Когда я увидела его, у меня защемило сердце, на глаза навернулись слезы. Мне стало так жаль могучее дерево столько вынесшее по нашей вине. Они видели и помнили жизнь единого народа.

Высокое, могучее. Но все переплетенное, его ветви и кора сплошь состояла из узелков и перегибов. Полу свернутые листья напоминали жала ос. Трава у корней была тонкой и колючей, она умудрялась прорезать кожу сандалий.

С трудом пройдя траву я прислонилась к стволу. Мне было жаль его, жаль это дерево по чужой вине вытерпевшее столько. Я стояла и обнимала дерево пытаясь хоть как-то разделить его боль. Сначала оно было против и пыталось меня оттолкнуть, но затем признало. Я поняла что испытало оно. Деревья тоже умеют привязываться и любить. А еще они могут сходить с ума, совсем как мы. Не знаю почему но мне легко и хорошо с ним. Это было мое дерево, мой дом. Ну и пусть оно стоит далеко от центра все равно это самое прекрасное дерево из всего Леса, мое дерево. Вдруг земля зашевелилась. Я плотнее прижалась к коре и осмотрелась. Корна отбежала назад. Вытащив один из корней, дерево облокотилось на него. Затем другой. Затем еще и еще, я их не видела а только ощущала. После этого дерево приподнялось над землей на несколько метров и пошло. Я видела подобное впервые. Это совсем не походило на оживление деревьев в лесу. Оно плыло мягко и неторопливо. Все встречные успевали разойтись, а другие деревья убирали ветви. Мы достигли дерева Совета и тут Одун свернул вправо. Остановившись на некотором расстоянии от всех, он начал медленно погружать корни в землю. Полностью устроившись дерево затихло. Мгновением позже в десяти шагах от него появились небольшие кустики, означающие границу владения. Потом чуть в стороне выросло углубление. Из ниоткуда появился небольшой фонтан в виде проливающий воду из кувшина орочки. Моя мечта в действии.

Спасибо. Я прислонилась к дереву и погладила кору. Та ответила мне приятным теплом. Затем сбоку от меня образовался проем. Дверь в мой новый дом...

Обустройство заняло массу сил и времени. Последующие два дня я ничего не видела и не слышала. Мы с Одуном решали как все будет выглядеть. У нас возникла масса разногласий по поводу внутреннего убранства. Самое обидное что я проигрывала. Если мне не удавалось переубедить дерево то оно оставляло все на свой вкус. Единственное на что я его уговорила, это создание балкона. Здесь я не видела их ни у кого, а у нас это было нормой. Всегда мечтала иметь свой балкончик, где я могла бы спокойно любоваться небом и ветром. Уйти от суеты под ногами, чтобы меня никто не отвлекал. Дом долго не мог понять, что именно я хочу, мне несколько раз пришлось рисовать в голове эту картинку, пока он почувствовал. И еще день в результате был потрачен на него. Дереву оказалось сложно переплести ветви так чтобы я не проваливалась и не висела в воздухе как переспелый плод. Но у нас все получилось.

Смирившись и практически перестав натыкаться на углы, я занялась уборкой и разбором завалов. Ко мне постоянно забегала Ирика. Когда не была занята дома у Нывура. На мой взгляд несмотря на ворчание его отца все шло замечательно. Он категорически возразил против ее переселения ко мне. Так же он возражал против частых визитов, полагая будто я отрицательно влияю на Ирику. Словно не нее вообще можно повлиять?

Так подруга полностью погрузилась в домашние дела, как-то заготовка всего чего не попадя. Устройство магических незаменимых в быту артефактов. Которыми она, кстати, начала приторговывать. По ее словам там уже целая очередь клиентов. Посадили необходимые травки в саду. Нашла общий язык практически со всем селением. Ее даже вчера пригласили на заседание Совета и никто не возражал. На ее робкое предложение позвать меня был шквал возмущение. Это вообще нечестно, но ее в отличие от меня перестали воспринимать как эльфийку. С ней здоровались на улице, тогда как при виде меня хорошо если не тянулись за оружием. К ней постоянно обращались по вопросам лечения. На разумный довод, что есть настоящая Целительница никто не реагировал.

Правительница вместе с Лалин оказались правы. На моем фоне орки с готовностью примут кого угодно. Я проспорила им по желанию, что не добавляло мне хорошего настроения. И если подумать честно то я себя можно сказать замечательно вела, подумаешь пару раз высказалась и все!

Даже приобретения для дома мне приходилось делать через нее. При моем появлении сразу все у всех заканчивалось. Это уже не интересно. Хорошо подруга хоть садик мне засадила и помогла с порталами, я смогла пару раз смотаться домой и принести оттуда кучу всего нужного. В том числе свой гардероб и инструмент.

Жизнь начала налаживаться. К такому выводу я пришла с утра. Выглянув на улицу. Приятный ветерок шевелил листву, капельки росы холодили ноги. Всегда бы так...

— Эй, ты что ли эльфийка? — крикнул с улицы молодой орк.

Как будто по мне не видно или нас здесь так много, что и перепутать недолго?

— Ну, я, — так же неприветливо отозвалась я.

Такое утро испортить. Как только совести хватает?

— Тебя Мастер Кхон ждет, — сказав это он развернулся и быстро начал удаляться.

— А это кто? — крикнула я ему в след.

— Это старший Охотник, — любезно пояснила мне Ирика, заходя на траву. — С добрым утром.

— И тебе того же. И что надо обязательно идти? — ужаснулась я.

— Конечно. Раз ты стала Охотником то да. Пойдем я тебя провожу.

— Только не говори что была у него в гостях?

— Была, вчера. У него младший сын тяжело болеет. Как мне кажется он отравился. Я заодно схожу, посмотрю как он.

— Всегда так, — посетовала я и пошла переодеваться.

Дорога к дому Охотника не заняла много времени. Он жил неподалеку. На травке сидело десять орков разного возраста. И чуть поодаль стоял тот самый Мастер. Он искренне обрадовался Ирике, скривился при виде моей приветливой улыбки, но промолчал. Чего не скажешь об остальных. Трое самых молодых и потому несдержанных принялись во все проклинать меня. Оказывается благодаря моей пламенной речи сейчас более половины всех орков объясняли Совету что они не причем. В смысле с людьми не связаны. Верили им с трудом. В смысле не верили совсем. С другой стороны сейчас окрестные леса так патрулировались что найти добычу было даром Лесов. А уж без проблем дойти туда или вернуться обратно вообще нереально. При этом у Совета были жесткие правила по доставке мяса в селение. Никто не должен был голодать, мясо должно продаваться свободно. В последние два дня с этим были проблемы. Обычно часть приносили охотники, а часть для себя ловили войны. Примерно половина на половину. Свободных воинов не было, либо общались с Советом, либо патрулировали леса. С другой стороны и охотников стало меньше, многих тоже заподозрили в слишком частых отлучках.

Сегодня с утра Совет велел нормализовать поставки мяса, чтобы не трогать запасы. Привлечь на это всех имеющихся Охотников. В том числе и меня. Именно последняя мысль особенно всех воодушевила. По непонятной для меня причине, все всем происходящем была обвинена я! Их послушай, так я хуже войны.

Мастер Кхон молчал не мешая оркам выговориться, а мне узнать ситуацию. Затем он поднял руку и на полянке повисла тишина.

— До крокодила ты кого-нибудь убивала, из зверья?

— Пару кроликов, — честно призналась я.

Опасаясь ругани. Но все оказалось гораздо хуже:

— Замечательно, значит охотничий опыт у тебя есть. Сейчас у нас такая расстановка. С каждого в день требуется одна тушка оленя. И себе все что сверх. Мясо приносится ко мне, оплата по расценкам в зависимости от качества. Обычно у нас всем хватает. Охотничьи карты тебе показывать смысла нет, но обычно есть некоторое деление по местам. Сейчас все так кишит, что это бессмысленно. Где хочешь там и охоться. Вроде бы все. Вопросы есть?

Я тупо смотрела на него.

— Это что вы предлагаете мы отправиться на охоту? — переспросила я.

— Конечно, раз ты охотник.

— Я Целитель.

— Но раз так свои силы ты не применяешь, то пока будешь охотником. Обычно такие вещи рассматриваются Советом. Выбирается самый нужный вариант. Понятно?

Я кивнула. В голове вертелась мысль — где мне взять пять оленей? Чтобы хоть одного убить! Вот влипла. Я развернулась и отправилась было обратно размышляя над новой напастью, как раздался голос Ирики:

— Лире. Смотри когда кожа покрывается бледно — голубыми пятнышками с ярко синим центром, это аллергия на пыльцу синецвета?

— Нет, — рассеяно отозвалась я. — Если при надавливании пятно расползается то Голубая Лихорадка, а если наоборот собирается в кучку то скорее всего яды из древних захоронений. Второй вариант практически не лечится.

— А если при надавливании меняет цвет на темно — зеленый? — странным голосом спросила она.

— Последняя стадия Могильной Лихорадки. Практически не излечимо, я слышала всего о двух случаях об ее избавлении. Ирика, ты сейчас занята? Мне надо с тобой посоветоваться по поводу оленей.

— Каких оленей? Там умирают...

— Олени умирают? — не поняла я.

И обернулась к подруге. С каждым разом все непонятнее и непонятнее. Ирика стояла бледная и растерянная. Она смотрела на меня горящими глазами. Около нее застыл точно такой же Мастер Охотник. Я удивленно на них посмотрела:

— Ирика что с тобой?

— Ты уверена насчет пятен?

— Каких пятен? — не поняла я. — Об синеватых, то о чем говорила? Да, если верить твоему описанию. На самом деле все может быть совершенно иначе. Порой неправильное лечение дает эффекты и пострашнее, так что не обращай внимания. Пойдем. Ты проверила что хотела?

— Нет. Пошли со мной, сама посмотришь. Мне не нравиться твоя теория насчет Могильной Лихорадки.

— Куда?

— Лире что с тобой?

Она схватила меня за руку и втянула в дом. Я мало что понимала. Увидев ребенка лет пятидесяти всего покрытого разноцветными пятнами, до меня дошло.

— Ты про это говорила?

Осмотрев его. И выведя на солнце я рассмеялась.

— Слушай и как ты решила лечить такой странной смесью трав? Нет это не лихорадка, а обычная реакция на сырой гриб амикок. Он совершенно здоров, но вот такой расцветкой будет сиять еще очень долго.

Все расслабились. Еще пятеро детей сверкало симпатичными разводами. Успокоив всех что это просто подвид маскировочной окраски и вреда он не причинит, я уже собиралась уходить. Когда чуть поодаль заметила немного дрожащего юношу. Он сидел на земле, обхватив себя руками, и словно пытался согреться. Этот орк был старше, ему наверняка исполнилось около сотни. Он явно был болен.

— Вкор, тебе лучше? Нет, странно, обычно травы сбивают температуру.

Я подошла поближе. И застыла, напророчила, пронеслось в голове....

— Все отошли, — рявкнула я.

— Лире, ты что? — послышались шаги Ирики.

— Это и есть Могильная Лихорадка, — наклонилась к орку и приказала уже без сантиментов. — Пошли со мной. Ирика, выжги Очищением его дом. И проверь родню. Пошли...

Он сделал два шага и упал. Мне пришлось помочь ему подняться и практически на себе тащить домой. На тропинке нам навстречу попались Старейшины, они были удивлены, видимо еще не знают.

— Отойдите и никому не приближаться, это Могильная Лихорадка. Думаю сами знаете что делать.

— Лире я все, — раздался вдруг рядом голос подруги. — Обработала все, больше ни у кого ничего не обнаружила. Но буду проверять каждый час.

— Замечательно, ты знаешь что делать. Спасибо.

— Не за что, давай помогу, — она сделал шаг к нам.

— Не приближайся.

— Лире, что с тобой. Я как и ты не могу заразиться, — удивленно ответила она.

— Ты нет, а твой ребенок — запросто. Лучше всего вызови кого нибудь еще из магов. Сама держись от всего это подальше.

— Я беременна? — подруга выглядела порядком удивленной.

В другой время я бы порадовалась ее реакции, не говоря уже про предударное состояние отца Нывура. Но сейчас мне надо было спешить. Дом понял меня. Он мигом отгородил большую светлую комнату с массой воздуха и окон.

Я не успевала. Болезнь зашла слишком далеко. Но я все равно пыталась ее остановить. Настои, отвары, магические камни. К вечеру ко мне привели еще двоих. Появилась сама Лали, она мигом нашла заразившихся. С ней прибыло трое магов облазивших все, они нашли место распространения и полностью выжгли его. Ирику осмотрели раз десять. Она периодически связывалась со мной мысленно. И ругалась. Дома ей устроили лежачий режим, как для тяжело больной. Отец Нывура рвался с нее пылинки сдувать. Вопрос про свадьбу стал очень актуальным, но по правилам мнение Ирики учитывалось конечно, но спрашивать согласия нужно было у ее родителей. В смысле матери. Нывур порывался отправиться один, но подруга благоразумно его не отпускала.

Вечером я вышла на улицу, подышать свежим воздухом, пока больные заснули, больше ничем помочь им не могла. Через пару минут ко мне подошел молодой орк и вежливо пригласил на поляну Совета, очень вежливо, надо же, но заострять на этом внимание было лень — устала. Там собрались почти все, в том числе и Ирика. Подруга невероятно мне обрадовалась, она пыталась на что-то уговорить Дивиаэль, но та упорно отказывалась.

— Лире, ты пришла. Как хорошо, а что там? — она неопределенно махнула рукой.

— пока. Все что можно было сделать сейчас, я сделала. Утром будет видно...

Наступило молчание. Затем подруга встряхнулась:

— Будем надеяться на лучшее. У меня к тебе огромная просьба — ты не могла бы проводить Нывура к маме?

Я аж подпрыгнула:

— Я что ненормальная? Она меня по травке размажет...

— Лире пожалуйста!

— Попроси кого-нибудь другого.

— Никто больше не соглашаются, — она раздраженно махнула руками. — Хотела сама а меня не пускают.

— Я тоже жить хочу, — возмутилась я.

— хорошо. Лире, помнишь, ты проспорила желание Лалин?

— И что? — в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Да. Она подарила мне его. Ты проводишь, да?

Мне резко поплохело...

— Может что-то еще? — с надеждой спросила я.