Вот теперь начнётся самое интересное!

Ясно, что Ольга Олеговна не просто так пришла в столовую. Она там с кем-то встречается. Причём тайно! Ольга Олеговна не хочет, чтобы об этой встрече стало известно. Надо её сфоткать и потребовать, чтобы она отстала от Галины Петровны.

Ясно, что на девчонок никакой надежды. Они, небось, так увлеклись шмотками, что забыли о слежке. Придётся все делать самому.

Надо сначала заглянуть в окно. Оно высоковато, но ничего, подтянусь.

Я подбежал к окну столовой, схватился за наружный подоконник, упёрся ногой о выступ на стене…

– Куда ты? – раздалось сзади. – Всё испортишь!

Я оглянулся, увидел Замиру и спустился на землю.

– Ты ещё медленнее не могла идти?

Замира посмотрела на меня высокомерно и при этом с жалостью. Как на дурачка, короче.

– Я ногу подвернула, – ответила она. – И шла так быстро, как могла.

– Ладно, извини… А Влада где?

– А Влада внутри.

– В смысле? Она всё ещё в секонд-хенде?

– Да нет же, в столовой!

Я хотел спросить, в какой столовой, но, кажется, до меня начало доходить:

– Так в соломенной шляпе была Влада?

– Да! И она сейчас следит за Ольгой Олеговной. А нам лучше отойти куда-нибудь, чтобы не попасться этой аферистке на глаза, когда она выйдет.

Мы оглянулись.

– Смотри, вон детская площадка, – я показал на противоположную сторону улицы, – давай там подождём.

Замира кивнула.

– Хочешь, возьми меня под руку, – предложил я.

– Не хочу, но придётся, – ответила Замира.

Вскоре мы сидели на качелях и наблюдали за дверями столовой.

– Как ты ногу-то подвернула? – спросил я.

– Ой, это было так обидно! Сначала нам повезло. Мы забежали в магазин, Влада увидела длинную юбку и соломенную шляпу, схватила их, посмотрела на цену. Вместе они стояли тысячу рублей. Влада сунула продавцу тысячную купюру…

– Хорошо, что у Влады были деньги.

– Надо нам, кстати, вернуть ей две трети стоимости.

– Да, это же наше общее дело.

– Так вот, Влада прямо в магазине натянула юбку поверх шорт, напялила соломенную шляпу, мы побежали во двор, и на лестнице я споткнулась.

– Больно было?

– Терпимо. Только после этого я уже не могла бежать. Влада не хотела оставлять меня, но я её уговорила. Влада рванула за тобой, а я поковыляла следом.

– Ясно. Вы молодцы!

– Ты тоже! Выследил Ольгу Олеговну и не попался.

– Интересно, с кем она там встречается…

– Слушай, а вдруг Ольга Олеговна не просто так Галину Петровну хочет сместить? Что, если она мошенница и вообще завладела комнатой в нашей коммуналке незаконно?

– Да вроде Прохоровы, которые продали ей комнату, были довольны. Они переехали в отдельную квартиру.

В этот момент из столовой вышла Ольга Олеговна. Мы замерли.

– Она же не узнает нас издалека? – прошептала Замира.

Ольга Олеговна даже не посмотрела в нашу сторону и направилась к проходному двору. Мы выдохнули. И тут дверь столовой распахнулась снова.

На пороге показалась Влада, завертела головой. Я вскочил и помахал ей. Влада бросилась к нам.

– Вы не представляете… – выдохнула она, подбежав к нам.

– С кем? С кем она встречалась?

– Сейчас увидите.

Влада повернулась к столовой, мы тоже. Дверь распахнулась в третий раз, и мы увидели хозяина китайского кафе.

Евгений Алексеевич направился в ту же сторону, что и Ольга Олеговна.

– Так она с ним встречалась? – выпалила Замира.

– Да! – Влада вытерла пот со лба. – Я раньше не видела хозяина кафе, но поняла из разговора, что это он.

– Тебе удалось их сфоткать?

– Лучше!

– Что – лучше?

– Я записала их на видео… Всё расскажу, только сначала мне надо попить. Умираю от жажды.

Влада стянула соломенную шляпу, собрала волосы в хвост, плюхнулась на лавочку и стала обмахиваться шляпой.

– Сейчас куплю тебе воды вон в том магазе, – сказал я. – Без меня не рассказывай.

Я рванул в сторону, противоположную той, куда пошли наши подследственные. Нет, подследственные – это другое… Но мы же за ними следили, значит, можно сказать «подследственные». Просто в другом значении.

Через пару минут я прибежал обратно. Мне и самому ужасно хотелось пить, но я протянул лимонад Владе.

Она сделала несколько глотков и дала бутылку Замире. Та отпила немного и протянула бутылку мне. В общем, мы несколько раз передавали напиток по кругу, пока не утолили жажду.

– Спасибо, Дим, – улыбнулась Влада. – Приятный лимонад, кисленький.

– Пожалуйста.

– В столовой компот такой приторный был. У меня от него в горле запершило… Я боялась, что раскашляюсь и меня заметят.

– Расскажи всё с начала.

– Я сразу поняла, что мне повезло, как только вошла в столовую. Напротив столика Ольги Олеговны была колонна, а за колонной – свободный столик.

– А хозяин кафе?

– Его тогда не было в зале.

– Мы не видели, как он входил в столовую, – протянул я. – Неужели пропустили?

– Да нет же! Он был в туалете.

– А-а, ясно.

– Так вот. Я купила пирожок и стакан компота, чтобы меня не выгнали из столовой. Расплатилась и села за колонной. Через минуту к Ольге Олеговне подсел какой-то мужчина. Я их сфоткала!

Влада достала смартфон и показала фото. На снимке хорошо было видно и Ольгу Олеговну, и Евгения Алексеевича.

– Классный кадр, – сказала Замира.

– Ага, меня этот снимок тоже порадовал. Я глотнула компота, чуть не закашлялась, отвлеклась немного… А потом слышу, Ольга Олеговна говорит своему собеседнику, что впереди жаркие дни. Я насторожилась.

– Почему?

– Потому что она сказала об этом с насмешкой. Мол, жара, воздух раскаленный, стены и асфальт даже за ночь не успевают остыть, а тут ещё и запахи. Точнее, вонь от прогорклого масла и заморских специй. А специи используют, чтобы скрыть несвежие продукты, это всем известно. Мужчина ответил, что он использует в своем кафе только свежие продукты. Тут я поняла, кто он.

Влада включила видео. Мы с Замирой прилипли к экрану.

– … по сто раз… на одном масле…

Это сказала Ольга Олеговна. Удалось разобрать только отдельные слова.

– … хотите? – Голос Евгения Алексеевича звучал ещё глуше.

– … надо делиться!

– Сколько именно вы хотите? – спросил хозяин кафе. Причём громко спросил.

– Тише! – шикнула Ольга Олеговна. – И положите на стол телефон, чтобы я его видела.

– Боитесь, что я запишу разговор на диктофон?

– Клади телефон, говорю!

– Разве мы перешли на «ты»?

– Ладно, кладите. Так-то лучше!

– Так сколько вы хотите?

– Сто тысяч рублей.

– Ого!

– Это я ещё по минимуму запросила. – Ольга Олеговна засмеялась.

– Вы хотите получить деньги на карту?

– Нет уж, наличными. Зачем нам оставлять следы?

– Вы так уверены, что станете старшей по дому?

– Абсолютно! Я раньше не видала таких баранов.

– Вы про жильцов дома?

– А про кого ж ещё! Да и Петровна всех достала, без неё моим барашкам легче будет. У неё всё нельзя! Расслабиться во дворе вечером – нельзя, ругнуться – тоже. А как не ругнуться, если душа просит?

Ольга Олеговна снова засмеялась.

– А если я откажусь? – спросил Евгений Алексеевич.

– Тогда кафе можете сразу закрывать!

– Как так?

– Очень просто. – Ольга Олеговна вздохнула. – Помните, с чего я разговор начала?

– С жары. Но у нас в кафе хорошая вентиляция, запахи не поступают на улицу.

– Что вы говорите?! А я вам завтра приведу десять человек, которые скажут, что из вашего кафе так разит тухлятиной, что у них глаза слезятся. А другие десять скажут, что вы громко разгружаете продукты. Настолько громко, что у них от этого мигрень.

– Вы так верите в свой дар убеждения?

– А вы в нём до сих пор сомневаетесь? Забыли, что завтра я стану старшей по дому?

– Не забыл… Ладно, ваша взяла.

– Так-так?

– Завтра вечером, после собрания, я передам вам сто тысяч рублей.

– Ой, молодец! – Ольга Олеговна захохотала. – Всё правильно решил. Ну, тогда до завтра. Я пойду, а ты допивай свой кофе. В смысле, допивайте.

Через несколько секунд запись оборвалась.