Дома у Анны. Анна хвастается новой покупкой – сумкой Hermes Kelly.

Анна. Я, конечно, жуткая транжира, вот, двухлетнюю среднюю зарплату в стране спустила на кусок кожи с заклепками.

Игорь. Заработала, имеешь право.

Анна. Осуждаешь?

Игорь. Нет, конечно, говорю же – твое право. Анна. Мне всегда казалось, вы, мужчины, смотрите на наши такие иррациональные траты с осуждением.

Игорь. Не совсем так, если бы ты купила ее на последние деньги, то тогда я бы, может, и сказал что-нибудь.

Игорь подходит к холодильнику, достает питьевой йогурт, открывает и пьет.

Анна. А если на последние, то что? Просто я Ларисе деньги в долг дала, большую сумму, и формально эти деньги последние, нет, ну понятно, у меня в фондах и платежах обещанных, но…

Игорь. Тогда это глупость, потратить последние деньги на сумку.

Анна. А на что нужно тратить последние деньги?

Анна нежно поглаживает свою новую сумку, проверяет каждый замочек и ремешок.

Игорь. Последние деньги не надо тратить в принципе. Последние деньги на то и последние, чтобы их никогда не транжирить. Если ты соришь последними деньгами, значит, что-то пошло не так, никогда ведь не знаешь, что будет завтра.

Анна. О господи, ты же молодой, откуда такой страх завтрашнего дня?!

Игорь. По-моему, это просто здравый смысл, я не понимаю, как ты в своем возрасте и положении, пусть и формально, но остаешься без денег. У тебя же сын, мама, можно было в долг и не давать, зачем твоей Ларисе?

Анна. Ну, они хотели дом загородный купить.

Игорь. Им жить негде?

Анна. Есть, конечно.

Игорь. То есть случись что завтра, у тебя в свободном доступе даже ста тысяч нету? Долларов, разумеется.

Анна. Ну, не то чтобы нету…

Игорь. Так есть или нет?

Анна. Нет, а что может случиться? Если заболею, там же сразу не нужны миллионы. То есть у тебя запас, и ты бы другу не дал в долг? Так, я понимаю, сидишь на них, как Кощей?

Игорь допивает йогурт, выбрасывает бутылку в мусорное ведро. Крышка от йогурта остается лежать на столе. Анна смотрит на крышку, отмечая про себя, что надо будет потом ее тоже выбросить, но быстро переключается на то, о чем рассказывает Игорь.

Игорь. Да, у меня запас, и да, я другу бы не дал в долг на дом, если у него и так есть где жить.

Анна. А если бы не было где жить?

Игорь. Снял бы квартиру.

Анна. И жене сумку, я так понимаю, тоже бы не купил, да?

Игорь. Смотря в какой ситуации. Но покупать сумку на последние, как и машину в адский кредит, как и на Мальдивы ездить в долг – это все тупость и безответственность.

Анна. Теперь я понимаю, почему ты на такси ездишь, ты всегда таким душным был?

Игорь. Нет, не всегда.

Анна. И что стало причиной смены мировоззрения?

Игорь. Да была одна ситуация.

Анна. Девушка разорила?

Игорь. Нет, мужчина.

Анна. Прекрасно. Расскажешь?

Анна подходит к столу и наконец выбрасывает крышку от йогурта. Это немного ее успокаивает.

Игорь. Друг бандитам задолжал, пришлось выкупать.

Анна. Как все кинематографично.

Игорь. Вполне. Я приехал, увидел труп и сразу все понял. Кино зачетное.

Анна. В смысле труп?

Игорь. В прямом. Мой лучший друг с товарищем вписались в одну мутную тему в 2007-м, их кинули, поставили на счетчик, платить было нечем, их в подвале заперли, одного убили. Друг мне позвонил, я приехал, оказалось, он сказал, что я расплачусь.

Анна. А ты знал?

Игорь. Нет.

Анна. Расплатился?

Игорь. Да.

Анна. Последние?

Игорь. Ага, мои и еще пары человек.

Анна. Отдал?

Игорь. Нет, не с чего было.

Анна. Общаетесь?

Игорь. Нет, он не оправился, я старался помочь, но постепенно разошлись.

Анна. Ты с тех пор готовишься, что такая история с кем-то повторится?

Игорь. Почему с кем-то? Со мной.

Анна. Извини, я неправа была по поводу душного.

Игорь. Почему же, я душный, я знаю, но зато с запасом, если что – обращайся.

Анна. Ты же не даешь в долг.

Игорь. Тебе – безвозвратно. Я же в казино играю, вот и ты по этой же статье пойдешь.

Анна. В казино хотя бы остановиться можно.

Игорь. С тобой нельзя?

Анна. Хотелось бы, конечно, тебя разорить и бросить.

Игорь. Хорошее казино никогда не даст ключевому игроку разориться.