15 августа

Почему-то я продолжаю вести этот дневник, зная, что его никто никогда не прочтет. Наверное, сам процесс дает мне ощущение безопасности. Это звучит дико, да так оно, судя по всему, и есть, но я чувствую, что звезды ночью спускаются с небес. Они читают мои записи, а затем мои слова и выраженная в них надежда, что где-то непременно есть человек, которого сам факт нашего появления на свет сделает безумно счастливым, возвращаются на Землю светом их лучей.

Закончу позже. Кайл пришел, вид у него игривый, вряд ли он собирается молчать и позволит мне писать дальше. И знаете что? Я и не хочу, чтобы он молчал. Вчера мы вернулись из нашей поездки по Алабаме, и теперь мы в лесу ― на пикнике с его друзьями, Аной и Беккой, мы только что поели. Поездка была слишком прекрасной, чтобы ее можно было описать словами. Во всяком случае, на этом пока заканчиваю. Кайл здесь.

Привет. Я на секунду позаимствовал у Мии ручку, чтобы дописать то, что она забыла. Компания ― вот что было лучшим в нашей поездке. А еще она заставляла меня рисовать каждый день ― этим мы и жили.

Кайл, врешь и не краснеешь! Тебе это не идет. На самом деле поездку оплатили твои родители.

Хорошо, хорошо, поговорим о важном. Я вижу, ты написала не обо всем, что произошло с момента твоей последней записи.

И откуда ты это знаешь?

Неужели ты забыла, кто твой самый верный читатель?

Итак, в двух словах (я не говорю ему, но даже сейчас он все еще заставляет меня краснеть): как я уже упоминала, друзья и родные Кайла организовали вечеринку, чтобы отметить наше прибытие. Ана, которая намеревалась погостить всего несколько дней, сообщила нам, что покупает дом и остается жить в Алабаме. Кроме того, она очень любит Бекку ― так сильно, что даже подумывает о том, чтобы удочерить ее. Моему счастью нет предела. Похоже, у меня появилась семья.

И парень, не забудь об этом.

Да, парень, которого я только что поцеловала.

Хорошо, ты продолжай целовать меня, а я закончу нашу историю. Неделю назад Ане предложили работу в мемориальной больнице Джека Хьюстона.

Она очень рада!

Во всяком случае… Приносим свои искренние извинения, но, боюсь, мне придется увести эту даму в более уединенное место, где на нас не будут смотреть три пары родительских глаз и где я смогу спокойно продолжать целовать ее.