Правда при всем этом у нее ни как не получалось отбросить неприятные мысли. Нет, она верила Игорю, но все-таки... как она сможет понять, не вкладывает ли он ей какие-то установки? Да, Даша этого не видела и не ощущала, но и в прошлый раз такого не было. Да, теперь поведение не менялась, не появлялась обиды и прочий негатив, характерный для прошлого воздействия. Но и Игорь профессионал намного более высокого уровня. Разумом девушка прекрасно понимала бредовость этого предположения, но и избавиться от него не могла.

Однажды вечером, поужинав, она не выдержала и подняла этот вопрос. Точнее просто высказала свои опасения, и размышления по данному поводу до начала обычной беседы. Игорь выслушал, а потом горько усмехнулся:

— Я надеялся, что ты мне веришь чуть больше.

— Я верю, но...

— Но не настолько.

— Как я смогу понять? Скажи мне, как? Чтобы я посмеялась над своей глупостью и отбросила эти страхи?

— Никак. Уже никак. Я заметил, что последние пару дней ты словно закрылась, но думал это вызвано другими факторами. А оказывается все дело в доверии. Даша, я не смогу тебя убедить, как и доказать свою невиновность. Предлагаю закончить на этом наши сеансы, так будет лучше.

— Но... если...

Даша так и не смогла произнести вслух свои мысли, она вдруг отчетливо осознала, что ее сомнения ударили по Игорю. Причем настолько сильно, как она не ожидала. Он сел, закрывшись от нее и натянув маску Игоря Дитриховича. Все личное закончилось...

— Если хочешь, для успокоения поговори с другими специалистами. Или что может проще со своей мамой, ты же с ней постоянно общаешься. В прошлый раз именно она первая обратила внимания на изменения твоего поведения. Пусть сейчас скажет, что увидит.

— Хорошо. Игорь, я не хотела тебя обидеть или задеть.

— Но задела. Не ожидал, что будет так неприятно. Даша, я такой какой есть, но если ты готова предположить, что я использую свои знания и навыки против тебя, значит, ты мне не веришь вообще. И в принципе не готова ни к каким отношениям. Этого я даже предположить не мог.

— Я тоже не могу предположить, как ты отреагируешь. Я тебя не понимаю. Ты проводишь со мной консультации, за что тебе большое спасибо, но при этом я не могу задать никакой вопрос, так ведь? Ты отстраняешься от меня, закрываясь своим профессионализмом. При этом умудряясь избегать очень многое из важного для меня. Я не понимаю, почему ты все время отказываешься говорить о моем детстве. Чем тебе это неприятно? Как это может помешать, не понимаю?! Во всех книгах говорится об обратном. Но ты упорно заставляешь меня анализировать события и чувства последних пары месяцев, не переходя установленные временные рамки. Словно до переезда сюда меня просто не было. Почему?

— Потому что хотел услышать от тебя рассказы о детстве как мужчина, а не психолог. Поэтому не хочу выходить за эти как ты выразилась временные рамки. Хотя разбирая все вместе было бы проще заметить разницу. Да, я отстраняюсь профессионализмом, как ты заметила, но только потому, что иначе пересеку грань, отделяющую тебя от моего стремления помочь тебе. Да, да, этого самого воздействия с моей стороны на твою психику, как бы опасаешься.

Он вскочил на ноги и пару раз прошелся туда — обратно по комнате. Потом повернулся к Даше и заметно спокойнее, хотя нет, холоднее сказал:

— Если бы воздействовал, то в первую очередь убрал бы твой глупый комплекс по поводу собственной внешности. Ты красива, по-настоящему красива, но никак не хочешь этого признать и принять. А ведь именно из-за этого ты так обрадовалась, что теперь мы находимся здесь. И снова пробовала убедить меня не приезжать за тобой. Опять прячешься в раковину или скорее прячешь меня, как некую постыдную часть своей жизни.

— Это не так, — возмутилась Даша.

— Ты кому-нибудь рассказала обо мне?

— Да, конечно, — удивленно отозвалась она.

— Как о своем мужчине или враче?

Даша промолчала. Она действительно расхваливала Игоря, но как психолога. И все их знакомство свела к помощи ей.

— Понятно. Значит я психолог, которому ты, к тому же, не доверяешь. Неудачная предпосылка для работы. Предлагаю на этом закончить.

— Хорошо. Хотя я действительно не хотела тебя обидеть.

— Но обидела.

— Прости.

— Угу...

Он собрался и ушел. А Даша задумчиво смотрела в стену и не видела ничего. Она понимала, что совершила ошибку своим недоверием, но извиняться не собиралась по одной простой причине — где-то в глубине был червячок сомнения в искренности Игоря. Сомнения так никуда и не делись, а просить прощения и при этом не верить было глупо.

Через два дня одиночества, Даша поняла насколько привыкла к Игорю. К их постоянному общению, к его присутствию рядом, к его ненавязчивой заботе, и даже смешным букетикам в подарок. Оставшись одна, она поняла, как многое получала в последнее время. В отличие от прошлого раза сейчас все было иначе, теперь не Даша приноравливалась к "гению", а два человека изучали друг друга. Что было частью личности, привычкой вошедшей в кровь, а что наносным, поверхностным. Тем, чем легко можно было поступиться. Да, кое-какие разногласия были основополагающими для обоих, как например публичность и открытость. Все же Даше не нравилось привлекать к себе внимание рядом с Игорем.

Но во многом с ним было удобно, рядом с ним становилось хорошо, тепло, как-то правильно, что ли...

К сложным моральным дилеммам примешивались практические мелочи жизни, такие как смена работы. Как-то, попросив Дашу присмотреть за практикантами, старшая сестра пообещала потом ответную услугу. Недоумевающая девушка согласилась. И так до конца смены не понимала, в чем заключалась трудность. Да, неловкие, да, не знающие, да с глупыми вопросами, но и что? Всех следующих практикантов студентов так же поручали ей. А вот теперь старшая сестра предложила перевод в отделении при меде. Там оказывается большая текучка, так как вместо пациентов основную часть проблем создавали студенты. Даша, чуть подумав, согласилась, на новом месте обещали только дневные смены. Все таки к хорошему привыкаешь быстро, поэтому ночные смены и дежурства сутками, немного напрягали, не так чтобы совсем, но любой вариант без них был предпочтительнее.

Новая работа была интересной. Даша сохраняла привычную доброжелательность ко всем и скоро о ней говорили. С ней предпочитали работать студенты, ее любили пациенты. На что сама Даша просто смеялась. Одно плохо, поначалу она делилась радостью, переживаниями и веселыми историями с Игорем. Теперь рассказывать стало некому. Это почему-то удручало.

На третий день девушка поняла, ей нужна компания. И она позвала в гости знакомых по клинике. Несмотря на уход, Даша старалась поддерживать связи с девчонками. Они тоже охотно общались с Дашей. И вот вечером к ней в гости пришла Люба и Оля.

После привычных разговоров о еде и семьях, Даша, посмеиваясь, принялась рассказывать, как ей помог Игорь Дитрихович, потом перешла к историям с работы. Гостьи смеялись, только переглядывались несколько раз.

— Так, вы меня заинтриговали своими перемигиваниями, — прервала Даша рассказ о студенте. — Что все это значит?

— Даш, ты только не обижайся, но мы хотели спросить — ты ему специально нервы мотаешь, чтобы больше ценил? — ошарашила Оля вопросом.

— Не понимаю.

— Игорь Дитрихович разве что не летал по клинике, мы сразу поняли — у вас все налаживается, как пару дней назад он пришел не то чтобы злой...

— Просто недовольный всем на свете, — прервала Люба. — Он прошелся по клинике, нашел кучу несоответствий, сделал массу замечаний и оштрафовал пару человек. В том числе твоего бывшего гения — Павла Владимировича за несоблюдение медицинской этики.

— Да, мы сразу поняли, у вас проблемы в отношениях.

— Он конечно сдержанный человек, ничего личного, никаких криков. Но сразу стало работать посложнее.

— А Жанна, его секретарша, вообще почти шипит, услышав о тебе.

— Вот мы и пытаемся понять — зачем ты так поступаешь?

— Нет, конечно, некоторая дрессура мужикам не помешает, но ты уверена в методах?

Ошарашенная Даша слушала слаженный дуэт и никак не могла осознать сказанное. Эти две девушки, которые хорошо, условно хорошо ее знают, предполагают подобные вещи, словно это для нее норма.

— Даш, ты чего? — прервала размышления вслух Оля.

— Ты побледнела вся, тебе нехорошо? — забеспокоилась Люба.

— Вы думаете, я его дрессирую? Как будто я такой человек, да?

— Нет, мы так не думаем, но как понять тебя, тоже не знаем.

— Ладно, в прошлый раз, вы расстались из-за этой психопатки, мы поняли. А теперь почему?

— Вы хотите сказать все всё знали?

— Ты о чем?

— О вас с Игорем Дитриховичем? Да, конечно. А что?

— Ты думала мы не в курсе? Но в клинике все же видно. Даш, ты чего...

Даша села, обхватив себя руками, и пробовала не разрыдаться. Она так надеялась, что их отношения были не настолько видны, а тут такое. Если главные сплетницы знают, то знаю все.

— Дашенька, ты чего?

— Мы не хотели тебя обидеть. Не плачь, ты что?

— Ничего. Я просто удивилась, не думала, что кто-то заметил, — пояснила она.

— Да, ты что, все сразу увидели.

— Да, мы сразу поняли, что он к тебе неравнодушен.

— А потом вы стали встречаться, мы за тебя порадовались.

— Но ты видимо этому не так рада. Ты не хотела преждевременно об этом говорить, да?

— Нет. Я вообще не хотела об этом говорить. Я не хотела, чтобы меня потом жалели или сочувствовали.

— Не поняла, — призналась Люба и налила еще бокал вина. — Почему сочувствовали?

— Когда бы он меня бросил.

— Так ты думала, он тебя бросит? — поразилась Оля. — А мы думали это серьезно, раз он острова выбирал, и квартиру отделывал.

— А я здесь причем? Квартиру он давно ремонтировал, просто лень было, как следует заняться, а про острова я вам рассказывала.

— Да, но Жанна сказала, что он планировал жениться.

— Конечно, планировал — я была бы удобной женой, гениям со мной легко.

— Даш, не плачь, все будет нормально.

— Ты из-за нас так расстроилась, прости. Мы не хотели, просто переживаем из-за тебя.

— Ничего. Сейчас успокоюсь, что-то я нервная стала в последнее время.

— Это из-за восстановления психики, — авторитетно сказала Люба. — Это временно, и постепенно все наладится.

— Да, наверно ты права. Я просто удивилась. Никак не ожидала, что меня можно воспринимать как роковую хищницу, дрессирующую мужчин, — засмеялась Даша негромко.

— А что? Ты просто не пробовала, может это твое призвание.

— Кожаное платье у тебя есть.

— А плеточку мы тебе подарим.

— Договорились...

Дальше вечер прошел более весело. Никто больше не касался этой темы. Девчонки посмеялись над выходками студентов и ближе к двум разошлись. Утром всем было на работу.

На следующий день, выслушивая две группы студентов сумевших поставить два совершенно различных диагноза одному пациенту, причем аргументировано эти диагнозы доказывающие дежурному терапевту, девушка размышляла над словами подруг. Поняв, что еще немного и спокойная врачиха начнет орать Даша решила вмешаться:

— Так, те, кто поставил диагноз рак кожи в четвертой степени...

Половину группы прибодрилась...

— Моют полы на втором этаже. А те, кто предположил, что это чума — на третьем. Вперед.

— За что?! — возмутился кто-то из задних рядов.

— За ошибочные диагнозы. Раз к пациентам вас пока пускать нельзя займетесь тем, что не требует сложной умственной деятельности. Вам сейчас выдадут швабры. Пойдемте, покажу где.

И Даша увела студентов вниз, к завхозу.

Посмотрев, как дети моют полы и, дав парочку советов, Даша все же решила позвонить Марку. Ей нужно было с кем-то поговорить.

Друг не сильно обрадовался ее звонку, но согласился встретиться вечером.

Марк забрал ее с работы. Было заметно, что он не в настроении, но от предложения перенести встречу отмахнулся.

— Марк, если у тебя проблемы я вряд ли смогу помочь, но всегда выслушаю.

— Даш, у меня только одна проблема — ты.

— В смысле? — удивилась Даша.

— Что вы опять с Игорем не поделили, скажи на милость?

— Ничего. Он мне помог, но мое лечение закончилось.

— Именно от радости этого факта он сейчас напивается, да?

— Напивается? У него что-то стряслось? — забеспокоилась Даша. — В прошлый раз это было из-за пациента...

— И сейчас как я понимаю тоже.

Марк заехал во двор и остановился.

— Пошли, поглядишь на своего врача.

— Марк, думаю сейчас не лучшее время ходить в гости, — отказалась Даша.

— А по мне лучше не бывает. Пошли, поговорите, может, наконец-то разберетесь. В кого вы такие упрямые, ведь всем со стороны видно, насколько вы хорошая пара, но нет, уперлись как бараны, — бурчал Марк, поднимаясь по лестнице.

Сбитая с толку, Даша шла следом, она так и не сообразила, что хочет сказать Игорю. Да, ей, безусловно, было жаль, но все-таки особо и сказать нечего.

Ей было хорошо с ним, его не хватало, но настолько, чтобы отбросить все и поверить? Нет.

В квартире Игоря играла органная музыка. Что-то из классики, хотя, что именно Даша не могла определить. Это Игорь мог почти всегда назвать если не произведение, то автора точно.

— Игорь! — крикнул Марк. — Алкаш, чертов.

Марк уверенно пошел по квартире, Даша, разувшись, пошла следом. Квартира находилась все в той же стадии законченного ремонта, но пустого интерьера.

— Игорь, пить вредно, ты в курсе?

Чем ближе к спальне, тем слышнее стали звуки, весьма характерные звуки. Даша глубоко вздохнула. Она никак не ожидала застать подобное. Почему-то стало больно.

Возникло полное ощущение открытой раны на груди. Бред, да и только. Это просто эмоции, которые обретают характеристики фантомных болей. Вот и все... разумно. Но почему так больно?

Марк первым заглянувший в комнату выругался. Даша, головой понимая, что не надо смотреть тоже вошла...