, как только он тут очутился. Просто тогда она казалась совершенно невероятной.

Он бросился к окну. Здесь не снималось никакое кино. Все эти машины были старыми. Нет, новыми. Высотных зданий не было, потому что их ещё не построили. Мамы не было, потому что она ещё не родилась. Дэнни ещё не родился. Сам Джейк ещё не родился. Тогда как он здесь оказался?

У Джейка вдруг закружилась голова. Он опёрся ладонями о стены и подавил рвотный позыв.

Кое-как он доковылял до раковины. К счастью, трубы в этой новой незаконченной квартире уже были подсоединены. Джейк поплескал холодной водой на лицо. Он понятия не имел, как это произошло. Как это могло произойти. Но стоило ему войти в квартиру 713 – и он оказался в… там, где оказался.

Ему нужно вернуться домой. Но как?

Нужно вернуться в квартиру 713.