Нужно было ехать В МТМ, ремонтировать машину Тоси, но теперь я боялся её оставить одну. Я понимал, что не могу таскаться повсюду за ней хвостиком: на ферму, в магазин, да мало ли куда ей нужно будет пойти?

Было такое ощущение, что я сделал только хуже, сцепившись с этим ментом.

Нет, я не жалел о стычке с ним, просто теперь ещё больше переживал за Тосю. Вдруг я уеду, и он заявится? Или подкараулит её где-то?

Блять!

Бойся не бойся, а тачку чинить надо. Я обещал.

– Тось, может, со мной поедешь в мастерскую? – предложил я. – Мало ли что…

– Вы из-за Кирилла, что ли? – уточнила она.

– Ну, да. Тревожно мне за тебя.

– Не переживайте, Гриша. Я столько лет без вас обходилась и сейчас справлюсь. Лучше сами будьте осторожны.

Эти слова обожгли больнее пощёчины. Они обнажили мою гордость, мою глупую, мужскую уверенность в том, что лишь моё присутствие способно защитить Тосю от беды. Она выстояла одна. Против одиночества, против пьяных выходок бывшего, против всей тяжести этого места. А я трясся над ней, как над хрустальной вазой, лишь добавляя ей тревоги своим напряжённым вниманием.

– Постараюсь поскорее вернуться, – пообещал я и уехал в направлении, которое мне показала Тося.

Сама МТМ представляла из себя покосившийся сарай времён СССР со ржавой крышей. Огромные ворота были распахнуты настежь. Внутри пахло соляркой, металлом и потом – знакомый, почти что родной аромат моей прошлой жизни, жизни до офисов и контрактов. В полумраке копошились трое мужиков вокруг раскуроченной «Буханки».

Один, молодой, с пышными усами, яростно долбил молотком по заклинившему колесу. Второй, старый, с лицом, как высохшая курага, курил, прислонившись к стойке, и смотрел на это безобразие с философским спокойствием. Третий потягивал пивко из банки, зависнув в телефоне, словно вообще не имел к тем двоим никакого отношения.

Молодой, увидев меня, выпрямился, вытер лоб грязным рукавом. Взгляд его был настороженным, изучающим. Чужака чуют за версту.

– Здорова, мужики! – первым поздоровался я, проявив уважение.

– Чего надо? – бросил он коротко, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. Городская одежда, хоть и потрёпанная, выдавала с головой.

– Глушитель приварить, – кивнул я в сторону Тосиной тачки, заглушённой у входа. – Отвалился нахрен.

– Пойдём глянем, – хмыкнул мужик, распивающий пиво.

Все трое вышли со мной на улицу, чтобы оценить фронт работ.

– Это Тоськина, что ли? – признал машину тот, что постарше.

– Да, её, – подтвердил я.

– А ты, стало быть, бандит городской, у которого хуй с километр?

Я ничего не ответил, не зная, как на такое реагировать. Какое отношение мой член имел к машине, а тем более к Тосе, я в душе не ведал.

– Да ладно, не тушуйся, – хлопнул меня тот, что с пивом. – Все бабы Тоське завидуют. Только про тебя и разговоров. Так она тебя хвалила, мол, ты чемпион мира по постельным видам спорта.

– Я это… – всё, что я мог ответить.

Неужели Тося такое сказала? У нас же не было ничего?

Не могла она такого напридумывать. Сплетни, поди, обычные?

– Получается, это ты Маркову рыло начистил? – следом прилетел мне вопрос от усатого.

– А кто это? – попытался прикинуться валенком.

– Участковый наш. Рыжий хуй – помощник солнца.

Об этом-то как известно стало? Мы подрались во дворе у Тоси. Ночью.

Я почувствовал себя участником реалити-шоу. На одном конце деревни пёрнешь, на другом скажут: обосрался.

– Да так… Повздорили немного, – пожал я плечами.

– Повздорили? – усмехнулся старый. – А это правда, что он тебе пистолетом угрожал?

– Да не. Выронил просто. Случайно.

– Ты погляди, какой скромный. Ладно, может, хуй у тебя не с километр, но яйца однозначно имеются. Респект тебе от нас и уважение! Загоняй машину на эстакаду, сейчас всё заварим и приварим. Фёдырыч, – представился он, протягивая мне руку.

– Гриша, – пожал я его мозолистую клешню.

Молодой представился Димоном, а третий Михаилом.

– Только это, мужики, у меня денег нет, – спохватился я о самом главном. – Вот перстень есть. – Продемонстрировал я свою печатку. – Возьмёте в счёт оплаты?

– Да какие деньги, Гришань? – рассмеялся Михаил. – Ты герой теперь местный. А с героев деньги брать не положено.

– Но…

– Ты заезжать будешь, нет? – поторопили меня мужики.

Мне ничего не оставалось, как запрыгнуть в машину и загнать её на эстакаду.

Я вышел покурить на улицу, размышляя о том, что мне рассказали мужики. Значит, нас с Тосей уже в любовники записали? Я предполагал такой исход, но не думал, что сплетня настолько быстро разнесётся.

Надо будет ей хотя бы цветов нарвать на обратном пути, а то про нас уже ТАКОЕ насочиняли. Надо соответствовать.

А Кирилла, как я погляжу, не только мы с Тосей недолюбливаем? Марков, значит? Так и запишем.

Через час глушитель был приварен, и больше не ревел. Я поблагодарил мужиков, но было неловко уезжать просто так, не рассчитавшись.

– А что с "УАЗиком"? – поинтересовался я.

– Искры нет. Третий день ебёмся, толку дать не можем, – пожаловался Михаил.

– Можно я гляну?

– Ну, глянь, – разрешил он.

Не сразу, но мне удалось найти поломку, и я задержался ещё на пару часов в МТМ, чтобы помочь мужикам починить "Буханку".

– Ну, ты голова! – восхищённо воскликнул Федырыч, когда машина завелась.

Больше я не чувствовал себя должником. Чтобы там ни напридумывали про меня местные, помощь за помощь была равноценным обменом.

– Может, к нам пойдёшь механиком? – предложил мне Михаил на прощание. – Нам нужны такие головастые и рукастые. Дом дадут от колхоза, зарплата вовремя!

– Я подумаю. Спасибо, мужики!