Генеральный директор объединения «Полярноуралгеология» И. С. Бредихин прилетел в экспедицию с контрольной проверкой состояния дел.

Был крайне удивлен увиденным – работой коллектива по подготовке транспорта к зиме, строительству деревянных двухквартирных жилых домов для сотрудников экспедиции, складов под продовольствие, снаряжение и оборудование, построенной пилораме в работе. Объединение испытывало трудности в материально-техническом снабжении и нас не баловало. Мы крутились сами, и мне пришлось ему рассказать о полученных вездеходах, о том, что у нас сложились хорошие отношения с лесниками, и они дали нам участок в тайге под санитарную чистку леса. Бригада строителей из этих спиленных деревьев срубила пять двухквартирных домов, три склада, и весной, методом субботника, коллектив на грузовых санях, вездеходами и тракторами, вывез все срубы в экспедицию к месту строительства объектов.

Сопровождающий И. С. Бредихина воскликнул: «Так у них новые двигатели!»

Генеральный директор не сказал ни слова и попросил созвать работников экспедиции на собрание. Нужно было открыть собрание, а я не знал, что сказать, как начать, был подавлен молчанием генерального директора. Собрался с мыслями и начал говорить: «Объединение „Полярноуралгеология“ поставило перед Сосьвинской геологоразведочной экспедицией задачу – повысить экономическую эффективность геологоразведочных работ, сократить сроки поиска и разведки месторождений полезных ископаемых на важнейшие цветные и благородные металлы.

Повышение экономической эффективности геологоразведочных работ возможно на основе внедрения новой техники, прогрессивной технологии, рациональных для конкретных геологических условий комплексов бурового и горного оборудования, геофизических и геохимических методов, а также совершенствования внутренних транспортных связей.

Недостатки в выборе и планировании транспорта в зависимости от объема геологоразведочных работ и грузопотока геологоразведочных партий приводят к общему удорожанию горных и буровых работ, к срыву сроков доставки грузов». И только я хотел развить свою мысль, как начальник геологического отдела Г. И. Севастьянов задал мне каверзный вопрос. В присутствии генерального директора мне был брошен «пробный шар», и Г. И. Севастьянов повернул собрание в другое русло. Как выйти из создавшегося положения, лихорадочно думал я?

Обращаясь к генеральному директору, сказал: «Конечно, я виноват сам, что мне бросили этот провокационный вопрос. Мне надо было отложить все дела, собрать коллектив и рассказать, что я сам из Москвы, но, будучи школьником, на Чукотке в 1955 году с 15 лет начал свой геологический путь в поисково-съемочных партиях геологических экспедиций Северо-Восточного геологического управления Магаданской области. Вместе с геологическими партиями прошел по Чукотке сотни километров маршрутов в поисках месторождений полезных ископаемых в труднодоступных горных районах и в тундре, на побережьях Берингова и Чукотского морей. В геологию я пришел не со студенческой скамьи, а осознанно, с экспедиций и по распределению после института на производство. И что же я увидел! Меня, молодого начальника экспедиции, начали подставлять и провоцировать.

Вот один случай. Начальник горного участка на золото самовольно покинул участок работы и, как выяснилось, на лодке сплавился по реке половить рыбу в местах, известных только ему. Так он провел на рыбалке шесть дней, наловил рыбы и спустился по реке в Саранпауль, домой. Все эти дни его искали, нервничали, я готов был уже сообщить в объединение, что у нас ЧП, как он появился в экспедиции как ни в чем не бывало, довольный, видимо, рыбалкой.

Я потребовал от него объяснительную, но он ее мне не представил.

Прямо на собрании продиктовал начальнику отдела кадров приказ:

„– за нарушение трудовой дисциплины, отсутствие на рабочем месте без уважительной причины;

– за нарушение техники безопасности на водах при сплаве по горной реке начальника участка уволить“.

Вот вам, Геннадий Иванович, ответный шар, – обратился я к нему. – Вы очень хорошо устроились, и вам весело живется. Как исполняющий обязанности главного геолога экспедиции вы ушли от ответственности: за выполнение геологического задания, за открытие месторождений, за трудовую дисциплину, технику безопасности.

Вместе с тем у вас, Геннадий Иванович, большой геологический опыт работы, вы знаете геологию Приполярного Урала, у вас хорошая интуиция и вы хороший руководитель. Поэтому я не дам вам, „биллиардисту“, катать шары, бездельничать, пить водку и заниматься ерундой.

Начальник отдела кадров, издать приказ по экспедиции.

Первое – назначить Г. И. Севастьянова главным геологом Сосьвинской геологоразведочной экспедиции с возложением на него ответственности в соответствии с положением о главном геологе экспедиции.

Второе – просить генерального директора объединения „Полярноуралгеология“ утвердить Г. И. Севастьянова главным геологом Сосьвинской геологоразведочной экспедиции.

Вот вам, Геннадий Иванович, ответный шар, – сказал я ошарашенному новоиспеченному главному геологу экспедиции. – Сейчас, после собрания, соберите геологов и составьте проект перспективного плана развития геологоразведочных работ Сосьвинской ГРЭ на Приполярном Урале, включая:

– поиск и разведку месторождений бокситов;

– разведку месторождения угля;

– поиск и разведку золота и серебра;

– тематические и поисковые работы на алмазы;

– геофизические и геохимические методы поиска месторождений полезных ископаемых на Приполярном Урале.

Все приказы представить мне на подпись сегодня, в любое время, проект перспективного плана геологоразведочных работ – завтра в первой половине дня».

Генеральный директор выступил перед коллективом, и на этом собрание было закрыто. Г. И. Севастьянов взялся за работу, и дело пошло, геологические партии дали хорошие результаты.

Но случилась беда: Г. И. Севастьянов полетел в Воркуту, в объединение, напился с друзьями, в таком виде предстал на совещании перед генеральным директором объединения и был снят с должности главного геолога экспедиции. Вскоре объединение направило в экспедицию нового главного геолога, прибывшего с Западной Украины. Вот где я хлебнул горя!

В экспедиции работали люди разных национальностей. Много рабочих было местных, тюменцев из поселков и приезжих из других областей. Среди них были бывшие заключенные всех мастей, отсидевшие в лагерях, и романтики, приехавшие на Крайний Север себя испытать.

Эти люди работали бурильщиками, помощниками бурильщиков, мотористами, трактористами, дизелистами, проходчиками горных выработок, вездеходчиками и по другим специальностям. Это были квалифицированные рабочие, мастера своего дела. Только они, сильные и выносливые молодые люди, могли работать годы в тяжелейших условиях, в тайге, в горах, среди болот. Между ними были дружеские и товарищеские отношения, не было антагонизма. Одинаково тяжелые условия работы в дождь, снег, ветер, в глухой тайге и горах делали людей более сплоченными, и все бытовые вопросы и взаимоотношения решались просто в коллективе.

Геологи и техники из Тюмени и других районов Сибири были сплоченными благодаря долгим годам совместной работы в экспедиции. Были и такие работники, особенно из центральных и западных районов, которые приехали на Крайний Север за длинным рублем, поохотиться, порыбачить и меньше всего думали о геологии, открытии месторождений. Приходилось жестко пресекать и разбирать эти случаи.

Все это отнимало много сил и отвлекало от выполнения основной задачи.