– Ничего себе… – выдохнул Димка. – А это точно не кино? В смысле не аттракцион? Это всё прям по-настоящему?

– Ещё один такой вопрос, – строго сказала Ксю, – и мне действительно придётся вас уничтожить.

– Ты чего, Ксю? – возмутился Пашка. – Я вообще молчал!

– Я никакая не Ксю, – рассердилась их подруга ещё сильнее. – Я же вам объяснила: с этого момента, а тем более когда вы находитесь на территории секретного объекта «Стеклянный зуб», нужно называть друг друга только кодовыми именами!

– Вас понял, Икс Ю, – Димка взял «под козырёк» и снова расплылся в улыбке. – Только не испепеляйте меня, добрая тётенька!

«Удивительное дело, – опять подумал про себя Пашка. – Один Димка так умеет – только что дулся и обижался и уже опять хохочет».

Икс Ю тем временем подошла к стойке, повертела головой во все стороны и нахмурила брови: похоже, она кого-то искала, кто-то тут всё-таки должен был быть. Она постучала пальцами по гладкой белой поверхности, потом подпрыгнула, ловко подтянулась на руках и, перегнувшись, заглянула за стойку.

– Так я и знала! – воскликнула она. – Сидят и рисуют! В рабочее время!

Икс Ю спрыгнула на пол, а из-за стойки высунулась голова в огромных круглых очках с двумя маленькими пучками-хвостиками, похожими то ли на рожки, то ли на ушки. Девчонке было с виду лет двенадцать, и выглядела она одновременно сердито и растерянно. Она была маленького роста, и из-за стойки торчали только её голова и плечи.

– Ты чего подкрадываешься, Икс Ю? – сурово спросила она и поправила пуговицу на белом халате, который был явно велик ей размеров на десять.

– И вовсе мы не рисовали, а чертили график для отдела тёмных материй, – раздалось из-за стойки, и оттуда вдруг высунулась вторая голова… точно такая же! Честное слово, это были две совершенно одинаковые девчонки.

– Знакомьтесь, – сказала Икс Ю. – Это Ка Эр и Эл Эр.

– Здрасьте, – восторженно выдохнул Димка.

На бейджиках у девчонок действительно было написано «Ка Эр» и «Эл Эр».

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Пашка и тут же решил уточнить: – Простите, а кто из вас кто?

– Ой, не заморачивайся, – сказала одна голова. – Мы и сами не всегда понимаем, кто из нас сегодня кто. Но вообще на обычном человеческом языке мы Кира и Лера.

– Очень приятно, а я Димка, – сказал Димка. – А это Паштет, в смысле Павел. Мой друг.

– У них что, ещё нет кодов? – нахмурилась Ка Эр.

– И кто это разрешил тебе тащить сюда незакодированных? – насупилась Эл Эр.

– Так, спокойно! – Икс Ю выставила вперёд ладонь. – Они на тестирование. Им на сегодня назначено. Вы что, не смотрели расписание? Я же вас предупреждала. – Она понизила голос, будто так Пашка и Димка её бы не услышали: – Это тот самый Паша… я же вам говорила! Тот самый, ну, соображайте!

– А-а-а-а! – вдруг улыбнулась Ка Эр и сразу показалась Пашке ужасно симпатичной, несмотря на огромные очки. – Так это тот парень с пространственным переместителем!

– Наконец-то, – с довольным видом улыбнулась Икс Ю. – Ну вы и тугодумки!

– А ты перестань обзываться, Икс Ю! – рассердилась одна из близнецов. – У нас знаешь сколько работы! Некогда нам тут с тобой загадки отгадывать. А вы, – она повернулась к Паше и Димке, – встаньте пока вон туда. Видите, где на полу синие круги нарисованы? Вот, встаньте на них. Я пока анкеты на вас заполню.

Мальчишки переглянулись, но послушно встали на синие круги посреди сверкающего белого пола. Оба тут же посмотрели наверх: вдруг их сейчас накроет какими-нибудь сканирующими стеклянными колпаками, или к ним прилепятся электроды, или их, чего доброго, начнёт бить током. Но ничего подобного не произошло. Точнее, вообще ничего не произошло: они просто стояли на синих кругах и смотрели, как Икс Ю с серьёзным видом объясняет что-то близнецам в одинаковых белых халатах не по размеру. Она так вошла во вкус, что отчаянно жестикулировала и то и дело смахивала со лба чёлку. Но вдруг Икс Ю резко застыла, а потом рванула с места и помчалась в сторону эскалатора.

– Дед! – закричала она, а мальчишки просто остолбенели: по голубому эскалатору спускался… Ксюшин дедушка!

– Но он же… – Димка повернулся к Пашке и скорчил страшную физиономию.

– Ага! – отчаянно закивал Пашка.

Они прекрасно помнили, что дедушки Ксюши уже не было на свете. Он скоропостижно скончался этим летом. Они ещё отправляли Ксю поддерживающие сообщения и очень за неё переживали: весь класс знал, как она любила своего дедушку. Да и дедушка был что надо: с лохматой седой шевелюрой, вечно шутил и часто приходил в школу рассказывать ребятам разные интересные научные факты. Вдруг они обознались и это был кто-то другой? Но нет! Это и в самом деле был Ксюшин дедушка!

– Может, это его двойник? – предположил Пашка и кивнул на одинаковых девчонок за стойкой. – И тут все люди в двух экземплярах?

– Ага, про запас, – криво улыбнулся Димка, не сводя глаз с Ксю, которая как раз бросилась дедушке на шею и повисла на нём. – И он не голограмма. Иначе бы она Ксюшича не выдержала.

– Точняк, – кивнул Пашка. – Будь я моей бабушкой, я бы сейчас перекрестился.

– Будь я моей бабушкой, я бы сейчас что-нибудь станцевал… – Димка на всякий случай протёр глаза.

А Ксю с дедушкой уже перестали обниматься и направились прямо к ним.

– Здравствуйте, молодые люди! – громко провозгласил дедушка.

– Здравствуйте, Денис Давидович, – робко ответили мальчишки. Пашка на всякий случай отступил на шаг назад, а Димка не удержался и «подумал» вслух: – Вы, случайно, не голограмма?

– Сами вы голограмма! – в очередной раз прикрикнула на них Ксю.

– Тихо, тихо, Икс Ю, – засмеялся дедушка. – Я вполне понимаю смятение твоих друзей. Так вот, дайте я пожму ваши руки, и вы убедитесь, что я не голограмма и даже не привидение! – Ксюшин дедушка весело рассмеялся.

Мальчишки по очереди пожали его руку. Надо признать, рукопожатие у дедушки оказалось на редкость крепким и для призрака, и для голограммы, так что последние сомнения стали потихоньку развеиваться. Но что же это тогда было? Что на самом деле случилось с Денисом Давидовичем? Для человека, который восстал из мёртвых, выглядел он чрезвычайно бодро.

– А теперь вылезайте из синих кругов и пойдёмте ко мне в кабинет, – сказал дедушка, как будто прочитав их мысли. – Я напою вас чаем и подробнейшим образом расскажу и о том, что со мной случилось, и о том, что тут вообще у нас происходит. Прошу вас, мои дорогие Пэ Эс и Пэ Мэ Дэ!

Пашка и Димка переглянулись.

– Пэ Эс? – переспросил Пашка.

– Да, да, – радостно закивал Ксюшин дедушка, и его седая шевелюра и лохматая борода закивали с ним вместе. Он чем-то напоминал Эйнштейна с той фотографии, где великий учёный показывает язык, только, в отличие от своего коллеги, Денис Давидович носил ещё и седую бороду, которая никак не хотела ему подчиняться и росла клоками во все стороны. – Это ваши кодовые имена. Как вам уже наверняка успела объяснить моя умница внучка, в «Стеклянном зубе» все непременно должны называться кодовыми именами. Так что вам после сканирования и тестирования были присвоены вот эти. Вам они не нравятся? Пэ Эс – это, разумеется, Павел Синицын. Смотрите, как чудесно получилось, мы можем использовать английское сокращение P. S. – постскриптум! Ну разве не чудесно, Павлик? – И Ксюшин дедушка от восторга даже хлопнул в ладоши.

– М-м-н-н-б-б-а-а… – промямлил Пашка что-то невнятное.

Денис Давидович говорил с такой скоростью и вокруг происходило столько всего, что у Пашки пока ничего не укладывалось в голове. То есть не укладывалось как положено, а сваливалось туда в какую-то огромную бесформенную кучу информации, с которой Пашке только предстояло разобраться. А теперь ещё и это Пэ Эс. Что за пост… скрип… скриптум?

– А я почему Пэ Мэ Дэ? – спросил Димка. – Что это вообще за сокращение такое? Это что, По-Ми-Дор, что ли? Я разве похож на помидор? Вы что тут, дразниться решили?

– Нет-нет! – Ксюшин дедушка опять отчаянно затряс головой. – Боже упаси, ну разумеется, никакой ты не помидор! Никто и не думал дразниться! С чего ты взял? Мы же серьёзное научное учреждение! Откуда у нас время на дразнилки, скажешь тоже. А Пэ Мэ Дэ, или лучше даже Пэ Эм Дэ, – это Просто-Мальчик-Дима. Вуаля! Ты же официально не член научной программы.

– Ну-у-у, не знаю… – протянул Димка. – Мне как-то не очень. Несолидно. Хотя, конечно, лучше, чем помидор.

– Подождите, – перебил его Пашка. – Денис Давидович, но вы сказали, что кодовые имена нам присвоили после тестирования и сканирования.

– Совершенно верно, – кивнула косматая седая голова.

– Тогда это какая-то ошибка! – воскликнул Пашка.

– Этого категорически не может быть, – Денис Давидович решительно махнул рукой. – У нас тут в принципе не может быть никаких ошибок!

– Но нас никто не сканировал!

– И не тестировал! – подхватил Просто-Мальчик-Дима.

– А вот тут ошибаетесь как раз вы, мои дорогие юные друзья, – просиял дедушка. – Думаете, вы просто так стояли на наших прекрасных синих кругах? А вот и нет! Думаете, мы просто для красоты и от скуки решили разрисовать полы кружочками? А-ха-ха! – раскатисто хохотнул он. – Так вот, открою вам первый секрет нашего «Стеклянного зуба»: эти круги не что иное, как суперсовременные сканеры! Они создают вокруг оказавшегося в них человека особое энергетическое поле, которое буквально за несколько минут считывает всю необходимую нам информацию.

– Ничего себе! – выдохнул Пашка.

– А что это за информация? – Димка с недоверием прищурился.

– Не волнуйся, пожалуйста, дорогой Пэ Эм Дэ, – дедушка положил Димке на плечо руку. – Ни твои оценки, ни пароль от телефона нас совершенно не интересуют.

– А-а-а! – вдруг завопил Димка. – Прекратите читать мои мысли! Пашич, Ксюхин дедушка читает мысли!

– Во-первых, не Ксюхин дедушка, а Дэ Дэ Дэ или лучше Три Дэ. А во-вторых, сейчас же перестань кричать, и пойдёмте наконец ко мне в кабинет. И да, в-третьих, в данный момент я и не думал читать твои мысли, Пэ Эм Дэ, но что поделаешь, если они так и светятся у тебя прямо на лбу.

Димка схватился за лоб, Пашка – на всякий случай – за блокнот, Ксю звонко расхохоталась, и все они во главе с дедушкой с кодовым именем Три Дэ отправились к нему в так называемый кабинет.

На самом деле кабинет оказался огромным помещением с окнами от пола до потолка, за которыми большой город в густых сумерках уже зажёг яркие огни. Но самым необычным было то, что кабинет был как будто разделён на две части невидимой чертой ровно пополам: с одной стороны громадной комнаты царил идеальный порядок, там стоял длинный письменный стол, а на нём аккуратными стопками были сложены бумаги и стояли открытыми сразу три ноутбука. У стены пристроилась белая стойка с полками, буквально набитыми самыми разными приборами, инструментами и сосудами с непонятной жидкостью. Время от времени что-то попискивало, булькало, жужжало и издавало самые разные звуки – как будто кто-то включил сразу миллион таймеров, измерителей и счётчиков. Другая стена была от пола до потолка завешана картами, таблицами, плакатами со сложными вычислениями и многочисленными почётными грамотами и дипломами в рамках на разных языках (то, что это были именно дипломы, мальчишки узнали позже).

А вот правая половина кабинета была полной противоположностью левой: самая настоящая жилая комната. С диваном, креслами, торшером, бархатными шторами и картиной на стене, на которой были нарисованы не странные графики и цифры, а обычные красные яблоки. Тут были даже огромный аквариум и настоящий камин, в котором горел настоящий огонь и потрескивали дрова. Под высоким потолком висела старомодная люстра с бахромой, а в углу стоял старенький телевизор. Не плоский, как у всех нормальных людей, а квадратный – Пашка видел такой только однажды, в том самом древнем домишке, где нашёл в сундуке свой волшебный блокнот. В середине стоял круглый стол, накрытый скатертью, на котором громоздилась целая куча тарелок и чашек. В общем, почти обычная комната, но… какой же там был жуткий… нет, катастрофический… нет, даже космический беспорядок! Если бы сюда случайно заглянула Пашкина мама, её наверняка хватил бы удар. Гора посуды на столе просто терялась на фоне завалов одежды на креслах, миллионов разбросанных носков и варежек, коробок из-под пирожных и пиццы, настоящих башен из книжек, составленных тут и там. В углу пристроилась наполовину сдувшаяся надувная лодка, а рядом с ней стояла… новогодняя ёлка, и, похоже, стояла она тут не первый год, потому что на ней не осталось ни одной иголки, только шарики по-прежнему висели на голых ветках.

Мальчишки как вкопанные остановились на пороге, и даже Икс Ю присвистнула. Но Три Дэ бодро прошёл на левую, «деловую» сторону и указал ребятам на белый диван.

– Присаживайтесь, коллеги, – сказал он, а сам устроился напротив в белом крутящемся кресле. – Да, да, с этого момента я буду называть вас именно так. Добро пожаловать в нашу команду – команду Института экспериментальной энергии, а другими словами «Стеклянного зуба». – Он шутливо поклонился, как будто ожидал аплодисментов, но не дождался их – мальчишки были слишком заняты: они рассматривали всё вокруг с открытыми ртами – и продолжил: – Итак, вы, наверное, хотите спросить меня, чем же именно занимается «Стеклянный зуб».

– Хм… Вообще-то нет, – осмелел Пашка. – На самом деле, мы бы сначала очень хотели узнать, что случилось с вами, Де… то есть Три Дэ. Вы же обещали нам рассказать! Мы же так расстроились из-за вас летом!

– Точно! – Три Дэ хлопнул себя по коленкам. – Хотя что тут, собственно, рассказывать. Дело всё в том, что в какой-то момент моей блистательной научной карьеры я понял, что наконец-то добрался до того самого порога удивительного открытия, о котором мечтают все учёные и исследователи на свете. Мы идём к этому всю нашу научную жизнь!

Мальчишки переглянулись. Пока они совершенно ничего не понимали.

– Мы все, конечно, исследуем самые разные вещи, меня вот всю жизнь интересовали именно перемещения материальных объектов, то есть предметов и людей в пространстве и времени, а кто-то занимается химией, биологией, да хоть кулинарией. Но для всех однажды наступает тот самый счастливый день, когда ты понимаешь – вот он! – Три Дэ замолчал и мечтательно прикрыл глаза.

– Порог? – подсказал Димка.

– Именно! – Три Дэ открыл глаза и встрепенулся. – Но если другие учёные могут позволить себе спокойно перешагнуть через порог, открыть заветные двери, объявить миру о своём открытии и продолжить работать дальше, почивая на лаврах, никому не мешая и ничего не опасаясь, то в моём случае это было невозможно.

– Почему? – одновременно спросили Димка и Пашка.

– По нескольким причинам, – Три Дэ помрачнел, пожевал губу с кусочком бороды и побарабанил пальцами по подлокотникам. – Не стану морочить вам ваши светлые головы и буду откровенен: дело было в банальной зависти.

– Один дедушкин коллега хотел присвоить это открытие, – шёпотом сказала Икс Ю. – Он строил ему всяческие козни и… Можно им рассказать, Три Дэ?

Денис Давидович кивнул.

– И даже угрожал расправиться с ним! – Ксю сделала огромные перепуганные глаза.

– Самое ужасное, что не только со мной, но и с моей семьёй, мои дорогие. А у меня, представьте себе, трое детей и пятеро внуков! И это был не просто коллега! Когда-то давно мы с ним действительно работали вместе, рука, так сказать, об руку, но потом он ушёл в конкурирующую фирму, которой очень нужно было наше с ним изобретение! Они были готовы на всё ради него! Засылали сюда шпионов, взламывали наши компьютеры, пытались подкупить или шантажировать сотрудников и украсть информацию любыми способами. Им во что бы то ни стало нужна была наша машина времени! Ещё бы! Вы только представьте себе, какие возможности она могла бы открыть! Но только я всегда считал, что достижения современной науки должны служить человечеству! А эти люди собирались заработать на моём открытии миллиарды. И использовать его вовсе не для благородных целей… Не буду вдаваться в подробности, они весьма неприглядные. Но чтобы не затягивать этот рассказ на несколько часов, буду краток: жизнь моя оказалась в серьёзной опасности. И тогда моё руководство решило пойти на рискованный и опасный шаг. Сначала мы сделали вид, что исследования прекращены, институт закрыт, сотрудники уволены, а здание «Стеклянного зуба» будет снесено. Территорию огородили, везде понатыкали табличек, разбросали живописно всякий мусор, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сами же знаете, как долго у нас могут тянуться стройки, ну и демонтаж тоже. Так что никто и не удивится, что «Стеклянный зуб» стоит себе и стоит. Но меня всё равно продолжали преследовать, и угрозы становились всё страшнее! В конце концов мне пришлось… Да, вы уже догадались, мне пришлось инсценировать собственную смерть.

– Ужас, – выдохнул Пашка.

– С одной стороны, да, но с другой – во всём есть свои плюсы. Теперь я могу не отвлекаться ни на что, а сутками напролёт заниматься моим любимым делом!

– Так вы прямо тут и живёте! – догадался Димка и обернулся, посмотрев на вторую половину комнаты, которая выглядела так, будто недавно взорвалась и вся мебель и вещи в ней после взрыва кое-как попадали обратно.

– Так и есть! – просиял Три Дэ. – И раз вы теперь знаете наш главный секрет, приглашаю вас к себе в гости! Давайте перейдём на ту половину и будем пить чай! А я расскажу вам о наших удивительных экспериментах!

– Но де… – вырвалось у Ксю. – Ой, то есть Три Дэ. У тебя там опять… хм… не очень прибрано. Боюсь, нас завалит книжками или… лыжами? – Она удивлённо подняла брови. – Зачем тебе старые лыжи?! Ты же всё равно не выходишь на улицу, да и на такой рухляди уже сто лет никто не катается!

– Это никакие не лыжи! – вдруг возмутился дедушка. – Это важный научный инвентарь. Когда у нас наконец-то получится перемещать человека во времени и пространстве – я надеюсь, при помощи Павла и его блокнота это непременно случится, и очень скоро, – то я первым делом намерен навестить в прошлом твою бабушку! В молодости мы с ней очень любили побегать на лыжах!

Пашке было ужасно интересно слушать Ксюшиного дедушку. И вообще, ему казалось, что он попал в какой-то фильм, но одновременно с этим ему вдруг стало как-то неспокойно. Он на всякий случай пощупал блокнот на животе и сказал:

– Я, конечно, очень рад… То есть это большая честь… В общем, спасибо, что вы пригласили нас в вашу секретную команду… Но… Короче, блокнот я вам не отдам! – наконец выпалил он.

– Да что ты такое говоришь, Пэ Эс! – всплеснул руками Три Дэ. – Неужели ты думал, что мы хотим отнять у тебя блокнот! Ты же сам знаешь лучше всех, что без тебя твой блокнот не сможет работать!

В этом Ксюшин дедушка был прав: блокнот перемещал людей и предметы, только если их имена или названия писал в нём именно Пашка. Единственный раз блокнот оказался в руках его мамы, и все до сих пор прекрасно помнили, какой катастрофой это обернулось.

– Это правда, – кивнул Пашка.

– Твой блокнот, мой дорогой Пэ Эс, создаёт уникальный энергетический коридор, и перемещение материи по нему… то есть превращение форм энергии в другие формы… хм… – Три Дэ запнулся, потому что заметил, что Пашка и Димка одновременно нахмурили брови и явно ничего не понимали. – Хорошо. Я постараюсь объяснить попроще. Вот смотри: при горении любого топлива один атом углерода соединяется с двумя атомами кислорода, и тогда образуется энергия. Чтобы получить атомную энергию, надо столкнуть два атома…

– Чтобы получить тепло от солнечной батареи, нужны батарея и солнце! – вдруг сказала Икс Ю.

– Молодец! – похвалил её дедушка Три Дэ. – Отличный пример! Именно так! Без солнца и солнечного света от дорогущей солнечной панели не будет никакого толка! Ветряная мельница – абсолютно бесполезное сооружение без ветра! Так и твой уникальный волшебный блокнот без тебя, мой дорогой Пэ Эс, превратится в совершенно обычную старую тетрадку. Он становится волшебным только в твоих руках!