Решив проблемы в Лондоне, Томиан вернулся в Нью-Йорк. Кэт проявила недюжинное благородство и понимание, впрочем, как и Николас. Нашему счастью с Томианом больше ничто не мешало.
– У нас будет самая пышная свадьба. – Томи перебирал мои волосы. – Я позову многих людей, чтобы весь мир знал, что ты моя.
– Я не хочу свадьбу, Томиан, – заявила вдруг я. Да, когда-то я мечтала о волшебной свадьбе, которая навсегда осталась бы в моей памяти… Но к черту эти воспоминания. Я люблю Томи, и это главное, о чем следует помнить. – Давай просто уедем куда-нибудь на время далеко-далеко. Хватит с нас шумихи.
Мне больше не хотелось никаких драм, только спокойной, размеренной жизни без обмана. За эти годы я постарела лет на двадцать. Папарацци уже не казались кошмаром, но ежедневно читать новости о самой себе мне не особо нравилось. Хотелось просто отдохнуть в тишине. Гавайи? Гавайи.
– Если подумать, то ты права, малышка Фли.
Томиан опустил меня на кровать.
Несмотря на все недостатки Томиана, я отчаянно тянулась к нему, будто он был единственным человеком на этой планете. Ни на кого я не могла смотреть так влюбленно, как на мужчину, который причинил мне столько боли.
Да, возможно, эту историю любви нельзя назвать идеальной, но это наша история, которая не изменилась бы ни при каких обстоятельствах, как бы мы этого ни хотели. Никто и никогда не мог отнять наши чувства друг к другу. Оглядываясь назад, я понимала, чего нам стоили эти минуты беззаботности, когда мы беседовали, никуда не торопясь. Сев на колени Томиана, я сняла свою розовую блузку. Он немедленно начал целовать меня со стремительно нарастающей страстью, прижимая к себе, словно боялся отпустить хоть на минуту.
Страшно было представить, как мы жили так долго без этих прикосновений.