Нас всё же запустили в дом. Видимо, хорошо Маэр этому хрону нос подровнял. Зауважал за силу. А может, и подкупило то, что не сломали наши мальчики мужика, а отпустили с миром.

Но как бы там ни было, а мы сидели в маленькой, убогой, но чистой комнатке и пили что-то схожее с чаем. Кружки оказалось только три, поэтому мужчины остались без напитка.

К слову, им и стульев не досталось. На кровать, по соображениям воспитания, никто не уселся, пришлось располагаться на полу.

— Вы уж извините за бедность, — как-то смущенно пробормотала женщина.

Было видно, что она весьма настороженно к нам относится, а вот ее супруг улыбку скрыть не смог.

— А у меня так же дома, — отмахнулась Ясмин. — Даже дверь не закрывается. А чего? Что брать-то?

— У женщины всегда найдется что взять, — не разделил её легкомыслия хрон. — У нас хоть хлипкий замок, но имеется.

Ясмин пожала плечами и отпила из стакана. Она не кривилась. Вкус ее не смущал. Я же просто держала его в руках, потому как, видимо, не всё так плохо на Церере, и такую бурду в рот бы никто не взял.

Но морщить нос было не дело.

— А ты, хрон, выходит, не всё нам рассказал? — Маэр прищурился.

Наш знакомец хитро зыркнул почему-то на меня.

— О чем был вопрос, на то и получен ответ, — выдал он с улыбкой. — Что знал о торгах, рассказал, а с женой мы эти темы не трогаем. Ей нелегко раз за разом на тех девочек смотреть. Чего ей душу травить болтовней.

— Девочек, — я приподняла бровь и наконец сообразила, почему эта женщина-врач казалась мне знакомой.

Ну конечно, та малышка, что хрон нам показывал. Девочка!

— Внучка на вас похожа, — пробормотала я.

Каре услышала. Уголки ее губ дрогнули и приподнялись. Во взгляде появилось тепло и нежность.

— В жену, да, — хрон покачал головой. — Нам бы обнять её хоть раз... Я пытался супругу переправить одну, но...

— Не полечу я одна, — её голос вновь стал строгим и даже чуточку резким. — Я здесь единственный врач. Других дураков заманить не вышло! Исчезну я, и спросят с тебя, — Каре обернулась на мужа. — А мне жить, зная, что тебя изломали? Что ты здесь один остался?

Он поднял руку и тяжело выдохнул.

Видимо, не впервые всё это обсуждается, и единого мнения в этом вопросе между супругами нет.

— У нас брат — начальник отдела безопасности космопорта Залфа, — вмешался в разговор Кирр. — Именно он проводит проверки на вопрос благонадежности переселенцев, запрашивающих гражданство. Уточню — единоутробный брат. Мы двойня. И хрон чистокровный в нашей семье имеется. Из минусов — невыездной.

— Но ему нормально, — подхватил Ари. — Мой младший брат. Мы из логова, и не мне говорить, на что пускают слабых хронов.

— Почти шесть литров дорогостоящей крови, — хозяин дома кивнул. — Я Отан. Отан Эште. Если вытащите нас — всю жизнь буду должен.

Его жена в этот момент покосилась на Маэра, она словно интуитивно понимала, что последнее слово здесь за ним. Слепым доверием к нам она не воспылала, но и отказываться от всего не торопилась.

— Что вам от меня нужно? Только детально, — выдохнув, она растерла ладонью лицо.

— Вытащить с вашей помощью сестру, — ответила я быстрее остальных. — Вы наверняка её видели. А как это сделать, вот вы нам и подскажите. Как на аукцион попасть, как к ней пробраться и выдернуть. Как живыми обратно вернуться.

Она выслушала и снова взглянула на мужа.

И я сообразила, в чем дело.

— Он не пробьет, — поддела её. — У меня блок получше вашего в голове стоит. Но врать нам ни к чему. Увы, вы единственный наш шанс.

Она принялась теребить резинку старой растянутой кофты. Боялась. Терять ей было что.

— А внучка растет, — дожимала я. — Как много из её жизни вы еще пропустите? И сыновей не обнять. А младший не женат ведь? Так может, рискнуть и хотя бы его ребенка в пеленках увидеть? А муж может жить да хоть на нашей планете. Работать, может, даже удастся подделать документы и провести его как полукровку. Тогда и при желании хоть раз в год, чтобы часто на глаза законникам не попадаться, но всё же летать к мальчикам вашим.

— Или они к нам переберутся, — подхватила она. — Живут же там, где просто прибиться получилось.

Она с такой тоской взглянула на своего притихшего мужа, что я поняла — победа за мной.

Я её и без всяких ментальных способностей сломала. Просто вспомнилась мама. Какие бы слова достали до её души. Улыбнулась.

Взглянула на Маэра, он одобряюще моргнул. Словно похвалил.

— Помогите мне, — я желала закрепить её настрой, — и я вам на корабле свою же каюту отдам. С мужа сестры вам гражданство вытрясу. Наши хроны вас на поруки возьмут. И работа найдется хорошая и...

— Я отличный ремонтник. На нашем местном заводе нет ни одного агрегата, который я не смог бы подчинить, — во взгляде хрона появилась робость. — Образования, конечно, нет, но любой подъемник, погрузчик...

Услышав это, я вскинула голову и, снова поймав взгляд Маэра, просияла.

Снаружи с грохотом пронесся явно не новый зоргар. Я же продолжала сиять, источая радость.

— Да работу и искать не придется, — Кирр понял мою задумку первым. — У нас семейный корабль — большегруз. На «Варьяре» в трюме вечно всё летит, а чинить толком некому.

— Мой отец возится, он самоучка, как и вы, — я закивала. — Считайте, вы уже с работой. Но без сестры я домой вернуться не могу. Помогите... Вы же видели Беллу? Видели!

Я, не моргая, уставилась на Каре.

— Видела. К ней меня и возили несколько раз. Избили её. Крепко. Для видео подправили мэйкапом, но на аукционе будет заметно. А она из редких рас. Вот и приезжают за мной, чтобы хоть уколами её подняла. Шкалы сами по себе редко очень болеют. Им врачи за ненадобностью. А если уж прижмет, мотаются на развитые планеты подлечиться. А я у них для девочек в борделе и на торгах.

Выслушав, я прикрыла глаза.

Всё было хуже, чем я предполагала.