Он устало закрыл ноутбук и отложил в сторону документы. Робин взял работу домой, но сегодня его крайне удручали все несостоявшиеся браки, которыми он занимался по долгу службы. Рухнувшие мечты всей жизни. Обычно он только смеялся, отвечая на вопрос, не угнетает ли его ежедневная работа с отчаявшимися людьми, которые когда-то были очень влюблены, а теперь так враждебны по отношению к друг другу.

Робин вспомнил Милу, ведь и она задавала ему этот вопрос. Ее нахмуренный лоб и вопросительный взгляд. И вот снова каруселью закружились мысли о Миле, и он никак не мог вырваться из этой круговерти. Робин тосковал по Миле. Неудавшиеся любовные отношения – последнее, чем ему хотелось сейчас заниматься.

«Отпуск», – неожиданно пришло ему в голову. Было бы хорошо поехать в отпуск. Сколько времени он уже не занимался любимыми делами? А может быть, лучше уйти с головой в работу, чтобы отвлечься от неприятных мыслей? В нерешительности он бродил по квартире, в пятый раз за сегодня запуская кофемашину, и вздрогнул, заметив возле банки с кофе маленькую бутылку с сиропом, которую купил для Милы, чтобы она могла пить тот сомнительный кофе, который ей нравился.

– Какая гадость, – буркнул он.

Но он отдал бы все за возможность приготовить для нее липковато-сладкий молочный напиток, в котором и кофе-то толком не было.

– А ты что ты думаешь? – обратился он Элис, устроившейся на замшевой подстилке, элегантно скрестив лапы. – Скучаешь по Балу?

Приподняв голову, она посмотрела на него своими светлыми глазами. Нередко его посещало чувство, что она не только понимает каждое его слово, но и втайне осуждает его.

– Нельзя приобретать собаку с более высоким уровнем духовного развития, чем у тебя самого, – пробормотал он и развалился на диване. Элис проследовала за ним взглядом. Он мог поклясться, в ее взгляде читалось неудовольствие. Надувшись, он закатил глаза. – Нет уж, голубушка! Миле я точно звонить не стану! Это бесполезно. Ты же знаешь, какая она. Она будет страдать, а я – сходить с ума. Только вы с Балу и будете счастливы. Знаю, знаю.

Завибрировал лежавший на обеденном столе телефон, вырвав его из своих мыслей. Наверняка ничего важного – сообщение и новая пара в приложении для знакомств, пассивно-агрессивное сообщение от матери, письмо в рабочей почте. Нет, это был звонок, телефон продолжал вибрировать. Это точно была не Мила. Тем не менее он так поспешно подскочил, что Элис повела мордой. Она всегда выглядела довольно строго, когда он, по ее мнению, вел себя неподобающим образом.

Его сердце чуть не выскочило из груди, когда, схватив телефон, он увидел на дисплее имя Милы.

– Алло? – не дыша, спросил он, как будто бы только что пробежал марафон.

– О! Я помешала? – ее голос звучал смущенно.

Робин заставил себя спокойно сделать вдох и выдох, чтобы восстановить дыхание. И что она творила с ним? Сколько свиданий было у него с разными женщинами, но никогда он не нервничал, только Миле удавалось сбить его с толку. Даже сейчас, хотя они больше не встречались. А может быть, именно поэтому.

– Нет, я просто занимался… спортом. – Убедительно ли это прозвучало? Он не знал. Напряженно потер глаза рукой, постарался придать голосу естественный тон. Естественный, спокойный, уверенный – как обычно звучал его голос. – Что случилось?

Он услышал, как она набрала побольше воздуху в легкие, будто собираясь прыгнуть в бассейн с водой.

– Ты мне должен ответную любезность, – выпалила Мила.

Приподняв брови, Робин подошел к окну, открыл его и стал всматриваться в огни города. Под ним лежали улицы и дома, над его головой располагалось окно спальни и карниз, на котором он сидел с Милой.

Было так приятно слышать ее голос, хотя он еще и не понял, как расценивать ее звонок.

– Верно, – растягивая слова, ответил Робин. – Я не забыл. И что мне теперь нужно сделать? О чем идет речь, Мила?

– В общем, я знаю, что мы с тобой не очень хорошо расстались, не лучшими друзьями, – она говорила поспешно, даже местами сбивчиво. – Но долг есть долг, правда? И по чистой случайности, я, как идиотка, по собственной вине оказалась в ужасно глупой ситуации. Это правда дурацкая затея. Постараюсь говорить коротко, но кажется, я уже упустила возможность сказать покороче. Извини, я слишком много болтаю. Наверное.

Он хотел бы стряхнуть с себя всю нежность, которая наполняла его при звуке ее голоса. Она переживала, и ему было жаль заставлять ее нервничать дальше. К черту все игры, которые можно было бы пустить здесь в ход.

– Наверное, немного. Что случилось? Чем я могу тебе помочь?

– Как бы ты отнесся к предложению пойти в субботу на свадьбу?

– Что?

– Я приглашена на свадьбу Тома и Наташи. Долгая история. Ну в общем, не такая уж и долгая, но… все равно. Так случилось. Я согласилась прийти, это у меня как-то само вышло.

– И теперь тебе не хочется идти туда одной?

Она засопела:

– Не хочу, если можно не идти одной. Не желаю по собственной воле так позориться – появиться одной на свадьбе бывшего парня. Да еще когда я знакома с половиной гостей, которые будут сочувственно смотреть на меня!

– Это можно понять.

– Ну так что? – она шумно выдохнула. – Что скажешь?

– И ты вспомнила обо мне, потому что знаешь, что у меня есть костюм? И даже несколько?

– Именно так. Костюм и более-менее представительное лицо. Поэтому ты подходишь на роль сопровождающего на свадьбе. Ну как?

– Любезность есть любезность. Я тебе должен, как же я могу сейчас отказаться? – В действительности Робин был рад перспективе пойти с ней на свадьбу, несмотря ни на что. И он был очень рад, что Мила вспомнила о нем и позвонила.

Теперь он понял по ее голосу, что она улыбалась.

– Я ценю твою самоотверженность.

Он засмеялся и, качая головой, задался вопросом, хорошая ли это была идея. Между ними все было так безнадежно и сложно. С тех пор они ни разу не виделись, избегая друг друга. Он был измучен ее постоянными упреками и необоснованной ревностью. Но когда он теперь услышал ее голос и смех, ему больше не хотелось ломать себе голову. Когда он услышал ее, все остальное стало неважным. Только в эту минуту? Или навсегда? Он не знал. Но в этот миг все, чего он хотел, было увидеть Милу.