Номер неплохой. А вот что действительно плохо ― это то, что Мии со мной здесь нет. Бросаю рюкзак на пол и падаю на кровать. Мы договорились встретиться через час. Не понимаю, как вытерпеть этот час. Когда мы расходились по номерам, выглядела она, мягко говоря, не очень. Если с ней что-то случится… Нет, с ней ничего не может случиться; это было бы слишком несправедливо. Окно на балкон открыто, в него виден кусочек голубого неба. Верхушки тополей колышутся на ветру, они словно машут мне, хотят что-то сказать. Я все еще злюсь на Бога, но ловлю себя на том, что прошу его, умоляю, просто молю его, чтобы он не дал ей умереть.

Беру мобильник, открываю ее блог, листаю снимки ― те немногие, на которых есть Мия, рассматриваю подольше. Совершенно неожиданно натыкаюсь на фотку, где они вместе с Ноа. Мое сердце снова выбрасывает фонтан раскаленной лавы ― чувство вины опять накрывает меня. На снимке Ноа выглядит таким счастливым. Я не видел лица Ноа с того злополучного дня.

– Прости, друг, ― срывающимся голосом произношу я.

Ноа продолжает улыбаться со снимка, словно говоря «да», словно он и правда прощает меня и понимает.

– Скучаю по тебе, Ноа. Скучаю… По нашим разговорам, тем шуткам, которые мы отмачивали вместе. ― Реки лавы поднимаются все выше и застилают глаза. ― Дружище, я не знаю, как быть с Мией. Я не хочу, чтобы она умерла. Я люблю ее, понимаешь? Никогда ничего подобного со мной не было. Я бы отдал свою жизнь, чтобы спасти ее и вернуть тебя.

На перила моего балкона садится птица с синими крыльями. Я замираю на месте. Птица смотрит на меня, что-то весело щебечет и улетает. Провожаю ее взглядом, потом смотрю на небо. Оно как будто стало ярче. Я, конечно, не из тех, кто верит в знаки, но на всякий случай благодарю того, кто сейчас меня, возможно, услышал, и снова перевожу взгляд на фотографию Ноа.

– Не знаю, можешь ли ты оттуда что-нибудь сделать, но ты присматривай за ней, договорились?