Сразу после школы мы пошли к Лёве. Поиграли в комп, посмотрели видосы в инете и ужасно проголодались. Лёвкина мама в театр ушла. Так что ужин нам нужно было самим готовить. А какой ужин самый вкусный? Пельмени, конечно! Целую кастрюлю наварили. Разложили по тарелкам – с горкой получилось. Точнее, с целой горой! Я сметаной свою украсил. А Лёва кетчуп взял. В бутылке его на донышке совсем чуть-чуть осталось. Лёва бутылку потряс, крышку открыл и стал свою гору поливать. А кетчуп как хрюкнет! Всю тарелку красной жижей заплевал. Мы расхохотались.

– Давай ещё! – предложил я.

Лёва снова на бутылку надавил – она ещё звонче хрюкнула. Кетчуп разлетелся во все стороны. И на тарелку, и на стол, и даже на пол брызнул.

Я опять засмеялся, а Лёва поставил бутылку и вздохнул. Вытирать пятна кетчупа уже не так весело.

– Смотри, – я показал рукой на свою тарелку. – У меня пельменная снежная вершина! А у тебя… – я почесал за ухом, – пельменное извержение вулкана!

– Угу, – кивнул Лёва и взял тряпку. – Только лаву со стола убрать надо.

Когда Лёва всё вытер, мы наконец взяли вилки. Лёвка, кажется, полтарелки сразу в рот запихал. Я решил не отставать и стал накалывать пельмень на вилку. Но пельмень, ловко увернувшись, выскочил из тарелки и, сделав сальто, шмякнулся на пол. Как раз рядом с пятном кетчупа, которое Лёва не заметил. Маленьким пятном в виде сердечка.

– О-о! Чьё-то кра-асное се-ердце на полу-у! – нараспев сказал я.

– А ты знаешь историю про красное сердечко? – спросил Лёва, громко чавкая.

– Не-а, – помотал я головой.

– Ну, слушай! – Лёва проглотил пельмени и начал рассказывать.