Домой. Это звучало в моей голове.

Я все не могла поверить, что мы справились. Что смогли найти Беллу, вызволить и уйти живыми, да еще и без погони. Как сказал Кирр: «Регистрация у нас липовая, считай, что призрака во вселенной искать».

И все же я до сих пор сжимала в мокрой ладони подол платья.

Сидела в медицинской каюте, наблюдала, как Каре трясущимися руками устанавливает на запястье Беллы диагностическую манжету, и не могла выдавить из себя ни слова. Такое было со мной впервые.

Ясмин и вовсе просто слегла, и Мириш оттащил ее в каюту. В свою.

Я же держалась на чистом упрямстве. Мне нужно было видеть, что Белле начали лечение. Что она лежит в капсуле...

Нужно было, иначе я свихнусь.

— Ну и как моя вредная красавица? — к нам нагрянул необычно серьезный Кирр.

— Какую сладкую патоку ты льешь, сакали, — проворчала Белла. — Не делай так — уши вянут.

— Ну-у-у, — его глаза опасно блеснули, — мы пока летели, я чуток почитал про ваш этот... как его. О! Феминизм! И теперь просто не могу разговаривать с тобой по-иному. Мой священный мужской долг — доказать тебе, что место женщины за широкой... — Он цокнул. — Ну, пусть будет не широкой, а надежной спиной мужчины.

— Ты что, сексист? — ее голос стал тише.

— Только для тебя, моя прелесть, — он подобрался ближе к капсуле. — Ты же должна против кого-нибудь бороться, нельзя лишать тебя удовольствия.

— Кирр, — не выдержала уже я, — ну что ты ее дразнишь. Она еле дышит, перестань. Ты у нас прелесть какая лапочка, сил наберусь и поцелую тебя.

— Только чтобы Маэр не видел, — он довольно ощерился. — А то огребу от него ни за что.

— Договорились, и оставь сестру в покое.

— Не могу, я ее столько ждал. Все эти примочки ваши изучил. Интересно же. Ну, женщина, кто варит самые вкусные супы? — он натурально навис над капсулой и просиял. — Кто больше понимает в домашних делах? И чье место у плиты?

— Твое, мужчина, — фыркнула сестра, задержав дыхание.

— И это правильный ответ, моя ты прелесть, а женщины ну ничего в этом не понимают. Кажется, ты будешь любимицей всех сакали нашей семьи, — он от удовольствия аж пальцами прищелкнул.

Каре, покачав головой, вложила в шприц-пистолет три ампулы и сделала Белле укол. На экране появились первые данные анализов. Кирр оси поднял голову и недовольно засопел.

— В крематорий здоровее отправляют, — выдал он свой вердикт. — Хорошо тебя приложили, злючка моя драгоценная. Похоже, до конца полета лежать тебе здесь не вставая. Ну и хорошо, — он встрепенулся. — А я притащу сюда магнитные носилки и постелю рядом. Будем болтать ночи напролет. Ты мне расскажешь о том, какие мужчины распрекрасные хозяйственники. Да что они должны и у плиты стоять, и дом убирать... Я готов слушать, не перебивая.

Бедная Белла таращилась на него с глубоким подозрением.

— Ками, — наконец прохрипев, она поймала мой взгляд. — А мы правда сбежали? И вот он... — кивок на Кирра, — он мне не чудится, да? Он всегда такой?

— Ну, обычно он еще хуже, но в твоих глазах пытается выглядеть достойнее. Хотя вот если ты Мити заявишь, что женщины готовят лучше, то реакция будет страшнее. Там до кровной обиды дойти может. Он до сих пор является к маме в гости и, отодвигая ее от плиты, начинает готовить ужин. И скажу я тебе, прекрасно с этим справляется.

— Сакали, — пробормотала она. — А может, я все же у хронов и мне просто прочищают мозги?

— Может, — Кирр улыбнулся хронячьим оскалом. — Я, лапушка недоверчивая, не только сакали, а еще и...

Она закрыла глаза и изобразила обморок.

— Нет, ну так нечестно. Я же все вижу по данным на экране, ты в сознании. Ками, чего она?

— Отстань от сестры, злыдень, — я с трудом поднялась и подошла к нему. — Что ты ее донимаешь.

Обняв его за торс, подняла голову и, потянувшись, поцеловала этого неугомонного в щеку.

Белла открыла глаза и уставилась на нас.

— Просто хочу вывести ее из шока, — Кирр вдруг снова стал таким спокойным и серьезным. — Странно не слышать эмоции. Рядом с ней необычно. К Маэру я привык. Меня его тишина не трогает. Остальных я чувствую, кого-то сильнее, кого-то слабее. Каре вот прячет волнение и страх, неверие. Она все ждет от нас подвоха.

Женщина замерла за нашими спинами.

— Да, — тихо призналась. — Не понимаю, почему вы нас не бросили.

— Потому что не уроды, Каре. Только и всего. Вы помогли нам, мы — вам. Теперь в расчете. А ты, Белла, будешь моей любимицей, это точно. Так приятно слышать тишину и окунуться в собственные эмоции. Это что-то невероятное.

Она улыбнулась и поморщилась.

В этот момент меня отпустило.

Я наконец поверила, что все! Точно все!

Выдохнув, склонилась и обняла сестру:

— Как же я боялась вернуться без тебя, — тихо зашептала. — Не знаю, как бы жила дальше.

— Я сглупила, сестренка, — выдохнула она и, подняв руки, с трудом зацепилась за мои плечи. — Так сглупила. Думала, что уже все. Доводила их, чтобы не продлевали мою агонию. Но ты... Никогда не думала, что ты настолько смелая, младшенькая. Ты удивила. Очень удивила. И тот здоровяк... Ты обнимаешь мужчин, Ками.

— Каких мужчин? — Кирр нагнулся и нахмурил брови, глядя на нас.

— Не лезь, пройдоха, — засмеявшись, я фыркнула на него.

— А вы там слезы не вздумайте пускать.

Я снова покачала головой.

— Он вообще кто? — едва слышно на ухо спросила сестра.

— Он тот, кого нужно любить, — так же тихо ответила. — В нашей семье теперь много мужчин. И все они самые лучшие. Сестренки давно замужем.

— Астра и Лиля же... — ее голос стал громче.

— И Астра, и Лиля, и Петуния... — я просияла.

— И Ками почти, — Кирр так умильно встревал, что я даже злиться на него не могла.

— Тот здоровяк? — тихо спросила Белла у этого пройдохи.

— Угу, — он закивал и придвинулся еще ближе. — Ой, и это не все. И Ясмин тоже. Мириш ей скоро кольцо наденет.

— Ее-то вы где нашли? — сестра вовсю боролась со снотворным, которое ей вколола Каре.

— На Скорвисе. У уродов отбили, там Ками такое устроила. Перестреляла, как птенцов, эту мразь. Ты представь, красота моя, как мы там все челюсти пороняли. После нацепили на рыженькую частично свой шмот, частично покойников раздели и утащили ее. Считай, сперли деву из клуба.

— Да не так было, — я пихнула его локтем.

— Все так, ты вообще с ее туфлями на плече Маэра болталась и требовала, чтобы он тебе лысенького для развлечения купил. Что нет? — Кирр выпятил упрямый подбородок.

— Ну ладно, было... — не стала отпираться. — Но остальное...

— А остальное потом, — Каре, потянувшись, вытащила систему и закрепила пакет с препаратом на держателе. — И я тоже все это послушаю.

— Заметано, — Кирр поднял указательный палец.

— Ты изменилась, — Белла разжала ладони, выпуская меня. — Так сильно изменилась.

— Просто я по-настоящему влюбилась, сестра, — выдохнула ей на ушко и пригладила волосы. — И я больше не боюсь.

Хмыкнув, Кирр обнял меня и отстранил от нее.

— Тебе нужен отдых не меньше, чем Белле, Камелия. Завтра мы все проснемся и осознаем, что живы. Что победили. И будем звонить родне. А сейчас всем спать.

— Но кто останется с Беллой? — заупрямившись, я снова ощутила страх.

— Я, конечно, — осчастливил таким известием Кирр сестру. — Ари дежурит на мостике, а я здесь. А все остальные — вон!