Я не поверил своим ушам.

– Ты правда живёшь в этой парадной?

– Слушай, а почему она тебя так интересует? – Сашка прищурился.

– Э-э… Просто Влада любит старину. Она и нас этим заразила. Мы узнали про драконов в парадной и пришли их сфоткать. А на обратном пути…

– На вас напал сумасшедший старик со второго этажа?

– Точно! А откуда…

– Этот старикан всю жизнь такой.

Уф! Кажется, старик не в сговоре с нашей парочкой. Уже легче.

– Представляешь, он выхватил у Влады смартфон и чуть не скрылся с ним в квартире.

Сашка засмеялся.

– Ты чего? – спросил я.

– Да, старикан любит технику.

– В смысле?

– Когда мама была маленькой, старик вырвал у неё из рук «Тетрис».

– Что это?

– Игра такая электронная. Мама проходила мимо его квартиры, «Тетрис» громко пиликал. Соседу это не понравилось. Он выскочил, забрал игру и спрятался у себя.

– Но потом-то вернул?

– Не-а. Сказал, что мама потеряла «Тетрис», а на него свалила.

– Вот гад!

– Знаешь, что самое интересное? Мама говорит, что в её детстве сосед выглядел так же, как сейчас.

– То есть он не стареет?

– Прикинь?

– Круто… Саш, а ты на каком этаже живёшь?

– На третьем.

– Ясно… Знаешь, нам одна парочка из вашего дома показалась подозрительной.

– Что за парочка?

– Мужчина и женщина с пятого.

– А-а… Взрослые такие, да?

– Да! – Я затаил дыхание.

– Они недавно в наш дом переехали.

– Когда? – выдохнул я.

– Точно не знаю. Несколько месяцев или, может, год назад.

– Не так уж и недавно.

– А почему они тебе странными показались?

– Ну… Они прошмыгнули по лестнице как мыши… Тихие, глаза в пол… Как будто что-то скрывают.

– Может, они боялись нарваться на старикана? – хохотнул Сашка.

– Может…

– Да нет, они нормальные вроде. Просто не особо общительные. У нас вообще в парадной никто ни с кем не общается. Все новенькие. Кроме нас с мамой и старика.

А что, очень удобная парадная для преступников! Никому ни до кого нет дела!

– Слушай, ты сказал, что вы любите старину?

– Ну да…

– Тогда вам нужно поговорить с моей мамой. Она много интересного про историю дома знает.

– Супер!

– У меня через пять минут обед. Пойдёмте со мной!

– Пойдём!

К нам подошли Замира, Влада и папа Кирилл.

– И вы приходите, дядя Кирилл, – сказал Сашка. – Мы с вами в разное время обедаем, но раз такое дело…

– Нет, Саша, спасибо. Мы обещали, что мастерская будет работать без обеда. Нехорошо подводить людей. А вы сходите, ребята. Сашина мама так интересно рассказывает, заслушаешься!

– Это неудобно, – сказала Замира. – Сашина мама не рассчитывала кормить обедом трёх гостей.

– Ерунда, – махнул рукой Сашка. – Мама всегда готовит с запасом. Вот и сегодня, наверно, таз окрошки нарезала. Нужно только за квасом в магазин сбегать.

– Не надо бежать в магазин, – сказал я. – У нас есть домашний квас.

– Здорово! Тогда с нас окрошка, с вас – квас.

– Дима, и ещё возьми маминых блинчиков с капустой, – сказал папа Кирилл. – Она много нажарила.

– Точно!

– А я возьму конфеты! – предложила Замира. – Желейные такие, со вкусом арбуза.

– А твой обед, Влада, мы съедим на ужин, – сказал я.

– Ладно.

Мы с Замирой молнией сгоняли туда и обратно и совсем скоро все вместе поднялись на третий этаж.

Сашка открыл дверь и крикнул:

– Мама, привет! Я гостей привёл.

Нам навстречу вышла милая женщина. Я много раз видел её во дворе, но не знал, что она Сашкина мама. Сашка познакомил нас, её звали тётей Людой. Мы отдали продукты, помыли руки, и тётя Люда пригласила нас в гостиную.

– Давайте мы вам поможем! – предложила Замира.

– Всё уже готово, – улыбнулась хозяйка. – Осталось только заправить окрошку квасом и блинчики разогреть. Или вы любите холодные?

– Да, летом лучше холодные.

Тётя Люда вышла на кухню, Сашка – в свою комнату.

– Не понимаю, – прошептала мне Влада. – Вот смотрю я на твоего папу Кирилла, Сашку, тётю Люду… Все они такие приятные люди. Как они могли ополчиться на Галину Петровну? Почему поверили Ольге Олеговне?

– Вообще-то ты раньше сама терпеть не могла Галину Петровну, – заметила Замира.

– Это правда…

– И я знаю почему. Потому что её терпеть не могла твоя мама. Она и тебе внушила нелюбовь к Галине Петровне.

– Вот именно! Мама ошибалась, и вместе с ней ошибалась я. Это называется «предубеждение». Я это на всю жизнь запомню.

– Тише ты!

В комнату зашёл Сашка.

– Чего расшумелись, мелкие?

– Да так, – буркнул я.

– Саша, тебе сколько лет? – спросила Влада.

– Восемнадцать, а что?

– А то, что ты уже совершеннолетний и можешь голосовать на собрании.

– На каком таком собрании?

– На общедомовом.

– Каком-каком?

Влада вздохнула и принялась объяснять:

– Завтра во дворе пройдёт собрание. Там будут переизбирать старшую по дому…

В комнату зашла тётя Люда. В одной руке у неё был салатник с окрошкой, а в другой – тарелка с блинами.

– Собрание? – спросила она, ставя салатник и тарелку в центр стола. – Впервые слышу…

– Так вам даже никто не сообщил?

– Нет…

– Галину Петровну хотят сместить с должности. Ольга Олеговна хочет.

– Кто это?

– Соседка, – сказала Замира. – Она недавно в нашу коммуналку переехала.

– Недавно переехала, а уже командует, – покачала головой тётя Люда.

Влада ей всё рассказала. Про рекламу, владельца кафе, театр. Тётя Люда сказала, что она верит Галине Петровне, а не Ольге Олеговне, которую знать не знает.

– Так вы с Сашей придёте завтра на собрание?

– Придём. И выскажемся в пользу Галины Петровны. Да, Саша?

Сашка кивнул.

– А теперь неси с кухни кувшин с квасом и тарелки с ложками.

Я помог Сашке принести всё с кухни, и мы стали обедать.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказала Влада, когда наши тарелки опустели.

– На здоровье! – улыбнулась тётя Люда. – Саша, убери со стола и поставь чайник. Будем пить чай с конфетами.

Я заметил, что Замира смотрит на что-то слева от меня. Повернулся и увидел небольшой камин. Камин, а не печь!

– Какой красивый камин, – сказала Замира. – Старинный?

– Да, он сохранился со времён постройки дома, – ответила тётя Люда.

– А этот камин можно топить?

– Теоретически да. Но для этого нужно, чтобы проверили дымоход, а нам всё некогда вызвать трубочиста.

– А печь у вас в квартире есть? – спросила Влада.

– Нет, печи нет.

– Странно… Я думала, в этой парадной в каждой квартире печи с драконами. Как в подвале.

– О, я её видела! – улыбнулась тётя Люда. – Эта печь подтвердила легенду, которую я слышала в детстве.

– Легенду? Расскажите!

– Вы знаете, что дед Аделины Денисовны построил наш дом?

– Знаем, конечно!

– Он и сам жил в нашем доме, неизвестно только, в какой квартире. Документы не сохранились. Говорили, что его квартира была в нашей парадной.

– Это и есть легенда? – спросил я разочарованно.

– Нет! У моей подруги детства была прабабушка, которая помнила Якова Сергеевича. Прабабушка была очень сентиментальная. Однажды она рассказала нам, что Яков Сергеевич в молодости любил путешествовать. Объехал Европу, потом отправился в Азию. Наконец, добрался до Китая. И там…

– Что? – хором выпалили Замира и Влада.

– Там он встретил юную китаянку и полюбил её.

– Но они не смогли быть вместе? – выдохнула Замира.

– Увы. Отец путешественника не дал разрешения на брак. Яков Сергеевич вернулся в Россию и больше никогда не видел свою возлюбленную.

Девчонки приуныли. Кажется, не только прабабушка тёти-Людиной подруги очень сентиментальная.

– А при чём тут печь в подвале? – спросил я.

– Ты обратил внимание на узор на плитках?

– Ну да… Там цветы какие-то.

– Пионы. Пион – национальный цветок Китая. А сверху – голова дракона. И не европейского, злого, а китайского – доброго и мудрого. Это по морде видно!

– Что он добрый и мудрый?

– Конечно! И потом, у нас в парадной тоже есть драконы. Мы даже в детстве понимали, что они добрые, и не боялись их.

Сашка принёс чашки с блюдцами, потом заварочный чайник и вазочку с арбузными конфетами. Тётя Люда разлила чай по чашкам, а я положил в рот конфету. О, вкусная!

– Прабабушка моей подруги обожала любовные романы, – сказала тётя Люда. – Особенно те, где действие разворачивалось в прошлом.

– И вы решили, что она придумала историю с китаянкой? – спросила Влада.

– Да! Мы тогда не понимали, что драконы в парадной – китайские. Ну, драконы и драконы… А когда я увидела печь, то всё поняла. Дед Аделины Денисовны украсил дом деталями в китайском стиле не просто так, а в память о возлюбленной.

– Здорово, что легенда оказалась правдой, – улыбнулась Влада. – Кстати, Аделина Денисовна знает про китаянку?

– Вряд ли кто-то решился рассказать ей эту историю. Яков Сергеевич был хорошим семьянином и хранил свою тайну.

– А в других квартирах парадной есть печи, как в подвале?

– Нет, – покачала головой тётя Люда. – В квартирах не печи, а камины.

– Во всех? – выпалил я.

– Да. Печь раньше отапливала всю парадную. Камины были дополнительным способом обогрева.

Мы с Замирой и Владой переглянулись.

– Это точно? – спросила Влада.

– Абсолютно. Я в детстве и у подружки в гостях была, и у приятелей моих родителей. Все они давно переехали… Так вот, у них в квартирах были такие же камины, как у нас.

– Ясно, – вздохнул я. – А зачем такую красивую печь запрятали в подвал?

– Так не одна печь красивая была! Раньше всё в парадной было красивым: плитка, лепнина на потолке, двери… Просто мало что сохранилось с тех пор.

– Понятно, – сказала Влада. – Тётя Люда, а вы знаете парочку с пятого этажа?

– Мы здороваемся, не более того. А почему ты про них спросила?

– Странные они какие-то…

– Да нет, вполне приличные люди.

После чая мы помогли вымыть посуду. Я забрал свой контейнер из-под блинов. Сашке пора было возвращаться в мастерскую, мы попрощались с тётей Людой и вышли с ним вместе.

– Мелкие, я кое-чего не понял, – сказал Сашка, пока мы спускались. – Что не так с соседями с пятого этажа?

– Саша, мы тоже кое-что не поняли, – ловко отвлекла его Замира.

– Чего это?

– Зачем ты пригласил нас в гости.

– В смысле? – Сашка хохотнул. – А зачем люди вообще приглашают друг друга в гости?

– Чтобы пообщаться, – ответила Замира. – Но тебе вряд ли интересно общаться с «мелкими».

Сашка засмеялся.

– Ты права! Я сегодня утром с мамой поссорился. Не хотел, чтобы она меня пилила во время обеда, вот и пригласил вас.

– Всё с тобой ясно, – вздохнула Влада.

– Да ладно, мелкие, не обижайтесь!

Но мы сделали вид, что ужасно обиделись. Про парочку с пятого этажа Сашка больше не спрашивал.