И все же утром я проснулся один. Протянув руку, нащупал лишь пустоту рядом, хотя простынь еще хранила ее тепло. Открыв глаза, скривился. Мне внезапно не понравилось одиночество под одеялом. Сев, осмотрелся.

В комнате пусто. Нахмурился.

Говорил же, без меня никуда не уходить.

Но все же прислушался. Нет, вода в ванной не шумела.

Ускользнула!

Опустив ноги с кровати, обхватил руками голову и сжал.

Куда её понесло? Ками иногда напоминала мне вихрь, который невозможно было поймать руками.

Поднявшись, прошел до шкафа и вытащил черную футболку и штаны.

Нет, конечно, понимал, что она наверняка в столовой с ребятами, где-то рядом с Кирром. Я не мог не заметить, что если раньше за Камелией таскался только Ари, то с недавних пор ее тенью заделался еще и младший брат.

Я был уверен — он знал, что с ней случилось. Может, пробил блок, а может, как и я, сообразил, что и как в том переулке. Но как бы то ни было, а я был рад, что он за ней присматривает. Несмотря на видимое легкомыслие и некоторую придурковатость, Кирр на самом деле был весьма продуманным, умным и целеустремленным сакали.

Серьезным в те моменты, когда это требовалось, безжалостным и очень прозорливым.

А главное — верным до скрежета зубов.

Хотя все мы были такими — особенность воспитания деда.

Разминая шею, я дошел до ванной и дернул дверь, вспоминая, что вчера сломал замок.

Она распахнулась, и я застыл.

— Маэр! — раздался женский визг.

Нет, Ками не ушла. Стояла передо мной в красном кружевном белье и глазками хлопала.

— Тебя, орш, стучать не учили?

Потянувшись, она схватила полотенце и прикрыла свои прелести. Да поздно, все рассмотрел и оценил.

— Нет, не учили, — пробубнил, откинув на полотенцесушитель свои вещи. Взявшись за пояс, стянул одним движением и штаны, и нижнее белье. И все под ее ошарашенным взглядом.

Прошагал до душа и врубил воду. Теплые струи ударили по коже.

— Маэр, ты совсем стыд потерял? — прошипели за спиной.

— Что опять не так? — поинтересовался лениво.

— Ты... — она давилась воздухом от возмущения. — Ты голый!

— А ты что-то вчера не рассмотрела? Тайны какие-то остались? — Я развернулся и развел руки в стороны.

Ее ротик открылся, а глаза... Хм... Такими большими я их еще никогда не видел.

— Ками, как оценишь меня во всей красе, так иди одеваться. У нас еще сегодня дел невпроворот. Врача искать будем в местных трущобах. Соберись, милая, и не стой.

Рот она закрыла. В глазах столько возмущения.

Усмехнувшись, я почувствовал, что под этим взглядом у меня поднимается настроение и кое-что еще, на что эта нахалка глазела, не дыша.

— Ну как, не мал для тебя? — поддел ее.

— Хам и пошляк! — выпалила она. — Где твой стыд? Мы не женаты...

Развернувшись, Ками вылетела из ванны, я же пожал плечами.

— Пока не женаты, — подправил ее высказывание, да кто бы меня уже слушал. — И, может, и пошляк, зато ты, малышка, больше не забиваешься в панике в ближайший угол и не лезешь от меня натурально на стену.

Засмеявшись, принялся мыться.

Ками и сама, того не заметив, перестала меня бояться. Кажется, нужного результата я достиг. Не просто оказалось, но все же...

... Натянув штаны и футболку, я вышел в комнату.

Ками сидела на заправленной кровати в красном платье и настороженно наблюдала за мной.

— Что? — я не сдержал улыбки.

— Ты невозможный! — прошипела она. — Нет, ну как совести хватило?

— Так ты у меня все же скромница? Нет, ну как мне дерзить в бутиках и цеплять платья под самый зад, так смелая. А тут куда все подевалось?

— Ты... — она соскочила и обличительно ткнула в меня указательным пальцем. — Не смей передо мной ходить с этим... — не договорила, ее щеки стремительно краснели.

— Ками, я без «этого» ходить не могу, не отстегивается.

— Мы не женаты, понял ты? И девкой твоей я не стану. Уяснил?! Ничего между нами не изменилось! Как ненавидели друг друга, так и ненавидим!

Сорвавшись с места, она понеслась к двери, я и сделать ничего не смог, как ее вынесло в коридор.

— Ошибаешься, мой цветочек, — прокричал ей вслед и добавил уже тише: — Бегай ни бегай, а моей будешь. Я тебя вытащу из скорлупы, в которую ты забилась. Вытрясу всю ту ерунду про грязь. Некогда будет о прошлом вспоминать. А уж после того, как покажу разницу между любовью и насилием, сама не захочешь былое ворошить. Дай только время.

Размяв плечи, взглянул на планшет.

Пропущенный вызов.

Набрав номер, упал на кровать, вытянув ноги. По экрану ползла строчка ожидания.

— Маэр, — картинка дрогнула, и появилось лицо брата. Подняв руку, Лэксар почесал покрытую рубцами щеку. — То, что ты просил, оно не у меня.

Я выдохнул, мерзкие новости, чего уж.

— Но, — брат выдержал паузу, — оно не утеряно. Где бросил, там все это время и находилось. Дожидалось.

Я резко сел.

— Это точно?

— Утром разговаривал с владельцем бара. Он в то время работал барменом. Как ни странно, но помнит и тебя, и ночь, когда кольцо тобой брошенное нашёл. И девку эту... Она там до сих пор...

— Меня это не интересует, — оборвал его. — Только кольцо. Оно мне нужно, Лэксар.

— Ну тогда тебя ждут в том баре. У хозяина условие — хочет посмотреть на твою избранницу. Интересно ему, для кого он хранил тот перстень.

— С чего взял, что вернусь? — мне стало любопытно.

— С того, что именно в первом кольце душа орша. И не важно, дорогое оно или нет.

— Да... — я кивнул, — бармен там был нашей расы. Свой.

Лэксар усмехнулся и откинулся на спинку своего кресла. Он находился дома, в кабинете. На заднем плане я слышал смех его сына.

— Камелия сказала тебе да, Маэр?

— У нас сложно, но она скажет.

— Так уверен в себе?

— Уверен, — я снова кивнул. — На этот раз я не проиграю.

— Тогда я за тебя рад, — Лэксар тяжело выдохнул. — Сил уже на вас смотреть нет. Больших упрямых идиотов я не видел.

С этими словами брат отключился.

Хмыкнув, я вынужден был с ним согласиться.