Подарок читателям на Новый год))
Летний день был в самом разгаре. Он щедро делился с землей солнечным жаром. Раскалял крыши домов и сараев, высушивал заботливо поливаемую огородниками землю, заставлял людей и животных искать тень погуще. Но для детей, которых манил густой лес за деревней, это не было преградой. Ведь там ждала блаженная прохлада, воздух, наполненный ароматом сосновой хвои, и крупные сочные ягоды земляники, что было так здорово есть прямо с кустиков.
Светловолосая девочка лет семи собирала ягоды сразу в рот, не особенно думая о микробах, змеях и прочих опасностях, которые могли поджидать в лесу. В таком возрасте побег от строгой бабушки кажется забавным приключением, а не безрассудным поступком. Но лес все же преподнес свой сюрприз.
Отодвинув в сторону ветку орешника, девочка заглянула за куст и замерла.
- Собачка… - тихо пробормотала она.
Крупный черный зверь безучастно лежал на траве. Услышав голос, он приоткрыл желтый глаз и совершенно по-человечески вздохнул.
- Ты заболела, - ахнула девочка, заметив на боку зверя темно-бурые потеки. – Сенька, Сенька, беги скорей сюда.
- Юлька, ты чего раскричалась? – в кусты сунулась голова мальчишки. – Ой, кто здесь?
- Собачка заболела, ей нужно помочь, - требовательно заявила девочка. – Давай заберем ее к бабушке.
- Да ты что, она же нас вместе с ним выгонит, - запротестовал мальчик.
Он был на целых два года старше своей сестры, и считал себя рассудительным и серьезным парнем, обязанным защищать неразумную мелочь от всяких глупостей. А то, что было способно вызвать гнев суровой бабушки, по его мнению, было делом глупым, бесполезным и заведомо провальным.
- Ну пожалуйста, - голубые глаза, которые лет через десять станут настоящим оружием в спорах с мужчинами, подозрительно заблестели.
- Ой, ну ладно, только не реви, - вся рассудительность была тут же забыта - Но как мы его дотащим?
- Как? – сразу повеселела девочка. – Да как в кино.
- Точно, - мальчик вспомнил фильм про войну, который вчера показывали по телевизору. – Соорудим носилки.
Возомнив себя самым настоящим киношным героем, Сенька быстро сбегал домой и приволок веревку и кусок старого брезента. Несколько кривых, но прочных веток стали каркасом для самодельных носилок. Соорудив немного неуклюжую конструкцию, дети втащили на нее зверя, даже не задумавшись о том, что раненое животное может цапнуть от боли и страха, и поволокли его к бабушке.
- Батюшки! - в ужасе схватилась за голову дородная пожилая женщина, увидев во дворе грязных внуков и пострадавшего «бойца» с жуткими ранами на боках и лапах. - Да что же это такое? Вы что, волка сюда притащили?
- Это не волк, - воскликнула девочка яростно, - это собачка. Она хорошая, только заболела.
Хвост зверя усиленно замел по земле, будто показывая, что собачка и правда хорошая и никого не обидит, а сам зверь заскулил так жалобно, что растаяло даже суровое сердце Тамары Петровны.
- Ладно, - вздохнула она, - давайте сюда своего кабыздоха. Выходим, раз до сих пор не помер.
Пес, названный Бураном, поселился в пустующей собачьей будке. Он стоически вытерпел все лечебные процедуры, даже не зарычав ни разу, за что удостоился одобрительной усмешки Тамары Петровны и миски свежего молока.
Мальчик, все же получивший нагоняй за испорченный брезент, дулся и сторонился зверя. А девочка искренне привязалась к Бурану. Она носила ему еду, бесстрашно помогала менять повязки на лапах, а по вечерам устраивалась рядом с будкой и читала псу сказки.
- Ох, Юльчонок-зайчонок, - вздыхала на это бабушка, - не домашний он, не домашний. Как пить дать, сбежит в лес, стоит только на лапы крепко встать.
А Буран полностью оправдал поговорку «заживает как на собаке». Уже через неделю он бодро носился по двору, а о ранах напоминали только длинные полосы лысой шкуры на боках.
- Пора на цепь сажать, - заявила в один прекрасный день бабушка, - а то скоро курей пойдет по деревне душить.
А Буран будто понял. И на следующее утро, когда Юлька вынесла ему миску каши, ее встретили только пустая будка и приоткрытая калитка, к которой вели следы собачьих лап.
Девочка ахнула тихонько, поставила кашу на землю и бросилась за калитку, будто ее кто-то гнал.
- Бура-а-ан, - звонкий детский голосок разнесся над деревенской окраиной, над опушкой леса, над орешником, где дети когда-то нашли раненого зверя, - Бура-а-а-ан!
И девочку услышали. Густые кусты чуть шевельнулись, и из-за них показалось черное мохнатое тело.
- Буран, - Юлька домчалась до него и упала в траву, задыхаясь от быстрого бега. – Ты все-таки уходишь.
Буран вздохнул, подошел ближе и осторожно положил лобастую башку на маленькое плечико, позволяя обнять его за шею.
- Ты же не обиделся на бабушку за цепь? – сбивчиво забормотала девочка. – Я поговорю с ней, она больше не будет. А осенью мы заберем тебя в город, у нас там целых две комнаты в квартире, тебе понравится. Будешь жить со мной и провожать меня в школу. Ведь будешь, да?
Зверь осторожно высвободился из детских объятий, заглянул в глаза девочки и покачал головой.
- Значит, совсем уходишь? – всхлипнула та. – Наверное, у тебя тоже есть семья, которая скучает, да?
Буран кивнул, а потом приблизился и легонько лизнул девочку в щеку.
- Прощай, Буран, - тихо прошептала Юлька.
Тот немного жутковато улыбнулся, вывалив набок язык, а потом развернулся и бросился в лес.
Восемнадцать лет спустя
Ноябрьский вечер был ужасен. Город поливало дождем пополам с мокрым снегом, который покрывал дороги рыхлой грязной кашей, заставлял хмурых людей скорее бежать домой в тепло. Мое настроение было таким же. И все по вине человека, которого я до недавнего времени считала родным и близким.
- Повтори, что ты сказал?
- Я проигрался, снова, - стоявший напротив мужчина старался не смотреть мне в глаза. - И мне нужны деньги.
- Сколько?
- Семнадцать тысяч, долларов.
Я нервно расхохоталась.
- Ты же говорил, что тогда был первый и последний раз. И вот опять?
- Я хотел отыграться, - скривился Гоша. - Но эти сволочи…
А я только устало опустилась на диван. На него даже кричать бесполезно, Гоша не поймет своей вины.
Месяц назад я обнаружила, что пропали деньги, которые мы откладывали на отпуск. Украсть их никто не мог, и после недолгого допроса мой парень признался, что проиграл в карты. Потом просил прощения, обещал, что это больше не повторится. До этого он ни в чем таком замечен не был, поэтому я решила, что он усвоил урок и не ошибется снова. Но Гоша слова не сдержал.
- Какие карты, Гошка? - простонала я. - ты же никогда не был азартным.
- Ну ты же постоянно пилишь меня из-за денег.
- Работу нужно было найти нормальную, а не в карты играть! - взорвалась я. - А то месяц работаешь кое-как, потом увольняешься, месяц лежишь на диване и ищешь новую работу, а потом все по кругу. Если бы я тебя не пинала, вообще бы ничего не делал.
С глаз окончательно упала пелена. За те два года, что мы встречались, Гоша из нормального парня превратился в лентяя, который все норовил залезть мне на шею и свесить ножки. А я не позволяла, заставляя его делать хоть что-нибудь, кроме посиделок за компьютером. Вот наша влюбленность и растаяла под напором постоянных взаимных придирок. А я не заметила этого сразу и теперь еще осталась виновата в том, что Гошка проиграл кучу денег. Нет, это давно пора уже было прекратить.
- Ты должна мне помочь, - нервно потеребил рукав свитера парень.
- Каким образом? - поинтересовалась исключительно из любопытства.
- Ты могла бы продать эту квартиру. Частью денег мы погасим долг, а на остаток будем снимать.
Ну да, и я буду постоянно снабжать его средствами на очередную игру.
- Нет, - просто покачала я головой, - я не буду продавать квартиру. Она досталась мне от бабушки, а ты не имеешь к ней вообще никакого отношения.
- Хату тебе жалко, да? - зашипел Гоша. - А меня не жалко? Они же меня прибьют.
- Ты уже большой мальчик и сам должен отвечать за свои поступки.
- Дрянь меркантильная.
Этого я терпеть уже не стала. Гоша ругался, Гоша угрожал и скандалил, он попытался даже толкнуть меня, но все же был выдворен из квартиры и сумкой собственных вещей.
- Ты еще пожалеешь, дура! Я тебе такое устрою…
- Остальное с балкона сброшу, - пригрозила я и захлопнула за ним дверь.
И только потом поняла, что забыла забрать у теперь уже бывшего парня ключи. Не знаю, на что способен мстительный Гоша, но не хотелось бы однажды обнаружить дома какой-нибудь неприятный сюрприз. Надо поискать ключ от второго, верхнего замка, которым я уже не пользовалась лет пять. Может удастся пока обойтись без замены.
К счастью, найденный в коробке с хозяйственным хламом ключ не подвел. А ковыряние в гвоздях, отвертках и прочем барахле окончательно помогло успокоить нервы. Да, на душе остался какой-то очень неприятный осадок, но я понимала, что эти отношения уже давно себя изжили. Грустно, конечно, что Гошка оказался настолько слабовольным и ленивым и так легко поддался азарту, но я здесь бессильна. Все мои попытки помочь и дать совет всегда воспринимались в штыки.
- Ну и правильно, - поддержала меня на следующий день подруга и коллега Света. - Я давно тебе говорила, бросай этого хлюпика. Не будет с него никакого толку.
В самом маленьком из всех кабинетов нашей строительной фирмы мы сидели только вдвоем и могли позволить себе немного посекретничать в свободное от работы время.
- Я уже и сама поняла, - вздохнула, грея руки о чашку с кофе.
Да, на работе начался ледниковый период. Наш прижимистый директор экономил на сотрудниках и пятый год не мог выделить средства на то, чтобы заменить старые деревянные окна, из которых сейчас нещадно дуло.
- Да он же из тебя последние месяцы все соки выпил, - пухленькая блондинка накрасила губы помадой цвета яркой фуксии и повернулась ко мне. - Ну как, мне идет? По-моему, для зимы самое то.
- Ярко как-то, - неопределенно пожала я плечами.
- Так вот, - продолжила коллега, не обратив внимания на мое замечание, - теперь будем искать тебе нормального мужика. Такого, чтобы на руках носил, а не на шее сидел.
- Дай мне от этих отношений отойти, - слабо улыбнулась я. - Уверена, Гоша еще появится у меня на горизонте.
Так и оказалось. Выйдя вечером с работы, я остановилась на крыльце и вздохнула, глядя в небо. Оттуда падал не очень типичный для середины ноября снег. Крупные хлопья сыпались сверху, будто кто-то щедрой рукой перевернул над городом огромные мешок. И сейчас его содержимое укрывало толстым покрывалом деревья, дома, машины. А ведь сегодня у меня последний рабочий день перед отпуском. И пусть вместо солнечной Индии я отправлюсь в деревню к тетке, это не делало предстоящий отдых хуже. Там добротный дом, где тепло даже в самый сильный мороз. Там потрясающий лес вокруг. А еще есть горка, на которой можно вспомнить детство и покататься на ледянке. В общем, жизнь продолжается.
- Юляша, - сбоку шагнула тень, в которой я без труда опознала своего бывшего.
- Сколько раз я просила не называть меня так, - нахмурилась я. - Чего ты хочешь?
- Помириться, - криво улыбнулся парень. - Я вчера много тебе наговорил, но ты пойми, мне очень нужны деньги. И, если ты сейчас поможешь, даю слово, я и на работу устроюсь, и в карты играть перестану.
- А что, до сих пор не перестал? - пошутила я. Но потом увидела, как он отводит глаза и ахнула: - Что, и правда не перестал? Ты совсем идиот?
- Я еще могу отыграться. Уверен, сегодня мне повезет и я…
- Не хочу даже слушать, - резко сказала я. - Если ты сам не хочешь себе помочь, никто не поможет.
- Юля, - он схватил меня за руку и попытался притянуть к себе.
- И оставь меня в покое, - я вырвалась, натянула шапку и бросилась прочь.
На душе было мерзко. Деньги, деньги, деньги… Гошка вообще хоть когда-нибудь любил меня? Или я была для него всего лишь удобной дурочкой с квартирой и московской пропиской?
Снег падал так густо, что не было видно ничего вокруг. И я, занятая своими мыслями, даже не заметила, что светофор на переходе с зеленого поменялся на красный, и шагнула на проезжую часть.
Раздался визг тормозов, и большая черная машина возникла рядом будто из воздуха. Я оцепенела. А машина, заскулив, будто побитый щенок, остановилась и мягко ткнулась мне в бедро.
- Совсем весь мозг потеряла? - из машины выскочил высокий мужчина и бросился ко мне.
А я так и стояла в каком-то ступоре. Если бы машина не успела затормозить, это была бы очень нелепая смерть. Такое ощущение, что в жизни началась широкая черная полоса. Парень оказался полным засранцем, директор последнюю неделю орет на всех и каждого, премий лишили три отдела, включая наш, а теперь еще почти что ДТП.
- Вообще смотришь, куда идешь, курица безголовая? - рявкнул он и, схватив меня за плечи, тряхнул.
- Простите, - прошептала я, глядя, как снег толстой шапкой оседает на темных волосах мужчины.
- Простите? - тот, казалось, еще больше разозлился.
Он глубоко вздохнул, будто готовясь высказать мне все, что думал, но вдруг странно замер.
- Простите, - еще раз повторила я и, пользуясь его заминкой, вырвалась и понеслась к метро. Домой. Собирать вещи и наивно надеяться, что после отпуска начнется новая жизнь, спокойная и счастливая.
ПРОДА ОТ 03.01
Две недели спустя
- Привет, - поздоровалась я с коллегой, войдя в кабинет.
Отпуск определенно пошел на пользу. И пусть на пятой точке до сих пор не прошел огромный синяк, полученный на горке, я отоспалась, отъелась, окончательно выбросила из головы бывшего и была бодра и полна сил.
- Привет, - Света, как всегда в начале рабочего дня, занималась тем, что наносила любимый яркий макияж. - С возвращением. Отошла от бывшего?
- Отошла, - пожала я плечами и сняла пальто.