Забавно. Сейчас, при свете одной только настольной лампы, он выглядел совсем по-другому. Как-то уютно, что ли. Мягкие тени укрывали дорогую, но безликую офисную мебель. На спинке кресла небрежно висел пиджак. В воздухе витал аромат хорошего парфюма, а не сигарет, как было при прошлом директоре. Да, правильно говорят, что не место красит человека, а человек место.

- В шкафчике есть запасная кружка, - раздался за спиной голос. – Буду очень благодарен, если поставите чайник.

- Конечно, - кивнула я.

Пока закипал чайник, мужчина пристроил пиццу на низкий журнальный столик. Я мысленно присвистнула. Огромная, явно больше килограмма, с целой кучей начинки. Неужели он собирался слопать ее в одиночку? Хороший аппетит. И при этом фигура что надо. Тонкая рубашка позволяла заметить плоский живот и рельефные мышцы. А какие у него пальцы. Длинные, сильные, и я почти уверена, что очень нежные.

- Юлия? – ворвался в мои нескромные мысли его голос.

Это надо же, как меня занесло. На собственного начальника засмотрелась.

- Что? – пискнула я, надеясь, что в темноте не видно моих покрасневших щек.

- Я говорю, вам чай или кофе? – хитро улыбнулся Дмитрий Романович.

- Чай, пожалуйста.

- Вы уж извините, что я завалил вас работой, - сказал начальник, разливая воду и приготовленные чашки. – Не хочется в следующий год хвосты тянуть. А наворотил ваш старый директор знатно.

- Я понимаю, - пожала плечами. – Даже странно, что вы вдруг решили купить такую проблемную фирму.

Сказала и сама испугалась. Вдруг разозлиться, что я лезу в его дела?

- А я люблю преодолевать трудности, - ответил Дмитрий Романович, не выказывая никакого недовольства. - Они закаляют характер.

- А я прекрасно обошлась бы и без них, - еле слышно прошептала я.

- Это естественно, вы же женщина, - ответил начальник.

Я смутилась. И как он это расслышал? Еще решит, что я жалуюсь. Кто меня вообще за язык тянет?

- Но вы не переживайте, - поспешно сказала я. – Мы уже почти разобрали все сметы. Пара дней - и последние отчеты будут готовы.

- Я вам верю, - хмыкнул мужчина. – Но знаете, мне сейчас совсем не хочется говорить о работе. До Нового года всего две недели. Готовитесь уже?

- Собираюсь начать, - ответила, прикидывая, что уже действительно пора достать с балкона немного помятую пластиковую елку и мешок игрушек. - Главное, чтобы снег весь не растаял. А то какой же Новый год без снега?

- А мы живем за городом и снега у нас всегда хватает. А во дворе растет ель, которую мы всей семьей наряжаем перед праздником.

- Здорово, - улыбнулась я.

Моя семья в этом году летит в Иркутск к маминому брату. А я остаюсь дома. Буду праздновать в гордом одиночестве.

- Хотите посмотреть? - внезапно спросил Горин. - Нашу елку?

Я ощутила, как потеплели щеки. Это он меня что, в гости зовет?

- Когда-нибудь, - пожала я плечами и неловко отшутилась: - Прелесть живого дерева в том, что оно никуда не убежит.

Мужчина только хмыкнул, но настаивать не стал. Да и вообще ничего провокационного больше не спрашивал. Мы доели пиццу, болтая о всякой ерунде, а потом Горин, как и обещал, отвез меня домой.

- До Нового года всего ничего, - тоскливо вздохнула Света, глядя на снегопад за окном. – А настроение ни к черту. Дети болеют. Свекровь грозится приехать на каникулы. Еще работа эта.

Я тоже вздохнула и перевела взгляд от компьютера на окно.. Погода этой зимой радовала снегом и морозами, и оно было покрыто затейливым морозным узором. А вот у нас в кабинете было как-то грустно. Да, нам срочно нужно как-то создать праздничную атмосферу. Работаться сразу станет веселее.

- А ведь у нас где-то украшения есть, - задумчиво пробормотала я. – Вспомнить бы, где они валяются с прошлого года.

- Я почти уверена, что они на шкафу.

Я обреченно посмотрела на шкаф. Туда уже не один год подряд складывалось все, что выбросить жалко, а девать некуда. Старые папки с документами и без, коробки разных размеров, о содержимом которых мы не имели ни малейшего понятия, справочники еще советских времен, что так любил наш бывший директор. И где-то там был погребен мешок праздничных украшений.

- Вон, я его вижу, - прищурилась Света. – Красненький такой мешок. Точно они.

- Уверена?

- Уверена. Это фирменный пакет из какого-то французского супермаркета. В нем Оля после Нового года приносила на пробу французские деликатесы. Перед тем, как игрушки складывать, я его еще отмывала в туалете от жутко вонючего сыра.

- Тогда ладно, - со вздохом поднялась я.

Шкаф был не сильно высокий, и к счастью, мне хватило роста, чтобы ухватиться за ручку пакета. Я дернула, но он не даже не шевельнулся.

- Зацепился, что ли? – поморщилась я и дернула посильнее.

Остальное произошло буквально за какие-то несколько секунд. Раздался шорох, и я заметила, как со шкафа стремительно съезжает огромная коробка. И съезжает прямо мне на голову. Где-то испуганно пискнула Светка, а я уже приготовилась попрощаться если не с жизнью, то со здоровьем точно, но вдруг чья-то рука перехватила коробку прямо надо мной и остановила падение.

- Юлия Игоревна, - пробормотал мне на ухо Горин, - что же вы так неаккуратно?

Он легко удерживал коробку, а второй рукой обнимал меня со спины, и так крепко, что я почувствовала биение чужого сердца.

- Все в порядке? – теплое дыхание коснулось виска.

- В п-порядке, - ответила я сбивчиво то ли от испуга, то ли от смущения.

От выпустил меня и пристроил коробку на край стола.

- Ой, Дмитрий Романович, - подбежала коллега. – Вы нашу Юлю прямо спасли.

Света попыталась поднять коробку и изумленно охнула, ей не удалось оторвать ее даже от стола. Кирпичи там что ли?

- Да она же тяжеленая. Килограмм десять, не меньше. А вы ее так лихо одной рукой поймали.

Я с изумление покосилась на мужчину. Он ведь так спокойно подхватил этого монстра, почти одними пальцами, и перенес на стол без видимых усилий. Такая силища вообще бывает?

- А что у вас в ней? – поинтересовался мужчина.

Кряхтя Светлана открыла коробку и перед нами оказались плотно уложенные куски толстой плитки, по виду мраморной или гранитной.

- Образцы… - протянула женщина. – Это нам летом облицовочную плитку предлагали. Вот и принесли показать всякого. А мы на шкаф спрятали и забыли.

- И зачем вам сейчас вдруг понадобилась эта плитка? – недоуменно приподнял бровь мужчина.

- А нам не плитка нужна, а пакет, - улыбнулась я. - Вон тот красный.

- Этот? – Дмитрий Романович без труда снял мешок, а потом еще пошарил на шкафу и стащил оттуда большую картонную папку.

- Она вам сделала наклон, - задумчиво повертел ее в руках начальник. – Вот ящик и съехал. Вы бы хоть на стул встали, Юлия Игоревна.

Я покосилась на свое кресло на колесиках и хихикнула:

- Это был бы акробатический номер, достойный цирка Дю Соллей

- Мы просто кабинет хотим украсить, - сказала Светлана. – Игрушка вот искали. Вы же не против?

- Нет, не против. Это здорово.

- Ой, - всплеснула руками женщина, - а хотите, Юля и ваш кабинет украсит?

- Буду рад, - обаятельно улыбнулся мне мужчина.

- Я к вам минут через десять зайду, хорошо? – ответила ему улыбкой, а сама за спиной показала подруге кулак.

- Тогда я вас жду, - ответил мужчина и вышел.

- Ну вот, - преувеличенно грозно посмотрела я на коллегу и потрясла пакетом, - теперь придется от сердца отрывать самые красивые игрушки.

- Знаешь, я бы для такого мужика тоже чего-нибудь оторвала.

- Это прозвучало как угроза, - рассмеялась я. – Боюсь, Дмитрий Романович бы не оценил.

В итоге, я выбрала из пакета небольшую настольную елочку, украшенную крошечными игрушками, и самую прилично выглядящую гирлянду из мишуры. Завернула все это бумагу, чтобы не светить перед офисными сплетницами, и отправилась к начальнику.

- Я не буду вас сильно отвлекать, - пробормотала, пристраивая елочку возле монитора Горина.

- Вы не отвлекаете, - улыбнулся тот. – Вы принесли мне праздник, Юлия.

- Это просто пара скромных украшений, - смутилась я и направилась к окну.

Директорский фикус в объятиях мишуры смотрелся очень даже мило. Думаю, этого вполне хватит. Все же Горин – хозяин строительной фирмы, а не заведующий детским садом. Обилие блесток, снежинок и шариков здесь было бы совсем не уместно.

Закончив с украшением, я на минуту задержалась у окна, за которым переливался праздничной иллюминацией соседний торговый центр. Несмотря на то, что был разгар рабочего дня, посетителей там хватало. Люди выносили набитые едой пакеты с логотипом супермаркета, коробки, елки, упакованные в целлофан. Дети тянули родителей к деревянным горкам, установленным перед торговым центром. Куда-то стремительно помчался мужчина в шубе Деда Мороза.

- Праздник к нам приходит, - пробормотала я еле слышно.

- Чего вы ждете от нового года? - так же тихо спросил мужчина, незаметно подошедший совсем близко.

- Не знаю, - я грустно улыбнулась, не отводя взгляд от улицы. - Глупо говорить, что я жду чуда, да? Но иногда так хочется, чтобы в жизни появилось немного сказки.

- Иногда сказка бывает гораздо ближе, чем ты думаешь, - теплое дыхание пощекотало мой висок.

Подняла глаза и поймала взгляд Горина в отражении стекла. То ли отблески огней с улицы, то ли особенности офисного освещения вдруг окрасили его радужки странными желтыми оттенками. А я вдруг поняла, что мы стоим непозволительно близко друг к другу. Да и говорила я ему сейчас непозволительно личные вещи.

- Простите, - пролепетала я, отшатнувшись. - Наверное, мне пора работать.

- Наверное, - вздохнул Дмитрий Романович.

Извинившись еще раз, я пулей вылетела из кабинета, а спину мне жег серьезный пронзительный взгляд.

***

Я быстро шла через небольшой сквер от остановки к дому. Мороз пощипывал щеки, в сугробах возились дети, строя неуклюжую крепость, а под ногами бодро хрустел снежок, который не успели убрать коммунальщики. И я уже предвкушала, как приду домой, надену теплые носки, заварю огромную чашку чая с малиновым вареньем и укутаюсь в любимый плед. Но неожиданно дорогу мне заступила невысокая мужская фигура.

- Юля, - хрипло произнес знакомый голос.

- Гоша? Опять ты?

- Юль, мне очень нужны деньги, - сбивчиво забормотал он. – Я играю, выигрываю, потом опять проигрываю. Я снова должен им.

- Гошка, - простонала я, - ну что ты творишь?

- Я не могу по-другому, понимаешь? Не могу.

- Уезжай. Уезжай из Москвы. У тебя же родители под Омском, уезжай к ним. Там тебя не достанут.

- Я не для того в Москву приехал, - окрысился бывший, - чтобы потом в деревню возвращаться. Ты-то хорошо устроилась, коренная москвичка, с квартирой, с работой. Хозяйка жизни. А что остается таким как я?

- Дурак, - устало покачала я головой.

Ну какая хозяйка жизни? Разве мне все приносили на блюдечке с голубой каемочкой? Наша семья никогда не шиковала. Были и финансовые проблемы, и необходимость родителям работать на трех работах, и долгая болезнь бабушки, которую подкосила смерть деда. Сенька, мой двоюродный брат, ездит вахтами на север, чтобы накопить на первый взнос по ипотеке и жениться, я никак не насобираю на нормальный ремонт. А Гоша вбил себе нелепое заблуждение, будто в Москве все рождаются с золотой ложкой во рту.

А тот все больше и больше распалялся.

- Да если бы не твоя хата, я бы даже на тебя не посмотрел, - выпалил он яростно

- Не хочу больше слушать, - поморщилась я и развернулась, собираясь идти домой.

- Я еще не договорил, - прошипел мужчина и сильно дернул меня за рукав пальто.

- Пусти, - возмутилась я.

- Дай мне денег, дура, - зашипел Гоша и затряс меня, как игрушку.

- Сам дурак. Отпусти, а то закричу, - я извернулась и пнула его по колену.

- Ах ты, дрянь, - разъярился он и влепил мне пощечину.

Во рту стало солоно из-за крови от разбитой губы. Я всхлипнула от боли и обиды. Да на меня никто никогда не поднимал руку.

Гоша снова дернул меня к себе, но вдруг отлетел в сторону и неуклюже плюхнулся в сугроб. А меня заслонила высокая мужская фигура.

- Какого черта? – взвизгнул бывший.

- Я бы оторвал тебе руки, - раздался мужской голос, и я с ужасом узнала в своем защитнике собственного начальника, - да не охота пачкаться.

- Мы просто разговаривали.

- Ты ударил женщину, мразь, - Дмитрий Романович говорил тихо, но от его тона хотелось зарыться в сугроб и не отсвечивать.

Он удивительно легко, как пушинку, вытянул Гошу из снега и, держа одной рукой, сказал:

- Если я увижу тебя рядом с ней, горло вырву.

- Да кто ты такой вообще?

- Меньше знаешь, крепче спишь.

Из-за спины Горина не было видно, что тот сделал, но лицо Гоши вдруг сравнялся по цвету со снегом. Мужчина опустил бледного парня на землю и легонько толкнул в спину. Гоша кинулся бежать, даже не оглядываясь. Было только слышно, как затихает вдали его ругань.

А меня натурально трясло. От того, что эту сцену видел мой начальник, было безумно стыдно. И что он теперь обо мне будет думать?

Стараясь на смотреть на мужчину, собрала самого чистого снега, чтобы остановить кровь. И даже не заметила, как Горин подошел совсем близко.

- Не надо, - он мягко отвел мою руку в сторону и заставил выбросить снег. – Посмотри на меня.

Он приподнял мое лицо за подбородок. Внимательно осмотрел, осторожно стер слезинку со щеки.

Я прерывисто вздохнула и прикрыла глаза, безропотно позволяя ему делать это. Он помог мне, защитил, и надо бы поблагодарить и идти домой. Но как же мне было неловко.

Прикосновение чужих губ к своим стало полной неожиданностью.

- Что вы делаете? – тихо ахнула я.

- Целую, где болит.

Нежные, бережные касания сбивали с толку. Мне бы вырываться и убегать, но отодвинуться от мужчины было выше моих сил. Он обнял за талию, притягивая ближе. Теплые губы скользили по моим, стараясь не задевать ранку. А настойчивая ласка языка заставила совсем забыть о боли, заставила раскрыться, позволить углубить поцелуй, превратив его в глубокий и жадный.