Раздался грохот приближающегося поезда. Нашему волшебнику пришло время отправляться на каникулы.

Из малюсенького кармана своего жилета он извлёк огромный билет на поезд и помахал им. Потом бросился к чемодану, но мяча, очков и полотенца по-прежнему не было.

Он с досадой снова открыл шкаф. Его лицо просияло – все эти вещи, аккуратно сложенные, были там. Он указал на них публике, которая захлопала.

Я чуть не заорал.

На нижней полке также лежали сумочка Агаты, шаль и машинка.

Как они могли оказаться в этом шкафу с закрытыми дверцами, если всего несколько минут тому назад находились в кармане у Мартена?

Но самым удивительным было выражение лица волшебника, когда он тоже обнаружил эти вещи на нижней полке.

Несколько мгновений он стоял спиной к зрителям с видом полного замешательства.

Затем он бросил взгляд на стоявшего за кулисами сына.

Ничего хорошего тот не предвещал!

– Хм, я могу получить серьёзную взбучку, но это того стоило, – пояснил Мартен вполголоса.

– Что тут происходит? – спросил я.

– Отец бросил мне вызов, а я только что принял его!

Волшебник быстро пришёл в себя и хлопнул в ладоши.

Его сын тотчас выпустил голубку.

Она уселась на вытянутую руку фокусника, который кончиками пальцев поднял шаль и с улыбкой продемонстрировал публике – несомненно, чтобы объявился владелец.

Дама, сидевшая через два места справа от моих соседок, подняла руку.

Птица тотчас взлетела и вернула её вещь под аплодисменты публики, которая и не догадывалась, что артист импровизирует.

Что касается машинки, то её вернули лично малышке Жозефине, которая поднялась на сцену вместе с мамой.

Затем пришёл черёд Агаты, которая, сильно смущаясь, подошла к волшебнику за своей сумочкой.

Нина пошла вместе с ней, обнимая за плечи, словно стараясь защитить.

– Это мои подруги, – сказал я Мартену.

– Ну тогда…

Он подождал несколько мгновений, а потом вышел на сцену и предложил им пройти за кулисы вместо того, чтобы возвращаться на свои места.

Вскоре они были рядом со мной: в руках у них было по розе, а лица сияли.

Пока Мартен открывал клетку, чтобы впустить туда голубку, Агата тихо спросила у меня:

– Ну и кто же вор?

– Я знаю, – прошептала Нина. – Бьюсь об заклад, что это сын волшебника.

Неплохо!

– Как ты догадалась? – произнёс я.

– Только он настолько мал, что может пролезть под креслами так, что его никто не заметит.

Точно подметила.

– Но зачем он это сделал? – недоумевала её сестра.

Действительно, зачем?