Ещё в полной полудрёме, так и не успев проснуться, я беру его ладонь, сжимающую мою грудь, и нежно целую её: посасываю и облизываю кончик каждого пальчика, так и не открывая глаз.

Его настойчивый обтянутый шёлковым атласом кожи член легко проскальзывает внутрь моей киски, и рука ложится мне на лобок, крепко прижимая к себе, вгоняя свой ствол на всю длину в мою тугую узкую дырочку, которая плотно обхватывает его своим кольцом.

Я подаю попку назад, чтобы ещё плотнее усесться на этого жеребца, а он продолжает трахать и трахать меня, пока я не растекаюсь растаявшим леденцом в его сильных и ласковых руках.

Но тут где-то внизу хлопает входная дверь, и я с удивлением оборачиваюсь к Вове: кто это вообще может быть в такую рань. — Любимый, — шепчу я, когда чувствую, как его тёплое семя растекается во мне, и я мечтаю ещё подольше удержать его в себе, ещё немного понежиться в его страстных объятиях.

И как и в своих недавних грёзах, я вижу перед собой не лицо своего мужа, а насмешливые бездонные глаза Руслана, который всё ещё во мне!

— Леденец, я пришёл! — слышу я голос Вовы снизу, и понимаю, что он, скорее всего, уходил на свою обычную утреннюю пробежку, пока я тут истекаю в объятиях его лучшего друга!

Я с ужасом ожидаю, что сейчас случится непоправимое: как я вообще объясню всё происходящее?! Да и возможно ли такое объяснить?!

Но Руслан, как ни в чём ни бывало, встаёт с кровати, и я невольно любуюсь на его обнажённое обалденное тело. И просто выходит из комнаты. Как призрак. Как сладкий сон, который мне просто привиделся.

А может быть, он мне на самом деле приснился?!

Потому что за последние несколько часов это происходит уже во второй раз и наверняка не может быть правдой!

Разве такое случается?!

Но вот в комнату заходит мой Вова — полностью в промокшей от пота футболке и шортах, и нависает надо мной на своих сильных накачанных руках.

— Ну что, всё ещё спишь, соня? — ласково шепчет он мне, пока я не очень успешно притворяюсь спящей.

И я чувствую его острый запах пота. Желания и пота.

А ещё я чувствую, как он нежно целует меня во впадинку у основания шеи, и я больше не могу сопротивляться.

Слабый стон вырывается у меня из груди, и Вова шепчет мне прямо в ушко, покусывая легонько мочку:

— Просыпайся, сонечка, ты такая сладкая, что я больше не могу ждать, — и я даже не успеваю опомниться, как его напряжённый мощный член входит в меня одним рывком, в мою влажную мокрую от спермы его друга киску, и начинает медленно и нежно меня трахать, пока я всхлипываю под его ударами.

Я обхватываю его бёдра своими ногами, плотно прижимая его к себе, к своему животу, своей груди, а он трахает и трахает меня, пока я не начинаю стонать и рыдать от ним от удовольствия.

— Сядь на меня сверху, Леденец, — командует он мне, переворачиваясь на спину, я послушно забираюсь на его дубинку, пронзающую меня до самого пупка. Я закрываю глаза и мурчу как кошка, танцуя медленный-премедленный танец на члене своего мужа, словно зачаровывая и заклиная пугливое наслаждение, пляшущее на острие его палочки.

Тёплые ладони обхватывают меня за мои груди, словно взвешивают, оценивают их, легко пощипывают мои соски, а крепкие руки сжимают чуть не до боли мои бёдра, прижимая плотно к себе, чтобы я не вырвалась наружу…

Стоп!

Какие руки? Я открываю глаза, и вижу перед собой затуманенный взгляд своего мужа, который лежит внизу, сжимает мою попку, и понимаю, что сзади меня на нашей кровати на коленях стоит Руслан и, обхватив меня, ласкает мою грудь, перекатывая её в свих ладонях. Наклоняется губами к моим плечам и нежным засосом целует мою впадинку, от чего я буквально схожу с ума.

Я смотрю ошарашенно на Вову, а он только подбадривает меня и его:

— Да, так моя сладкая девочка, не бойся, Леденец, мы тебя защитим…

И я чувствую, как ладонь Руслана властно ложится мне на спину, мягко подталкивая меня вперёд, и пока я ложусь животом на мокрый от пота живот своего мужа, целую, кусая его губы, его лучший друг, раздвинув мои ягодицы, начинает вылизывать языком мою попку, подушечками пальцев размазывая вязкую слюну вокруг ануса.

Я уже почти ничего не понимаю и не соображаю, единственное, что сейчас способно уложиться с моём полубредовом отравленном страстью сознании, так это то, что двое самых сексуальных и красивых мужчин на свете одновременно ласкают меня и занимаются со мной любовью!

— Да, так Леденец, — шепчут губы моего мужа мне в губы, пока его член в замедленном ритме танцует во мне, как вдруг я чувствую, как Руслан очень осторожно скользит своей напрягшейся головкой по моему анусу, дразня его, я вся начинаю дрожать и сокращаться внутри от этих волшебных поглаживаний, как он, видимо, почувствовав, что я готова, входит в меня сзади, и теперь два члена поочередно входят и выходят из меня.

Я словно зажала и раскачиваюсь на волшебных качелях: и пока член моего мужа медленно выскальзывает из меня, член его лучшего друга наоборот врывается в меня на всю длину.

— Ты молодец, моя девочка, — подбадривает меня Вова, словно я сдаю какой-то важный экзамен.

Самый сложный в своей жизни экзамен.

И я, повернув лицо, прошу Руслана:

— Поцелуй меня, — и он долго и страстно целует меня в губы, пока два раскалённых члена пульсируют во мне одновременно.

— Какая у тебя сладкая жена, — хриплым голосом произносит Руслан, ещё дальше засадив мне в попку свою дубинку, и я чувствую, как его слова ещё больше распаляют и возбуждают моего Вову.

Моего мужа и меня.

Это просто невозможно.

Невозможно нежно и сладко.

Я никогда не могла подумать, что это будет так сладко.

Что во мне когда-нибудь смогут уместиться два самых прекрасных и желанных мужчины во всём мире.

Я вся пылаю, моё тело мерцает крошечными бисеринками пота, Вова посасывает мои заострившиеся соски, а из моей киски течёт вязкая влага желания, смазывая гуляющий во мне туда-обратно член.

Я чувствую, что буквально теряю сознание, и когда ладони Руслана ложатся мне на горло, слегка сдавливая его так, что я начинаю задыхаться, невероятный, пульсирующий, огнеопасный оргазм взрывается во мне, и мне кажется, что моё тело распадется на миллиарды молекул, каждая из которых сейчас испытывает неземное удовольствие…

И сквозь сладостную вуаль своего забытья моё тело ощущает, чувствует, как два хищных самца заканчивают добивать свою жертву, чуть ли не соприкасаясь внутри меня своими стволами сквозь тонкую перегородку, и одновременно кончив, стонут и рычат, сминая меня в своих объятиях, пока их семя льётся в меня, вытекает и смешивается в одно…

Я лежу, зажатая двумя половинками, и понимаю, что это две мои половинки, без которых я — ничто. И только сейчас я обрела свою истинную сущность.

Волчицы и двух своих собственных волков, которые сейчас хрипло дышат, уткнувшись мне в грудь и затылок… Моя маленькая дикая стая, где мы лежим, распростертые на промокших насквозь простынях…

Я всё ещё чувствую, как будто это всё словно происходит не со мной и не с моим телом, и эти двое мужчин, которые крепко сжимаю меня в своих объятиях — совершенно незнакомые мне самцы.

Ненасытные, пахнущие дикой прелой шерстью и мокрым лесом.

Как будто они пришли из чужой дикой стаи за своим трофеем. За мной.

И я вдруг понимаю, что боюсь. Что всё это всего лишь сон.

Что сейчас я проснусь, и рядом окажется только один Вова.

Потому что теперь в моей жизни появился и Руслан.

Отравил меня своим ядом, который течёт отравленной рекой по моим венам…

Я не знаю, что мне теперь делать, как жить дальше. Я поворачиваю лицо и смотрю внимательно на своего Вову, боясь увидеть в его глазах презрение.

Но вижу только безграничную нежность и любовь. Он судорожно сжимает меня в своих объятиях и, притянув моё лицо к своим губам, целует меня глубоким страстным поцелуем, словно благодарит за что-то.

И в это же время я ощущаю на себе мягкие нежные руки Руслана, ласкающие и перекатывающие мои груди, чувствую, как наклонив голову, он буквально зарывается в них лицом, покусывает и облизывает мои мгновенно твердеющие соски, и я громко всхлипываю от нового приступа наслаждения.

— Ты настоящий леденец, Лида, — отнимает друг моего мужа губы от моей груди, скользит вверх и Вова словно передаёт ему эстафету — спускается по моей влажной от пота спине своим язычком, в тот момент, когда язык Руслана врывается в мой рот.

Он прикусывает мои губы, разворачивает к себе лицом, и я чувствую неумолимую твёрдость его члена на своём голом бедре…

А потом…

А потом мы все втроём стоим в душе, и тёплые струи смывают с нас следы преступления, которое мы только что совершили. Или это и не преступление вовсе?

Я стою прямо перед Русланом, и смотрю в его бездонные холодные глаза, в которых теперь вижу бесконечно ненасытное желание. Он притягивает меня к себе, к своему стройному сильному телу, по которому стекают тёплые струи, и мои ладони уже сами гладят и скользят по его плоскому прессу, всё ниже и ниже, пока подушечки пальцев не касаются нежной шёлковой кожи уже напрягшейся головки.

Его большой красивый член покачивается под моими ладонями, я его глажу, как верного пса, и вот он устремляется в мою горячую влажную нору, утыкается в неё своим твёрдым набалдашником, и мой муж легко и ловко подсаживает меня за попку сзади так, что я буквально насаживаюсь на торчащий пылающий член его друга, обхватив его узкие бёдра своими ногами.

Но Вова не даёт мне соскользнуть, он прижимается сзади так плотно и крепко, нежными руками раздвигает мои ягодицы, чтобы впустить в мой тугой тесный анус своего голодного волка.

Я всхлипываю и плачу от наслаждения, когда двое сильных мужчин укачивают меня на своих бёдрах, придерживая руками. Моих сильных мужчин.

Я поворачиваюсь поочерёдно то к Руслану, то к Вове, чтобы поцеловать, прикусить и пососать их спелые вкусные губы, шепчущие мне слова любви…

Теперь я вся целиком принадлежу только этим двоим. Без остатка. Без сожаления. Без ненужной вины.

И только теперь, когда два огромных члена врываются в мои тугие дырочки, плотно обхватывающие их своими пульсирующими стенками, и меня снова разрывает очередной безумный оргазм, я наконец-то понимаю, что мне на самом деле предназначено было быть здесь и сейчас, с этими двумя.

Предназначено было умирать снова и снова в их нежных диких объятиях, которыми они меня крепко держат с обеих сторон, оберегая меня. Не давая упасть. Деля со мной на двоих наслаждение, которое становится только в два раза больше.

Они как два жернова перемалывают моё тонкое тело между своими стальными прессами, пока их неутомимые поршни ходят во мне, не переставая. Мы теперь больше напоминаем странный механизм, где каждая шестерёнка подогнана к своему винтику.

И пока из душа льются и льются строи теплого дождя, я целую мокрые лица, губы, скулы Руслана и Вовы.

— Любимая, — хрипит мой муж, замирая во мне, и я чувствую, как одновременно со своим другом они кончают, и их густое семя вытекает из меня, смешиваясь со струями воды и уплывая в слив…

За завтраком мы сидим втроём, как ни в чём ни бывало, и я, подавая свои фирменные блинчики, с тайной грустью и надеждой спрашиваю друга своего мужа и мужчину, который теперь стал моим любовником. Первым и единственным.

— Руслан, а на какое число у тебя обратный билет?

И у меня чуть ли не начинают литься слёзы, когда он отвечает, внимательно посмотрев мне в глаза:

— Уже завтра.

Уже завтра?! Зачем он вообще приезжал?! Чтобы навсегда пронзить моё сердце и оставить его кровоточить?!

Чтобы я и дальше жила со своим Вовой, самым лучшим мужем в мире, но теперь понимала, что мне всё равно чего не хватает?

Чего-то очень важного?

Чего-то, ради чего мне предназначено жить?!

Я понимаю, что всё это всего лишь капризы, но почему тогда мне так грустно, и моё сердце разрывается от тоски? От ощущения ужасной потери.

Я понимаю: я не прошла тот самый экзамен.

Как и все девушки моего мужа до меня.

И теперь Руслан уезжает, и я больше никогда не увижу его.

И не почувствую его внутри меня.

Одновременно с моим мужем.

Потому что только так это имеет смысл. Только так это работает.

— С тобой всё в порядке, Леденец? — с тревогой спрашивает меня Вова, когда я молча начинаю убирать со стола.

— Да, всё в порядке. Просто очень сильно болит голова, — говорю я первое, что приходит на ум, и поднимаюсь к себе в комнату.

Я не хочу, чтобы они видели, что мне плохо.

Очень плохо.

Руслан уезжает. Оставшиеся сутки мы проводим как старые друзья, между которыми не происходило ничего такого. Такого, о чём не говорят в приличном обществе. Да и вообще никому не рассказывают.

Друг моего мужа уезжает, и я понимаю, что вместе с ним уезжает и какая-то часть меня. Навсегда.

Дни проходят за днями, всё как обычно: Вова много работает, он же бизнесмен, а я занимаюсь домом. Но меня постоянно не покидает чувство, что нам вдруг перестало чего-то хватать. Соли жизни. Крошечной перчинки.

У нас по-прежнему великолепный секс, но почему же я, закрыв глаза, вспоминаю, как двое сильных самцов терзали меня, разрывая пополам моё тело, сжирая меня, лаская меня, наслаждаясь мной?

Единственное, что я знаю точно: видимо я не понравилась Руслану, он ведь такой привередливый!

Обычное утро, я сплю, и в моих тёмный лесных влажных снах двое диких волков охотятся на меня, пытаются настигнуть, и я… Просыпаюсь.

Просыпаюсь от того, что моя киска вся течёт от нежных ласковых прикосновений язычка моего мужа, который вылизывает меня, дразнит, посасывает и, засунув свой палец глубоко в мою дырочку, потрахивает меня.

Я прикусываю нижнюю губу и упираюсь голой ступнёй прямо в его крепкое плечо, и мои ладони ищут его голову, чтобы зарыться пальцами в густые волосы и вцепиться в них.

— Да, да, мой любимый, — подгоняю со стоном я своего мужа, подмахивая ему, приподнимая попку навстречу его мягким нежным губам и языку.