– Лёш, может, хватит уже, а? Ты реально сейчас по краю прошел. – Доктор Грильнев смотрел на отрицательные анализы своего давнего друга и пытался перевербовать его из разгула в хотя бы какое-то подобие благопристойной жизни.

– Да уж, я почему-то думал, через рот ничего не схватить, и реально повезло, что у меня с Асей три недели ничего не было.

– Думал он. Ася бы тебя убила, и абсолютно по делу. Лёх, тебе 42 года, у тебя отличная жена, ребенок, а ты бегаешь с членом наперевес, как малолетка, и иногда на этом члене появляются лишние микроорганизмы. Ведь она реально тебя выгонит.

– Выгонит, еще как, – грустно усмехнулся штатный ловелас микрорайона, понимая, что его друг прав.

– И что, оно того стоит? Ты вспомни свое, мягко скажем, бледноватое лицо, когда я тебе сказал, что у тебя.

– Я даже и вспоминать не хочу. И знаешь, я тогда ведь пообещал себе…

– Только не говори мне, что пообещал исключить из своих внесемейных связей оральный секс.

– Нет, Арик, я на ужасе пообещал исключить внесемейные связи, но сейчас как-то захотелось дать заднюю.

– А давай ты возьмешь паузу, ну, на три месяца, и посмотришь, как это? Всего три месяца, а? И потом, если поймешь, что вообще никак, тогда и решишь, что делать. Хотя, думаю, с таким членонедержанием, как у тебя, ты и недели не продержишься. Так что без толку. Ладно, Пудель, иди, ты здоров.

– Почему – Пудель?

– Да мы так с Вовой и Рубеном тебя называем, не обижайся, – сказал Арик с теплотой и сарказмом.

Лёша мгновенно вспыхнул:

– Вы чего, охренели?! Какой я – Пудель?!

– Королевский. Ну, Лёх, ну ты же на любую бабу в периметре реагируешь именно как пудель.

– Значит так, не продержусь три месяца – с меня миллион. – В этот момент Лёша и правда стал похож на пуделя. Обиженного, но гордого.

– Каждому, – обозначил культурный код доктор.

– Хераждому. Тебе. И рублей.

– А если продержишься?

– Ты мне – пожизненно анализы бесплатно. Доктор взвесил риски и согласился.

– Три месяца. И давай всё по-пацански: сказал – сделал, верю на слово.

Лёха вышел из клиники, и именно в этот момент раздался звонок от весьма любвеобильной Лизы, которая беспокоила его исключительно по одному вопросу. Разговор состоялся не очень длинный и закончился вот как:

– Солнце мое, я все-таки свободный человек в относительно свободной стране, поэтому имею право взять паузу в наших чудесных отношениях… Нет, я тебя не разлюбил, потому что я никогда не говорил, что люблю тебя… Лиз, ну правда, у меня весь квартал ад на работе, я не могу отдаваться любимому делу на 50 процентов. Да, естественно, я про тебя сейчас. О’кей, пойду в жопу. Но есть шанс, что я вернусь оттуда через три месяца.

Лёха даже как-то немного воспарил, не гора, но холмик с плеч. В целом, в разгульном образе жизни его более всего напрягали расставания, а тут как-то оперативно получилось, и даже без особого душевного вовлечения. Поэтому в ресторан «Черешня» он зашел в приподнятом настроении. Там у него был запланирован обед с Асей. Лёха даже думал купить цветы, но поленился. Он и так ощущал себя лучшим мужем на свете после обещания Арику и разрыва с Лизой. Хотелось немедленно похвастаться жене и чтобы она его похвалила за такой неземной подарок.

Пока он сам над собой смеялся, в тот же ресторан зашла очень красивая женщина лет тридцати пяти. Бывает красота, оспариваемая, так сказать глазами смотрящего, но по поводу Инны ни у кого сомнений не возникало. Независимо от глаз. Высокая, статная, с идеальной фигурой, длинной шеей, харизматичными скулами, густыми волосами и проникающими прямо в мужские детские комплексы зелеными глазами. Вишенкой на этом анатомическом торте служили губы, изящные и насыщенные одновременно. Мужчины никак не могли определиться, на чем зависать их взглядам: на глазах, губах или груди, так и катались зрачки на лифте вверх-вниз.

Инна о своей магии была осведомлена, а это всегда делает женщину высокомерной. Она села за столик лицом к проходу. Официант практически подбежал.

– Вы вдвоем будете?

– Да-да.

– Заказ сделаете или подождете?

– Можно мне бокал белого вина, если есть – рислинг какой-нибудь, а заказ я сделаю, когда муж подъедет.

Лёха, неофит семейных ценностей, сел зеркально по отношению к Инне, то есть тоже спиной к стене и лицом к проходу, а значит – и к ней. Взгляды их пересеклись моментально. Тут надо сказать, что Алексея Бог тоже нормально так авансировал внешне. Уникальное сочетание мужественности и какой-то озорной детскости в лице, плюс грамотно сложенный скелет, на который уже сам Лёха натянул очень спортивное тело. Контакт глазами прервал другой официант.

– Закажете что-нибудь?

– О да, – размашисто ответил проголодавшийся на нервной почве бывший член сборной Москвы по плаванию и немедленно осекся. Звонок. На экране отобразилось «Жена-Сатана». Официант усмехнулся.

– Да, зай, на месте уже, не заказывать без тебя? А как ты узнала, что я… хорошо, дождусь, но ровно через пять минут я закажу, я голодный как волк.

Повесив трубку, он обратился к официанту:

– Можно я с вами в сговор вступлю? Я сейчас закажу лосося, а когда придет жена, я его как бы еще раз закажу, но он уже будет готовиться, и вы его принесете почти сразу?

– А если жена опоздает?

– Она обещала быть через пять минут. Я верю женщинам. Мне пока принесите, пожалуйста, виски со льдом.

Лед требовался. Как только официант перестал закрывать Лёхе вид на Инну, их глаза снова сцепились. Сначала они просто смотрели в упор друг на друга, потом Инна чуть улыбнулась и приоткрыла рот, сделала глоток из бокала, канонически поправила волосы, и оба поняли, что все, что может происходить между мужчиной и женщиной, происходило прямо сейчас в голове каждого из них. Лёха никогда не считал себя человеком с воображением, но тут он нарисовал всё в деталях, самых развращенных и безудержных. Ему показалось, что он чувствует тело незнакомки своими ладонями и, вероятно, энергия этой визуализации разгорелась такая, что захлестнула Инну, запустив ее собственные фантазии, да так, что она почувствовала все по закону полагающиеся женщине в стадии прелюдии локальные температурные изменения. Она инстинктивно сжала ноги. Инна как будто боялась, что все сейчас заметят реакцию ее тела. И в этот момент в зал зашел Егор, ее муж.

Для такого красивого имени он был совершенно ординарным внешне. Невнятная прическа, малозаметное лицо – разве что глаза излучали силу, – чуть сутулый, какой-то в целом нескладный, с рыхлой фигурой. Абсолютный визуальный мезальянс с женой. Еще и человек хороший. То есть вообще глазу не за что зацепиться. Понятно, что Инна не просто так вышла замуж, но не из-за внешности или порочности это уж точно, скорее наоборот. Обожглась на двух мачо и искала тихой уютной бухты, чтобы зайти туда на желательно дорогой яхте. Лодки у Егора не было, но бизнес (и не самый последний) имелся, правда, для Инны малопонятный – высокие технологии. Айтишник, короче, что с него взять.

Он сел спиной к Алексею и взял бокал. Если бы не история с незнакомцем, Инна заметила бы, что с мужем что-то не так, он как будто находился частью своего сознания где-то еще, и там было неспокойно.

– О, вино, это очень хорошая идея, я тоже выпью. Короче, я заезжал в школу, ситуация очень кривая, кто из них принес в школу эту бабу резиновую, они не колются, но наш придурок точно в теме, директор в ярости, рвет и мечет, говорит, если сами мы не найдем виновника, то устроит террор.

– Где они только ее купили? – ответила немного размазанная по пространству Инна.

– Меня больше волнует, кто придумал фотку директора на ее лицо наклеить.

– Меня тоже. – Инна как могла охлаждала свое тело и пыталась отключиться от этого порнхаба, получалось плохо, она понимала, что Егор шевелит губами и, значит, что-то еще говорит, но сконцентрироваться на звуках не получалось.

– Инн, понимаешь?

Она с трудом произнесла:

– Может, они сами разберутся? – Инна молилась, чтобы кто-то закрыл от нее лицо Алексея, который и сам понимал всю остроту новых обстоятельств, вызванных приходом мужчины за стол незнакомки. На счастье Инны, в ресторан зашла Ася, как и обещала, ровно через пять минут.

– Привет! Я просила без меня не заказывать.

– Я и не заказывал.

– С виски сюда пришел? И, может, не надо пить днем, а? Лёш, ну это уже какой-то бытовой алкоголизм. Ты и так весь красный, бежал, что ли?

– Ась, не нагнетай, мне всю голову сегодня доктор Грильнев вынес, это мое успокоительное.

Даже короткого взгляда на Асю хватило Инне, чтобы изумиться и совпадению фактов, и одному факту конкретному. Ася была, как бы это помягче, «не звезда», ее можно, конечно, чтобы не обидеть, назвать миловидной, но узкие, плотно сжатые губы все портили, равно как и широкие запястья. Инна посмотрела на Егора, потом на Асю, которая уже села спиной, и подумала, что Господь явно что-то перепутал в парах.

Стоит уточнить, что Лёша женился по залету после пары месяцев, в которые он въехал скорее от лени, тем более в юности Ася была очень живой и иногда даже зажигательной, что как-то компенсировало проблемы с внешними данными. Да и Лёха в том возрасте выглядел гораздо менее обложечно. Странным образом их графики привлекательности пошли в противоположных направлениях. Он возмужал, она упростилась.

– Успокоительное, Грильнев, всё понятно, но виски днем… неважно. Короче, рассказываю про дом на Ленинском. Разумеется, все оказалось несколько иначе.

Алексей опять пересекся глазами с Инной. Они оба чуть подвинулись для этого.

– Лёш, ты задолбал о своем Грильневе думать!

Можешь включиться?!

– Прости, в голове и правда черт-те что. Подожди, я в туалет схожу, вернусь – расскажешь, закажи мне лосося, пожалуйста.

– Хорошо.

Ощутив некоторую дрожь в накачанных ногах, он пошел в туалет, который не имел разделений на мужскую и женскую часть. Умывальники и кабинки. Лёха включил холодную воду и попытался остудить лицо своеобразным фейспалмом. Он не сразу заметил, как рядом встала Инна. Но отреагировал стремительно.

– Интересно, мы думали об одном и том же?

– Иначе я бы сюда не пришла, просто хотела вам об этом сказать.

– Мне кажется, у меня в реальной жизни такого секса не было, как сейчас в голове… Я – Лёша.

– Я – Инна. Я даже не могу себе это объяснить, меня всю трясет. Как-то даже перед мужем стыдно.

– Не изменяете ему?

– Нет. Флирт иногда, не более.

– Круто.

– Был бы он сам козлом, может, и решилась бы, все-таки восемь лет в браке, но он святой человек.

– Мы десять. Моя тоже ангел. Иногда жалею, что она такая. Жить было бы проще.

– Изменяете?

– Было несколько случаев, и каждый раз меня потом так мучила совесть. Сегодня послал подальше последний вариант и дал себе слово, что всё.

– Не повезло мне. А сейчас совесть мучает?

– Ну пока мыслепреступления у нас не подсудны, но честно – все равно как-то внутри неспокойно.

– Можно на «ты»?

– Конечно.

– В какой позе у тебя это было?

– В самой животной. Безумие какое-то.

– Всё, уходи. А то мне тоже уже стыдно перед мужем.

– Оставишь номер? Просто поболтать.

– Нет. Не надо.

Алексей в полупотерянном состоянии вернулся за стол, рыбу уже принесли, и он ее просто проглотил. Ася отметила прожорливость мужа.

– Довел тебя Шубин. Сейчас приду.

Она пошла в туалет, и так совпало, что за ней в том же направлении отправился погруженный в свои мысли Егор. Скорее всего, он просто автоматически повторил упражнение, которое двое из четырех находящихся в ресторане уже проделали. Не отвлекаясь от внутреннего диалога, Егор подошел к кабинке, из которой как раз выходила Ася, она от неожиданности споткнулась и упала ему в руки так, что их лица практически соприкоснулись. Егор не сводил глаз с ее рта.

– Простите, я… извините…

– Ничего страшного…

– Если бы вы читали мои мысли – вы бы меня по лицу ударили.

– Может… не ударила бы, – ответила Ася, тоже не сводя глаз с пересохших губ Егора, который вдруг изменил своему обычному робкому паттерну поведения.

Он произнес:

– Извините, но я потом буду всю жизнь жалеть, – поцеловал Асю и, более того, положил руку ей на грудь.

Ася тоже ответила неожиданно:

– У меня чулки. У нас минута.

Через три минуты запыхавшийся Егор выглянул из кабинки и прошептал:

– Никого. Выходи.

Они встали у умывальника.

– Я не могу поверить. Всю жизнь о таком мечтал. И знаешь, что ужасно?

– Что тебе не стыдно? Ася поправляла прическу.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу. Иди первый. Я в себя должна прийти.

– Запомнишь телефон?

– Не надо. Просто уйди. Я не сплю ни с кем два раза.

– Ого, а по тебе не скажешь.

– Тебя как зовут?

– Егор.

– А я Ася.

– Какое невинное имя.

– Да, мне часто говорят. У тебя это первый раз?

– Да… Я до сих пор… не понимаю, как это произошло.

– Не делай так больше.

– Почему?

– Просто поверь. Иди.

Совершенно обалдевший айтишник вернулся за стол, жена говорила по телефону, и это дало ему какую-то паузу. За это время Ася и Алексей рассчитались и ушли. Инна заметила, что жена Лёши на нее как-то акцентированно посмотрела и вроде как улыбнулась. Она закончила разговор и обратила внимание, что ее муж мнет в руках салфетку.

– Ты можешь перестать жевать салфетку, и вообще, что у тебя с лицом?

– Мне надо тебе кое-что сказать, – подкашливая на каждом слове, сказал Егор.

Красивое лицо озарилось подобием улыбки.

– Какое торжественное начало. В чем решил покаяться?

– Не думал, что когда-нибудь придется в таком сознаваться, я всегда был против этого.

– Можно к сути? – Инна параллельно писала сообщение.

– Я вскрыл твой телефон и прочел вотсап.

Инна отложила смартфон, начала кусать свою идеальную верхнюю губу и стала чуть злее.

– Как ты его вскрыл?

– Подсмотрел, как ты набираешь код, – с некоторым то ли извинением, то ли разочарованием ответил муж.

– Зачем?

– Интуитивно.

Инна опять холодно и даже презрительно улыбнулась.

– Столько лет этого не делал, и тут вдруг интуитивно… или, может, ты уже давно в моем телефоне сидишь?

– Недавно.

– Что прочел?

– Думаю, ты понимаешь что.

– Между нами ничего не было, – скорее всего осознавая, что это не исправит положение, отметила для протокола Инна, которая, надо сказать, сохраняла спокойствие и даже повелительные нотки в голосе. Модель отношений всё-таки сложно изменить быстро.

– Да я понял из текста. Может, лучше было бы, если бы было.

– То есть тебе стало бы спокойнее, если бы я с ним переспала?

– Ты ему написала, что давно ко мне ничего не чувствуешь, что секса у нас, считай, нет, а если и бывает, то через не могу, но изменять ты не хочешь, развод для тебя обернется потерей всего, и поэтому ты с ним спать не будешь, хотя очень хочешь. Честно, я не знаю, что хуже – секс или вот такое вот целомудрие.

– Еще я написала, что ты очень хороший человек и не сделал мне ничего плохого, чтобы я так с тобой поступила.

– До сегодняшнего дня не делал. – Егор, понимая, что переходит к главной теме, перестал вдруг нервничать.

– Становится интересно. Ну что, ты уже оформил развод, собрал мои вещи, отобрал ребенка и все имущество? – Инна, пожалуй, впервые шутила не ради шутки, а чтобы скрыть появляющийся страх.

– Нет, ты же знаешь, я так не поступлю, разведемся честно, ты ни в чем не будешь нуждаться, ну, в рамках моих возможностей.

– Ты хочешь со мной развестись из-за переписки, в которой я говорю мужику, что не хочу изменять тебе?!

– Нет, не из-за этого.

– А из-за чего?!

– Из-за того, что я тебе изменил и считаю правильным уйти в таком случае и дать тебе свободу делать все, что ты хочешь, и с тем, с кем ты хочешь.

– Что значит, ты мне изменил?! Когда?! Сегодня, что ли? Прочел переписку и сразу нашел с кем?

– Да, сегодня.

– И с кем? Проститутка? – Инна стала похожа на начинающего энтомолога, который впервые увидел, как спариваются богомолы.

– Вряд ли, хотя все может быть. – Егор очевидно задумался над вопросом.

– Хватит врать, изменил он. Детский сад не надо устраивать мне.

– Я трахался в этом туалете десять минут назад. С женщиной, которая сидела вот за этим столом со своим мужем, судя по всему.

– Врешь!

– На мне ее запах. Хочешь пойти проверить?

– Сука. Ну ты и тварь. Я восемь лет терпела и ни разу этого не сделала!!! Хотя знаешь, сколько раз мне хотелось?!

– Надо было сказать, а не держать в себе. И я с удовольствием сделаю это еще раз при первой возможности. Поэтому думаю, развод будет самым правильным решением.

Егор расправил салфетку и попросил счет. Лицо Инны впервые за долгое время потеряло любой намек на надменность. В растерянности она с почти детским любопытством и непосредственностью спросила:

– А ты бы сделал это, если бы не прочел ту переписку?

Егор тоже вышел из всех ролей и ответил с грустью:

– Когда-нибудь – да. Ты что думаешь, я ничего не чувствовал? И скажи, ну разве тебе где-то в глубине души не стало сейчас легче?

– Не знаю… Где же я найду еще такого порядочного мужчину, как ты…

– Рад, что это мое главное преимущество.

Через две недели Лиза, выходя из гостиничного душа, спросила Лёху:

– И что это был за бойкот?

– Ну, я правда хотел всё закончить, но… человек слаб…

– Закончил бы со мной, начал бы с другой. Чего себя обманывать-то? Я поэтому и развелась, когда поняла, не могу я по-другому.

– Думаешь, мне тоже надо развестись?

– Я этого не предлагала, и запомни, я сплю только с женатыми. Так что придется тебя бросить.

– Серьезная причина не разводиться с женой. О, кстати, она звонит. Включаем режим тишины.

Ася шла по улице и говорила по наушнику.

– Лёш, ты во сколько домой?

В это время Ася услышала сигнал машины, обернулась и поняла, что не зря.

– Лёш, я перезвоню.

Ася просто повесила трубку.

Что-то необратимо изменилось в ее разовом любовнике, о котором она, конечно, вспоминала ежедневно, пытаясь объяснить себе тот свой поступок.

– Ася, привет.

– Неожиданно.

– Извини, ушло некоторое время, чтобы тебя найти.

– Ты меня искал?

– Да.

– Зачем?

– Хочу предложить тебе нарушить правило одноразового секса.

Ася ухмыльнулась и начала разочаровываться.

– Хватит, что у моего мужа есть любовницы, не надо, чтобы они появлялись у тебя.

– А я развелся.

Процесс разочарования временно приостановился.

– О как, а что случилось?

– Жене не нравится, что я трахаюсь в туалете.

– Она узнала?!

Асе стало неожиданно неудобно перед незнакомой женщиной.

– Я ей рассказал.

– Идиот! Зачем?!

– Чтобы ей легче было от меня уйти. А то ее очень мучила совесть.

– Какое благородство. Ну и чего? Предлагаешь мне трахаться по туалетам?

– Нет. Почему же по туалетам.

– Слушай, прости, не помню, как тебя зовут. Я тебя тогда обманула. Нет у меня никакого правила одного секса. Я вообще мужу не изменяла, просто… Короче, я устала от его измен и решила – чем я хуже, вот ты и попался под руку, я потом неделю изводилась.

– Может, перестать изводится? Так, я не предлагаю тебе изменять мужу. Я тебе предлагаю его бросить.

– А если я его люблю?

– Тогда не бросать. Запиши мой телефон и, когда поймешь, что не любишь, позвони.

– Забавно, что он прямо сейчас с какой-то бабой…

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Поехали поужинаем.

Ася вновь набрала мужа, который, увидев звонок, перестал целоваться и высказал недовольство навязчивостью жены:

– Да что ж такое. Никакой личной жизни. Потом он показал экран Лизе, улыбнулся и ответил:

– Да, Ась! С подружкой встретишься? Конечно, встречайся, я найду чем себя занять. Целую, – закончил разговор, проверил, что точно повесил трубку, и высказался: – Боже, храни подруг жены! У нас лишний час или даже два.

Лиза покачала головой:

– Дураки вы, конечно, мужики…

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Просто подумалось.

А в это время где-то в квартире на Патриках Инна зашла в Pure, куда все сбежали после закрытия Тиндера, и удивилась богатству спроса и предложения.