Жил заядлый бездельник в Мапуту,

Говоривший: «А ну вас всех к шуту!»

Он валялся под солнцем,

Прикрывшись суконцем, —

Никому не мешая в Мапуту.

Жил-был старичок у причала,

Которого жизнь удручала.

Ему дали салату

И сыграли сонату,

И немного ему полегчало.

Жил один старичок из Лагоса,

Плащ которого взяли без спроса.

Он ходил в знак печали

В такой длинной шали,

Что лишь кончик выглядывал носа.

Жил старик бесшабашный на Крите

Танцевавший на ветхой раките.

Крикнул сын старика:

«Ветка слишком тонка,

Осторожней, отец, не чихните!»

Старичок, проживавший близ Ганга,

Пауков ел под соусом манго;

Запивал крепким чаем

И, ничем не смущаем,

Любовался просторами Ганга.

Дама, бледная, как полотно,

Темной ночью взглянула в окно;

Но от выкриков сов,

Их ночных голосов,

Задрожав, затворила окно.

Старичок (он хлебнул, видно, лишку)

Приобрел кружевную манишку.

А друзья: «Так нельзя,

Ты похож на язя,

Свежепойманного на мормышку!»

Не любил старичок в Виннипеге

Предаваться покою и неге.

Осажден мошкарой,

Ел он ростбиф сырой,

Оседлав колесо от телеги.

Жил один безобидный чудак,

Повторявший «тик-так» да «тик-так».

А еще иногда:

«Чикоди, чикода», —

Говорил по секрету чудак.

У некой мадам в Шарлевиле

Спросили: «Не вы ли тут выли?»

Но в ответ только: «Фьють!»,

Не смутившись ничуть,

Отвечала мадам в Шарлевиле.

У почтенного старца в Китае, Дочерей звали Дина и Тая,

Амалия, Туфик,

Сусанна и Пуфик,

И все они жили в Китае.

Жил один долгожитель с Памира,

Он зубного купил эликсира —

Девять бочек в рассрочку,

По фунту за бочку, —

И пустил их катиться их с Памира.

Жил один старичок на болоте,

Убежавший от дяди и тети.

Он сидел на бревне

И, довольный вполне,

Пел частушки лягушкам в болоте.

Жила в Оклахоме девица,

Ее шляпка была, как жар-птица:

Вся в перьях и в лентах,

В цветных позументах, —

Ну, право, нельзя надивиться!

Иностранка, попав на Бермуды,

Разных дел переделала груды:

Посадила горошек,

Покормила рыбешек

И вымыла гору посуды.

Жил один старичок на баркасе,

Был он самым носатым в Мадрасе.

По ночам его нос

Лампу яркую нес,

Чтоб рыбачить с баркаса в Мадрасе.

Жил один пожилой человечек,

Ему на спину прыгнул кузнечик.

И давай стрекотать

И бока щекотать…

Ох, и струсил же тот человечек!

Благодушный старик из Кузьминок

Приобрел себе пару ботинок.

На вопрос: «Как вам ходится?»

Отвечал он: «Приходится!» —

Остроумный старик из Кузьминок!

Жил один старичок с Балеаров,

Носивший венок из омаров —

Омаров и раков,

И мышек, и маков,

И прочих приморских товаров.

Один старичок возле Темзы

Питался кусочками пемзы.

На вопрос: «Отчего?»

В ответ только: «О-о-о!» —

Стонал старичок возле Темзы.

Одну старушонку в Рошале

В толкучке едва не зажали.

Но в ярой борьбе

Дорогу себе

Она проложила в Рошале.

Жил отважный старик в Браззавиле,

Всюду ездивший на крокодиле.

«Смотри – они к ночи

Покушать охочи», —

Знакомые предупредили.

Один старикашка в Савое

Воскликнул: «Сейчас я завою!»

В ответ: «Ах, как жалко!

А мы тебя – палкой!» —

Ответили старцу в Савое.

Жила на горе старушонка,

Учившая танцам утенка.

Но учиться хотят

И других семь утят:

«Поучи нас плясать, старушонка!»

Один господин у реки

Любил получать тумаки.

Он песенки пел

И вишенки ел

И стряхивал с ног башмаки.

Жил один старожил Ноттингема,

Он ведро надевал вместо шлема:

Так, облёкшись в металл,

Он сидел и мечтал

О геройских годах Ноттингема.

Экономная мисс из Туниса

Ела утром лишь чашечку риса.

А всю ночь до того

Охраняла его,

Чтоб не съели ни мышь и ни крыса.

Невезучий старик из Уэллса

У перрона на рельсах уселся.

Погруженный в мечту,

«Сэр, ваш поезд ту-ту!» —

Не услышал старик из Уэллса.

Жил мальчик из города Майена,

Свалившийся в чайник нечаянно.

Он сидел там, сидел

И совсем поседел,

Этот бывший мальчишка из Майена.

Бабка внучку учила в Неаполе:

«Если мусор увидишь ты на поле

Или сор на полу —

Бери в руки метлу

И мети это прочь из Неаполя.

Жила-была девушка в Вильнюсе,

У которой так волосы вилися,

Оплетая дубы,

Провода и столбы,

Что все добрые люди дивилися.

Один старичок был не в духе,

Он решил прокатиться на мухе.

«Далеко не летай,

За горою Китай», —

Старику объяснили старухи.

Жил один старичок из Опочки,

Он купил паричок своей дочке

И свинку-двухлетку —

Возить его детку

По улицам древней Опочки.

Жила-была леди, чей нос

Так быстро, безудержно рос,

Что, печали полна,

Восклицала она:

«О, куда ты сокрылся, мой нос?»

Жили-были у бедной старушки

Три породистых куры-несушки.

Их старушка ласкала,

А когда припекало,

Обвевала им веером ушки.

Жил один старичок в Анкаре

Плащ носил он – дыра на дыре.

На укоры знакомых:

«Ничего, подошьем их!» —

Говорил старичок в Анкаре.

Путешественник в южной стране

Подошел к невысокой стене

Он увидел двух уток

И сказал себе: «Ну так —

Если вдруг, почему бы и не?»

Жил известный профессор в Найроби,

Изучавший науки в чащобе.

Там под пенье синиц

Он читал пять страниц —

И опять возвращался в Найроби.

Жил неистовый старец в Кашмире,

Большей частью сидел он в квартире.

Но едва старичок

Выходил за порог,

Весь народ разбегался в Кашмире.

Старичок, проживавший в Реусе,

В море синее вышел на гусе.

Но средь бездны морской

Оглянулся с тоской:

«Эх, попить бы чайку у бабуси!»

Молодая девица из Нориджа

Утром нос воротила от пориджа.

Но пристрастье к котлетам

И горячим паштетам

Погубило девицу из Нориджа.

Жил сомнительный дядя из Дадли,

Отвечавший на все только: «Вряд ли».

Ему дали пинков,

А потом тумаков —

И навеки прогнали из Дадли.

Жил один старичок из Амьена,

Все о нем говорили отменно.

Он плясал подбочась,

Добротою лучась,

Под любой колокольчик Амьена.

Жил один господин из Ливорно,

Он вкушал только крошки и зерна,

Их клюя по привычке,

Как прочие птички

На лужках и аллеях Ливорно.

Жил один старичок в Катманду,

Чей нос был похож на дуду.

Вот на этой дуде

И дудел он везде,

Удивляя народ в Катманду.

Жил старик в славном городе Бремене,

Не терявший там попусту времени.

Просыпался, зевал,

Вверх ногами вставал

И стоял до обеда на темени.

Старушенция из Саламанки

Век жила, не вылазя из банки,

Никогда не грустила,

Улыбалася мило

И дарила детишкам баранки.

Жил старик в некой местности дикой,

Преисполненный верой великой:

Он сидел на тележке

И без лени и спешки

Кушал вилкой пирог с ежевикой.

Отставной подполковник из Шверина,

Разъяряясь, вел себя неумеренно.

Он разбил все горшки

И порвал все мешки

В пятимильной окрестности Шверина.

Одна старушонка из Лоха

Себя развлекала неплохо:

Все утро сидела

И в дудку дудела

На кустике чертополоха.

Один горемыка из Клонца

Купил себе зонтик от солнца.

Забрался в подвал

И там зимовал —

Подальше от жителей Клонца.

Жил один господин из Саксонии,

Обучавший совят церемонии.

«Кто ловит мышат,

Низвергнется в ад», —

Внушал господин из Саксонии.

Старичок, проживающий в Туле,

Смастерил из оглоблей ходули.

Он обвил их кругом

Васильком и вьюнком,

Чтобы видели: сделано в Туле.

Жил трагичный один господин,

Он с мадерою смешивал джин.

«А попробуйте с соусом», —

Участливым голосом

Другой подсказал господин.

Жил один старичок из Лаоса

С крупной кистью на кончике носа.

Но народ, осмелев,

Крикнул: «Это не лев!» —

И смутился старик из Лаоса.

Благодушный старик из Янины

Дочке веер купил в именины —

И так рьяно махнул,

Что головку ей сдул.

Безрассудный старик из Янины!

Жил один господин в Беркинхеде,

Разъезжавший верхом на медведе.

На вопрос: «Вы жокей?

Отвечал он: «О'кей!» —

Продолжая скакать на медведе.

Некий гость (вероятно, непрошенный)

Съел за вечер всего две горошины.

Он сказал: «Больше двух —

И живот ваш распух!»

Гости были слегка огорошены.

Жил старик, закаленный в борьбе,

Обучал он рыбешек ходьбе.

Но несчастная рыба,

Не сказавши «спасибо»,

Передохла сама по себе.

Жила-была дама приятная,

На вид совершенно квадратная.

Кто бы с ней ни встречался,

От души восхищался:

«До чего эта дама приятная!»

Элегантный один итальянец

Пригласил как-то муху на танец.

Он кружил с ней легко

И жужжал на ушко:

«Ах, станцуем еще один танец!»

Жил один старичок из Гренобля

С шеей вытянутой, как оглобля.

«Ты на цаплю похож!»

Он в ответ: «Ну и что ж!» —

И задумались люди Гренобля.

Вышли к морю жених и невеста

Погулять у причалов Триеста.

Но чудовищный краб

Их клешней – цап-царап! —

Еле скрылись жених и невеста.

Жила-была девушка в Римини,

Неизвестная людям по имени.

Целый день вверх и вниз

Быстро бегала мисс

По холмам, окружающим Римини.

Жил старик на развесистой ветке,

У него были волосы редки.

Но галчата напали

И совсем ощипали

Старика на развесистой ветке.

Жила-была девушка в Боснии,

Чья собачка была всех несноснее:

Оладьи и джем

Не ела совсем, —

Огорчая девицу из Боснии.

Один старичок по субботам

Пел уткам и свинкам по нотам.

Потом им старик

Давал спелых фиг, —

Чтоб радовались по субботам.

Один старичок из Турени

Три дня ждал великих прозрений.

Отчаявшись, на пол

Он сел и заплакал,

Несчастный старик из Турени!

Жил один старичок на Ривьере,

Был он важен, как принц на премьере.

Надевал тот старик

Колесом воротник

И не лез ни в какие он двери.

Жил один старичок из Салерно,

Повторявший: «Все плохо и скверно».

Ему дали галет

И хороший совет:

«Поезжайте обратно в Солерно!»

У одной старушонки из Бата

Плащ украшен был стеблем шпината.

Но пятнистый бычок

Ухватил за бочок

И объел старушонку из Бата.

Один старичок никудышный

Купил паричок очень пышный.

Виднелся лишь нос,

Куда бы ни нес

Старик свой парик никудышный.

Один старичок в Кабарде

Жил вместе с сычами в гнезде.

И вместе с сычами

Кричал он ночами,

Пугая народ в Кабарде.

Расторопная дама с Гавайев

Завела себе двух попугаев;

И одною морковкой

С необычной сноровкой

Двух кормила она попугаев.

Один старикашка с косою

Расправлялся косой с колбасою —

И, косясь на зевак,

Приговаривал так:

«Что на свете сравнится с косою!»

Жил один долгожитель в Дамаске,

Не знававший заботы и ласки.

Он в двуколку свою

Брал трех сов и свинью —

И катил по Дамаску без тряски.

Жил один старичок в Карабахе,

Всюду ездивший на черепахе:

Никуда не спешил,

Ни о чем не тужил

И трусил на своей черепахе.

Некий отрок, бродя по овражку,

Подобрал небольшую дворняжку.

Лишь немного спустя,

Осознал он, грустя,

Что большую он сделал промашку.

Отставной морячок из Тамани

Вышел в море на старой лохани.

Долго плыл он на юг

И почувствовал вдруг,

Что как перст одинок в океане.

Дружелюбный старик из Мессины

Нос имел совершенно гусиный,

И в гусиной компании

По дорогам Кампании

Часто бегал старик из Мессины.

Жил один старичок на Камчатке,

Он ступал при ходьбе лишь на пятки.

Но на все «почему»

В ответ только: «Му…» —

Мычал старичок на Камчатке.

Жил один старичок, чьи фантазии

Возмущали всех жителей Азии:

«Если он попытается

В башмаках варить яица,

Пусть в Австралию едет из Азии!»

Жил ужасный мужчина в Триесте,

Груш и яблок купил он штук двести

И метал из засады

Свои фрукты-снаряды,

Устрашая прохожих в Триесте.

Горемыка, страдавший отчаянно,

Приобрел себе зайца нечаянно —

И умчал на нем вдаль,

Чтоб размыкать печаль

И уже не страдать так отчаянно.

Сухопарый старик из Болгарии

Был других стариков сухопарее.

Его прямо на стуле

Рулоном свернули —

И хранили в чулане в Болгарии.

Жил один старичок из Палермо,

Чья гордыня была непомерна.

Ел он только жуков

И больших пауков —

Неприятный старик из Палермо.

Жил в Афинах один Стариканос,

Попугай укусил его за нос.

Он воскликнул: «Ах, так?

Сам ты попка-дурак!» —

Вот сердитый какой Стариканос!

Старичок, проживавший в Анапе,

Был мудрее царя Хаммурапи:

Ловко с кошкой плясал,

Ложкой спину чесал

И ромашку заваривал в шляпе.

Жил один старичок в Девоншире,

Он распахивал окна пошире

И кричал: «Господа!

Трумбаду, трумбада!» —

Ободряя народ в Девоншире.

Жил прелестный воспитанник Итона,

Поступавший порой невоспитанно;

Он в речку залез

И пил там шартрез —

Подальше от скучного Итона.

Старичок, не любивший учиться,

Опасался, что голод случится.

Он зажарил гуся,

Никого не спрося,

И умял его с банкой горчицы.

Жила-была дама из Гоута,

Повторявшая: «Кто это? Что это?»

Ей сказали: «Зануда!

Убирайся отсюда —

Ты замучила жителей Гоута».

Волевая мамаша из Пизы

Ненавидела лень и капризы,

Она дочек шпыняла

И палкой гоняла

По чарующим улицам Пизы.

Уважительный житель Карпат

Повторял: «Виноват! Виноват!»

На вопрос: «Почему же?» —

Отвечал он: «Тем хуже —

Значит, кто-то другой виноват!»

Некий доктор, раскрыв свой баул,

Попросил: «Принесите мне стул».

В тот же миг эскулапу

Принесли его шляпу

И сказали: «Чем это не стул?»

Приобрел старичок из Майами

Шляпу с очень большими полями.

Он сказал: «Буду рад,

Если дождь или град,

Приютить вас под шляпой в Майами!»

Один старичок из Мельбурна

Витийствовал очень сумбурно.

«На, нюхни табачок —

И хватит, молчок!» —

Сказали вруну из Мельбурна.

Жил один старичок из Толедо,

Он любил погулять до обеда.

И все мыши и кошки,

Змеи, крысы и блошки

Провожали его до Толедо.

Раз девица одна в Катовице

У людей попросила напиться.

«Ах, дочка, беда! —

У нас только вода».

И слегка приуныла девица.

Жила-была дама в Остраве,

Она часто сидела в канаве

И особый трактат

О проказах котят

Сочиняла в канаве в Остраве.