Есть известный анекдот про миллионера, которого спросили, как он заработал свой капитал. Он ответил, что купил яблоко за рубль, потом продал за два, затем купил мешок яблок и перепродал, затем ящик, а папа, работающий в правительстве, купил у него яблок для всей страны и по десять рублей. В целом почти у любого реально поднявшегося в 90-е годы предпринимателя найдется похожая история. Назвать российский капитализм того времени исключительно диким – не совсем верно. Это был дикий государственный капитализм. Кто имел доступ к властям, тот и взлетал по большей части. Одним из членов Мишиного близкого круга был Димон по кличке Нобель. Так его звали за изобретательность. Он постоянно придумывал «схематозы». То есть видел каким-то четвертым глазом потенциал для сделки с участием большого количества игроков, потом этих самых игроков находил, сводил, убеждал в целесообразности всей активности – и тихонечко толкал первую костяшку домино. Так как остальные Нобель выставлял идеально, то итоговый результат походил на знаменитые видео с узорами из тех самых падающих домино.

Но физику не обманешь. Для старта цепочки всегда нужен первичный импульс. В случае с костяшками – это толчок пальца, а вот в бизнесе этого не хватит. Нужна какая-то уникальная возможность. В случае с Нобелем – газ, точнее, знакомство с сыном большого газового начальника. В экономике 90-х главный дефицит – кэш. Не в смысле наличные дома, а средства на счетах. Находилась возможность произвести товар, был спрос, а вот денег для насыщения этой схемы катастрофически не хватало. Сейчас сложно представить, что в те времена пять процентов в месяц могли считаться удачей для кредитуемого. И главное, никакой волокиты, кредитных комитетов и прочих залогов. Зачем, если гарантией возврата являлась твоя жизнь, которую в случае проблем могли забрать не самыми гуманными способами. Так вот, деньгами могли быть и их квазиверсии, например отсрочки платежа.

Как-то Нобель пришел на вечернее заседание коллектива в местном кабачке с излишне горящими глазами.

– Парни, я только что сделал нас всех богатыми.

Мише на тот момент было 19, остальным членам ноОнПГ (не очень организованной и немного преступной группировки) – 24–25, поэтому он промолчал в ответ на такое многообещающее заявление. А вот Леннон отставил стакан с ромом и уточнил:

– Нобель, если ты опять вписался в какой-то блудняк, из которого мы потом нас всех будем за уши доставать, то иди сам знаешь куда. Мне прошлого раза хватило.

– Никаких блудняков! Я договорился об отсрочке на оплату за газ!

– В квартиру? – Миша хотел пошутить, но не угадал с интонацией и вопрос получился серьезный.

– Миха, у меня другое понимание богатства.

– У меня тоже, поэтому я не понял, что за счастье привалило.

Нобель посмотрел на всех как на двоечников.

С озадаченным разочарованием.

– То есть вы не догоняете?

– Димон, мы перегоняем, – спокойно сказал Леннон. – Объясни все толком.

– Помните Рената? – начал объяснять новоявленный специалист по газу.

– У которого папа газом рулит?

– Именно. И рулит он продажей газа предприятиям. Так вот, я с ним познакомился, классный мужик и толковый очень. Сразу понял, чего я придумал.

– Нобель, ты, конечно, такой понторез. То есть главный у нас по газу толковый только потому, что твой схематоз развернул? – усмехнулся Леннон.

– Не только развернул, но готов нам помочь, если мы Рената в долю возьмем. Мне ведь единственное, что нужно, – это отсрочка на оплату газа. Никакого кидалова, никаких муток.

– Я, наверное, и правда тупой, на хрена тебе отсрочка на газ, если ты максимум – газировку пьешь?

– И правда, Димон, в чем тема-то? Кому ты эту отсрочку впаришь? – нащупывая ноу-хау, задал наконец осмысленный вопрос Миша.

– Ну хоть у кого-то мозги зашевелились. Значит так, представим, есть производитель какой-то всем нужной херни. К примеру, кастрюль. Для производства кастрюль нужен газ, помимо всего прочего, за газ нужно платить. НО. Платить не с чего, потому что от момента потребления газа для производства до продажи кастрюль проходит время. Чем платить за газ? Нечем. Газ не поставляют. Кастрюли не производят. И таких примеров сотни. Производитель газа, как понятно, не хочет никому давать отсрочки, так как нет гарантий, что дело не затянется, да и вообще зачем? Хватает потребителей пока, которые кое-как деньги находят, тем более задач продавать газа больше у начальника особо нет. Он же, по сути, чиновник. В итоге – кастрюль нет. Либо производитель кастрюль берет деньги у бандитов, которые в какой-то момент пытаются отжать весь бизнес. В производстве кастрюль они ни хрена не понимают, и все рушится. И опять же, у народа нет дешевых отечественных кастрюль. Что я предлагаю? Мы становимся между производителем газа и производителем кастрюль и просим об отсрочке. Нам дадут, потому что свои. Это же не взятка, а просто небольшая задержка поступлений средств в бюджет.

Миша и Леннон слушали внимательно, но схема не вырисовывалась.

– Нобель, а как ты хочешь заработать? Взятку получить с производителя кастрюль за отсрочку? Так у него же все равно нет денег до продажи. И потом он сам тебя сдаст ментам при первом кипеже.

– Никаких взяток. Я возьму у него кастрюли. Миша и Леннон встали одновременно:

– Что?! Зачем?! Ты станешь кастрюлевым бароном?

– Почти. Я возьму их со скидкой 50 % от цены отгрузки оптовикам. По себестоимости. Производитель на это пойдет ради газа. И значит, у меня будут самые дешевые кастрюли на районе. Далее я пойду к тем, кто их продает…

– И продаешь чуть дороже? – опять же хором спросили прозревающие.

– Нет. Я их опять меняю, на что-то относительно нужное. К примеру, у продавца зависла вода, или водка, не так важно. Я ему снова предлагаю рассчитаться за и так дешевые кастрюли каким-нибудь товаром с дикой скидкой. А дальше я нахожу тех, кому эта вода или водка нужна регулярно, и они готовы сразу взять много с дисконтом или дать мне что-то материальное, но значительно дешевле, а если это материальное еще и нужно, к примеру, производителю газа, ну, допустим, офисная мебель, и тогда мы даже за газ можем не платить.

После некоторого молчания Леннон спросил:

– А почему эти же игроки без тебя все это не провернули? Меня вот это больше всего смущает. Идея простая, почему никто не сделал? Понятно, что у тебя отсрочка есть, но даже без нее звучит как рабочая тема.

– Да потому что лень всем, тупо лень! Это же надо жопу поднять и со всеми договориться, плюс как-никак выйти немного за границы того, к чему привык. В наше время деньги лежат на земле, немного прикрытые каким-то мусором. Надо просто не лениться и чутка запариться.

Через месяц работы Нобель соткал такую паутину, что в нынешние времена мог бы открыть сайт «Авито» с полным набором во всех категориях.

У парней было все: от стройматериалов и бытовой техники до лекарств и звезд музыки. Удивительно, но и потенциальный приезд певца или певицы становился активом. Почему возникал тот или иной долг, никто не уточнял. К Нобелю обращались даже бандиты, получавшие в результате своего рэкета какой-нибудь непонятный для них товар. Главная метаморфоза случилась с Ренатом. Из абсолютного бездельника и баламута он вдруг превратился в трудоголика, который доставал всех своей энергией и работоспособностью. Его отец молился на Нобеля, как на реинкарнацию Макаренко.

Проекты развивались исключительно прекрасно, но все в России имеет характерные черты азартной игры, а там бывает, что нет-нет да и выпадет зеро.

В одно достаточно стандартное утро Нобель заявился нестандартно сияющим:

– Ну всё, пацаны, это Эверест.

– Что ты еще намутил?

– Поехали в аэропорт.

– Димон, ты так намутил, что мы бежим из города? – усмехнулся Миша. – У меня нет с собой паспорта.

– Майкл, в этой стране паспорт должен быть всегда с тобой.

Уже тогда стала появляться английская версия имени простого парня из Казани, Америка завоевывала бывший Советский Союз по всем направлениям, но успешнее всего наступление развивалось в направлении «Культура-Мода». Майкл Корлеоне завораживал любого парня, а уж тот, кто считал себя близким к мафиозному флеру, тем более примерял на себя его образ.

– Нобель, давай без порожняков, что ты там замутил опять? – Леннон был не в настроении.

– Едем в аэропорт, документы не нужны. Нужны глаза и ладони.

– Что за набор патологоанатома?

– Смотреть и аплодировать мне.

До аэропорта доехали быстро, но Димон почему-то свернул чуть раньше и подъехал к взлетной полосе. Встал рядом с забором.

– Ну как? – с гордостью спросил довольный Нобель.

– Что именно? Мадонна сейчас выступит для нас на взлетной полосе? Это ее самолет?

Леннон показывал на одиноко стоящий небольшой самолет без знаков принадлежности к какой-либо компании.

– Нет, это наш самолет, – спокойно ответил Нобель.

Леннону и Майклу показалось, что даже птицы перестали трещать. Это сегодня бортом особо никого не удивишь, в 90-е… свой самолет считался индикатором какого-то сверхъестественного величия. И дело даже не в деньгах, многие обладавшие достаточными средствами чисто психологически не допускали в свой образ жизни джет. Советские люди не могли разрешить себе такой степени свободы. Слишком мало времени прошло с выхода из заключения, чтобы полностью ощущать себя свободными.

Миша расплылся в восторженной улыбке. И причиной восхищения была именно способность Димона смотреть на жизнь так широко:

– Нобель, ты, конечно, отморозок полный! Леннон, наоборот, помрачнел:

– А ты чем думал, когда его купил?

– Да я не покупал, предложили в одной длинной цепочке. Да чего ты киксуешь, полетаем месяц и продадим. Не переживай, бабки свои вернем. Но зато мы реально оторвемся!

– Дурак ты, Димон, хотя и умный. Реально не догоняешь, где живешь. Тебе этот самолет такой штопор устроит, точнее, нам всем…

– Ты о чем, Паш? – Он впервые за пару лет назвал Леннона по имени.

– Пока ни о чем. За неделю поймем. Может, я на воду дую.

– Ты можешь сказать, что не так?!

– Не-а, считай, что у меня, как ее, фобия. Боюсь летать. Поехали в город, дел до хрена.

Через несколько дней в Казань прилетел крупный чин. Его встречал тоже очень крупный чин. Оба увидели на стоянке джет и спросили у соответствующих структур, чей это аппарат. Узнав, что принадлежит он каким-то недавним школьникам, оба пришли в некоторое недоумение. И проблема заключалась не в том, что «школьники» заработали такие деньги, а в том, что разрешили себе думать, что могут купить самолет. Свой. Частный. Это было уже вызовом.

Нобелю позвонили люди, которым сложно отказать. Назвали цену раза в три ниже рынка и попросили, так сказать, ключи. И это только начало списка проблем. Весь обменный бизнес немного затрещал. Нобель урок усвоил, но посчитал все это спецификой патриархальной провинции. В какой-то момент он переехал в Москву, продолжил реализацию своих хитроумных схем, которые с каждым разом становились все рискованнее и безрассуднее. А пока парни начали покорять Америку. Надо сказать, было что-то общее между их уверенностью, что можно в двадцать с небольшим лет купить себе самолет, и тем, что они разрешили себе в США. Отмечу заранее, что реакция «страны, где реализуются самые смелые мечты» оказалась в чем-то похожа на реакцию родных постсоветских чиновников. И в этом, наверное, был главный сюрприз. Перевернув с ног на голову ночную индустрию одного из главных американских тусовочных городов, казанские недавние мальчишки начали верить в то, что свобода существует, а эта иллюзия обычно стоит очень дорого.