Анна и Урий. Анна после рассказа о сыне показывает Урию детское приданое в своей спальне.

Урий. Новости – огонь. Особенно про пакистанского олигарха. То есть ты хочешь, чтобы Ваня с как ее… Мириам, да?

Анна. Вроде да, Мириам.

Урий. Приехали сюда и жили здесь?

Анна. Ну а где им жить? Ей визу не продлят, куда они поедут…

Урий. Нет, я просто уточнил. Я за большие семьи, за то, чтобы все были вместе, Ваня наверняка тебе на шею свалится. Но, в конце концов, кому легче будет, если он, пока учится жить самостоятельно, всю спину сорвет?

Анна. Я, конечно, хотела, чтобы он там остался, он по-русски и то говорит черт-те как.

Урий. А кто он по образованию?

Анна. Финансист, но он такой финансист, я тебе скажу, что любой банк под откос пустит.

Урий достает ту же странную погремушку, которую вертела Лариса, и озадаченно ее рассматривает.

Урий. Возьму его к себе считать пинты, у меня не забалуешь. Ань, он будет развиваться, зная, что есть какой-то фундамент, что есть дерево, и он на нем сильная, но ветка. Вы будете все время вместе, ничего важнее нет, чем семейные связи, праздники вместе, каникулы детские, ты сама рядом с ними знаешь как изменишься!

Анна. А чем я тебя не устраиваю?

Анна отбирает погремушку у Урия и успевает задуматься, может, спрятать ее в сейф.

Урий. Всем устраиваешь, но будешь устраивать еще больше, и не меня, а себя, ты пойми, бабушка – это высшая лига, если ты ею стала, ну, точнее, станешь, значит, бог на тебя с любовью смотрит.

Анна. То есть тебя не очень напрягло то, что я стану бабушкой?